Анархисты в политической жизни России (1903-1928 гг.) (16.03.2009)

Автор: Орчакова Лариса Геннадьевна

Научная новизна диссертации определяется комплексным системным анализом теоретических основ и практической деятельности анархистских организаций России в политическом процессе первой трети ХХ в.

Неоднородность социальной базы российского анархистского движения, участие в котором принимали представители практически всех национальных, возрастных и общественных групп страны, предопределила формирование широкого спектра различных идейных направлений в рамках единого движения, идейную размытость, разнообразие, а порой и несогласованность политических действий отдельных организаций.

Автор выявляет и показывает серьезные различия в понимании теории и практики столичных и региональных анархистских организаций, являющиеся следствием разного уровня образования и общей теоретической подготовки их членов. Если для анархистов крупных промышленных центров (Москвы, Петрограда, Харькова, Екатеринбурга, где собирались многие амбициозные личности) была свойственна жесткая идейная поляризация по принципиальным вопросам, то для российской провинции были характерны частые случаи перехода не только из одной анархистской организации в другую, но и в иные партии левого толка. Рядовые члены региональных анархистских групп, как правило, предпочитали решительные практические действия и не углублялись в идейное содержание разработок своих лидеров, не видели разницы в теориях революционного преобразования различных течений социал-демократии.

Автор делает вывод о том, что главной причиной поражения анархистов в российском революционном процессе первой трети ХХ в. являлось отсутствие четкой организации, разобщенность, несогласованность и непоследовательность их действий, как правило, не выходивших за рамки банального террора. Проникновение в ряды организаций личностей маргинального типа и преступного элемента привело к закономерному проигрышу анархистов в состязании с более организованными оппонентами за революционную инициативу.

Уникальность политических взглядов анархистов определила их особый статус в рамках российской общественно-политической системы. Отсутствие властных амбиций и последовательной программы действий долгое время не позволяли большевикам и членам иных партий рассматривать анархистов в числе своих главных политических противников. Даже после завоевания большевиками власти, В.И. Ленин отводил анархистам важную роль вдохновителя общественного движения, борьбы с контрреволюцией, стремился использовать потенциал анархизма в целях борьбы с бюрократией.

По мере укрепления власти большевиков отпала необходимость их инструментального использования. И.В. Сталин и окружавшее его руководство Советской России видели в анархизме весомую угрозу для формирующейся вертикали партийно-государственных структур.

Ликвидацию анархистских организаций в конце 1920-х гг. автор связывает не только с завершением формирования однопартийной политической системы, но и с кризисом самой идеологии анархизма, исчерпавшего свои возможности по активизации движения масс.

В заключительной части работы автор делает вывод о том, что под воздействием анархистских идей, получивших широкое распространение в России переломной эпохи, в отечественном общественном сознании во многом была девальвирована сама идея государственной власти, являющаяся базовой для российского социума. Именно этим объясняется глубина системного кризиса, охватившего страну и общество в первой трети ХХ в. Не случайно закат анархистского движения в России совпал по времени с эпохой укрепления вертикали государственной власти.

Методологической основой исследования являются принципы диалектики, историзма, объективности, комплексности, социального подхода, предполагающие рассмотрение источникового материала во всем его многообразии, без каких либо заранее заданных оценочных суждений. В ходе исследования автор основывался на сочетании общегосударственного и регионального подходов. С этих позиций исследован весь комплекс проблем, представленных в диссертации. Применение данных методов и подходов определяется целью, задачами исследования и спецификой используемых источников.

Практическое значение исследования определяется комплексом существенных факторов. Во-первых, оно состоит в накоплении исторического знания по актуальной проблеме отечественной истории. Во-вторых, материалы диссертации могут быть использованы в партийно-политической деятельности современных партий России во избежание ошибок и просчетов прошлого. В-третьих, материалы, содержащиеся в диссертации, можно использовать при подготовке спецкурсов для студентов исторических факультетов.

Апробация результатов исследования. Разнообразные материалы диссертации нашли свое отражение в монографии и публикациях автора, составляют основу подготовленных автором лекционного курса, спецкурса и спецсеминара по истории Отечества. О результатах своего научного исследования соискательница докладывала на кафедре истории МПГУ, принимала участие в ряде межвузовских и республиканских научных конференций.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во «Введении» обосновывается актуальность темы диссертации, определяются цели и задачи исследования, его хронологические рамки, рассматривается научная новизна и практическая значимость диссертации.

В первом разделе - «Основные теоретические и методологические подходы исторической науки к исследованию общественно-политической деятельности российских анархистов. Историография и источниковая база диссертации» - проведен анализ важнейших научных подходов к изучению темы, раскрыты главные методологические и теоретические принципы исследования, осуществлена систематизация и анализ литературы и источников по теме диссертации, дана их развернутая характеристика.

Нарастание популярности идей анархизма в России в начале XX вв. автор связывает со спецификой исторического развития страны этого времени. Назревание общественно-политических противоречий соединилось с поражением в русско-японской войне, с подавлением революционного движения и тяготами первой мировой войны. Анархизм стал ответом деструктивно ориентированной части общества на углубление экономических, социальных, политических, идеологических, национальных противоречий в общественно-политической жизни России.

Понятие «анархизм» эволюционировало вместе с развитием исторической науки и в последнее время деидеологизировалось. Из определения исчезли такие характеристики как мелкобуржуазность течения, враждебность пролетарскому социализму, абсолютность свободы личности. Анархизм в трактовке современных историков – это общественно-политическое учение, основными принципами которого являются отрицание государства и всякой власти, а также программное требование освобождения личности от всех форм политической, экономической и духовной зависимости.

В историографии вопроса выделяются три периода, каждый из которых распадается на отдельные этапы. Это дореволюционный, советский и постсоветский периоды научного осмысления проблемы.

Первые серьезные труды по истории анархизма были созданы самими последователи этого общественно-политического движения. В дооктябрьский период издается большое количество анархистской литературы. В 1906–1907 гг. были напечатаны первые переводы на русский язык работ лидеров движения М.А. Бакунина и П.А. Кропоткина. К ним присоединились анархисты, пропагандировавшие различные идеологические направления в этом движении.

Первые работы раскрывают теоретические основы анархизма в целом и его отдельных направлений. Поднимая такие вопросы как теория революции, отношение к парламенту, революционной деятельности, тактике движения, в том числе отношение к террору и экспроприациям, анархисты ясно определили цель подобных изданий. Они должны были стать практическим руководством в деле организации многочисленных отрядов движения, помочь лидерам групп в пропагандистской и агитационной работе. Поэтому вполне очевидно, что данные издания не содержали серьезного и объективного анализа идеологии, стратегии и тактики движения, вопросов его организационного строительства.

На первом этапе историографии появляются труды главных оппонентов анархизма, стоявших на либеральных и социал-демократических позициях. Отождествление анархистских идей и теоретических положений с худшими представителями анархистской практики приводило к критике всего движения. Для исследования представляют интерес публикации социалистов Европы Георга Адлера, А. Бебеля, Л.С. Кульчинского, А. Паннекука и социалистов России – меньшевиков В. Базарова, А. Брама. Во всех этих произведениях критическому анализу подвергаются основные идеи анархизма от П.С. Прудона и М. Штирнера до П.А. Кропоткина.

В целом, историография дооктябрьского периода не отличалась системностью. Большинство изданий носило публицистический характер и эпизодически касалось лишь отдельных вопросов истории российского анархизма. Отличительной чертой всех работ, вышедших до революции, была четко определяемая идеологическая принадлежность их авторов, отсюда и соответствующие оценки, обобщения и выводы.

После прихода к власти большевиков начинается новый этап в изучении анархического движения, главной особенностью которого является рассмотрение движения с социально-классовых позиций. Правда, еще некоторое время после революции авторами выступали сами анархисты, такие как А. Атабекян, А. Боровой, А. Карелин, Д. Новомирский, В. Черкезов и другие. Однако вскоре анархизм стал оцениваться исключительно с критических позиций. Например, А. Лозовский рассматривает анархистов преимущественно как погромщиков, критикует идеологию анархизма, отождествляя анархистские идеи и теоретические воззрения с худшими представителями этого движения. В заключение он делает вывод о порочности анархизма, о его нежизнеспособности и разлагающем влиянии на массы.

Проблему анархизма не могли обойти своим вниманием лидеры большевистской партии и молодого Советского государства. Свои работы публикуют Н.К. Бух, А. Лозовский, М.И. Калинин, Е.А. Преображенский, А.В. Луначарский, В.Д. Бонч-Бруевич. Это были работы победителей, историческая наука в их руках рассматривалась как важный инструмент борьбы с идейными противниками, средство обоснования внутренней политики, идеи «мировой революции». Отсюда разоблачение мелкобуржуазности, сектантства, авантюризма политики и утопичности позиций анархизма.

В исторической литературе советского периода участие анархистов в революционном движении оценивалось преимущественно как вредоносное для дела революции в России. Хотя высказывалась и иная точка зрения. Один из первых исследователей анархистского движения М. Равич-Черкасский писал: «До Октября 1917 года анархисты играли некоторым образом положительную роль». Такое отношение к деятельности анархистов, скорее, было исключением из правил, и в таком ракурсе в советской историографии анархизм не рассматривался. Массовое издание работ по анархизму в 1920-е гг. с противоречивыми авторскими оценками отражает как многоликость и противоречивость анархизма, так и общее смягчение политического климата в стране после гражданской войны и перехода к нэпу.

Историографическая ситуация серьезно изменилась в 1930-1940-е гг., когда главными в исторических исследованиях стали политические мотивы. Историки были поставлены в жесткие рамки. Наукой понимались лишь концепции, выводы, оценки, признанные и одобренные Коммунистической партией, ее ЦК. Все небольшевистские направления, в т.ч. и анархизм, объявлялись враждебными и подлежали жесткой критике. В 1929 г. анархизм как движение был ликвидирован, а в науке появилось мнение о нецелесообразности исследования этого «мелкобуржуазного» течения. Отрицательную роль в исследованиях анархизма сыграло письмо И.В. Сталина в журнал «Пролетарская революция», где он указывал, что историкам документы не нужны. «Кто же, кроме безнадежных бюрократов, может полагаться на одни лишь бумажные документы? Кто же, кроме архивных крыс, не понимает, что партии и лидеров надо проверять по их делам, прежде всего, а не только по их декларациям?» – писал И.В. Сталин. Вслед за этим начинают закрываться фонды архивов, и, по сути, историки лишаются источниковой базы.

«Краткий курс» истории ВКП (б) дал анархизму жесткую отрицательную классовую оценку, определяя его место и роль в истории России как вредоносное, мелкобуржуазное течение. Преобладающей темой исследований стало изучение анархизма в России сквозь призму борьбы большевиков против этого учения. В 1939 г. Е.М. Ярославский опубликовал работу «Анархизм в России», в которой доктрина оценивалась как резко отрицательная, не давшая революционному движению в России ни одной плодотворной мысли и даже нанесшая большой вред революции, толкнув революционно настроенную молодежь на «ошибочный путь заговорщичества и терроризма».

В 1930-1940-е гг. темы исторических исследований касались преимущественно вопросов идеологии, в некоторой степени затрагивались вопросы тактики анархистского движения. Окончательно исследователи анархизма потеряли источниковую базу после закрытия музея П.А. Кропоткина в Москве. Фонды этого музея были рассеяны по различным музеям и архивам, некоторые из них становятся закрытыми. В 1940-е гг. в исследованиях по анархистской тематике наступает полное затишье. Лишь в 1949–1950-х гг. появляются две работы: С.И. Шило «Борьба И.В. Сталина против социологии анархизма 1906–1907 гг.» и Э.А. Баллера «Идейный разгром анархизма товарищем И.В. Сталиным в 1907–1917 гг.».

В критике анархизма на первый план вышел очерк И.В. Сталина «Анархизм и социализм». В 1940–50-е и последующие годы этот очерк И.В. Сталина становится методологической основой для изучения анархизма, окончательно закрепив официальные оценки по многим дискуссионным вопросам. В очерке затрагиваются вопросы материалистического понимания истории, диалектических методов ее развития, понимания теории классов и социально-классовой борьбы, социалистической революции и государства у анархистов и социал-демократов. Особо остро в работе ставится вопрос о роли пролетариата в свершении революции и об устанавливаемой им диктатуре.

Социальная база анархизма однозначно оценивалась в этот период как мелкобуржуазная. В работе исследователя А.В. Щепкина подчеркивалось, что «общим для всех ... направлений анархизма является то, что они отражают взгляды и настроения не пролетариата, а в основном разоряющейся части городской мелкой буржуазии (кустарей, ремесленников, мелких торговцев), деклассированных элементов, мелкобуржуазной интеллигенции, выбитой из колеи жизни».

С рубежа 1950-60-х гг. началось постепенное преодоление упрощений «Краткого курса» и тотальной идеологизации истории. Ревизия шла под флагом ренессанса ленинских идей. Было опубликовано значительное количество однообразных по названию и сходных по содержанию статей о критике или борьбе В.И. Ленина и большевиков с анархистами. Негативные оценки, характерные для предшествующего периода, были смягчены. В научный оборот вводится новый фактологический материал за счет расширения источниковой базы и использования новых архивных документов, что явилось, несомненно, достоинством исследований.

Из монографических работ этого периода заслуживает внимания исследование А.Д. Косичева «Борьба марксизма-ленинизма с идеологией анархизма и современность». В нем историк проводит интересный анализ взглядов Прудона, Штирнера, Бакунина, Кропоткина и других анархистов. Основой такого анализа остаются идеи К. Маркса, В.И. Ленина. Анархизм автор подвергает критике, обвиняя лидеров течения в непонимании законов общественного развития и классовой борьбы, что привело их к принципиальному отрицанию всякой власти, в том числе к отрицанию диктатуры пролетариата.

Одним из стереотипов восприятия анархизма в советской литературе на протяжении нескольких десятилетий было представление о нем как об учении с неизменным набором элементов и статичным содержанием. Отчасти отрицание возможности развития теории анархизма было связано с идеологизированным ее восприятием, продиктованным политическими и идеологическими соображениями без выяснения глубинной природы и роли этого явления в общественном сознании и на практике. С другой стороны, сведение анархизма к его ранним формам XIX в., неисследованность политических и правовых взглядов такой крупной фигуры как П.А. Кропоткин, неизвестность учений других теоретиков анархизма, особенно более позднего периода в России, – все это обусловило восприятие политической и правовой теории анархизма как явления, остановившегося в своем развитии.

Позитивным следует признать стремление исследователей выяснить причины возрождения анархизма в России в начале XX века, его социальную базу, спектр анархистских течений, проследить эволюцию движения на широком историческом фоне во взаимодействии с другими партиями. Примером этому может служить работа С.Н. Канева «Октябрьская революция и крах анархизма (Борьба партии большевиков против анархизма 1917–1922 гг.)», а также вышедшая статья этого же автора «Методологические основы критики В.И. Лениным анархизма в годы первой русской революции». За рамками исследований остается непосредственно деятельность анархистских групп, кружков и организаций.

Крупным обобщающим трудом по анархизму в России является работа В.В. Комина «Анархизм в России», в которой исследована история анархистского течения и проанализирована деятельность анархистов в период революций, их стратегия и тактика. Однако идеологическая окраска работы, что свойственно всем публикациям 1960–1980-х гг., снизила уровень объективности исследования. Противоречивыми остались ответы на вопросы: являлись ли анархисты политической партией, имели ли они свою теоретическую базу, какова роль анархистов в революционном движении начала века.

С конца 1960-х гг., когда анархизм все более отчетливо стал вырисовываться в общественном сознании как феномен, имеющий длительную историю и существующий во многих современных странах, стало меняться и отношение к нему с точки зрения понимания его эволюции в изменяющихся общественных условиях. Отдельные вопросы эволюции теории анархизма в России затрагивались в работах Ф.Я. Полянского, Е.Л. Рудницкой, С.Ф. Ударцева и др.

В 1970–80-е гг. наблюдается увеличение количества публикаций и работ, исследовавших анархистское течение. Историки пытались преодолеть негативное отношение к левым немарксистским партиям. В оборот вводился новый архивный материал. Анархизм стал изучаться не только в плане борьбы с ним большевиков, но и как самостоятельный объект исследования.

С начала 1990-х гг. начинается новый этап в развитии отечественной историографии. Практически все политические партии, в том числе и анархисты, становятся объектом пристального внимания историков, выходит большое количество соответствующей литературы. Этот этап связан с именами В.В. Кривенького В.В., С.Ф. Ударцева, О.П. Морозова, Д.И. Пронякина, Н.В. Пономарева. Впервые после долгих лет идеологизации истории, исследователи делают вывод о том, что «анархизм не совсем верно трактуется как учение об отрицании власти вообще, как безвластие».

В отдельную группу следует выделить литературу, в которой рассматривается деятельность региональных анархистских организаций. Например, значительный объем информации, собранной сибирскими историками, позволил в 1990-е гг. опубликовать ряд интересных статей и обобщающих работ. Гораздо менее исследованы были другие регионы России: центр, север и южные районы.

В целом, в 1990-е – начале 2000-х гг. анархизм изучался довольно основательно как на общероссийском, так и региональном уровне. Однако, несмотря на обширное историографическое наследие, проблемы эволюции теории и практики анархизма в России по-прежнему относятся к числу наиболее перспективных направлений научного исследования.

Источниковая база. Для решения поставленных задач автором проработан значительный комплекс архивных и опубликованных источников. Основой источниковой базой послужили опубликованные материалы монографий, диссертации, статьи, брошюры из фондов Российской Государственной Библиотеки и Государственной Публичной Исторической Библиотеки России. Автором критически изучены документы, исходящие от представителей анархизма - его теоретиков и лидеров различных анархистских организаций и идейных направлений, проанализированы работы основоположника русского анархизма П.А. Кропоткина, труды последователей, программные документы различных течений в анархистском движении, в том числе касающиеся конференций, собраний, съездов.


загрузка...