Культура технической творческой деятельности личности: стратегические направления, социальные технологии, модель формирования (16.01.2012)

Автор: Загутин Дмитрий Сергеевич

Загутин Дмитрий Сергеевич

КУЛЬТУРА ТЕХНИЧЕСКОЙ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЛИЧНОСТИ: СТРАТЕГИЧЕСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ, СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ, МОДЕЛЬ ФОРМИРОВАНИЯ

09.00.11 – социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Краснодар – 2011

Работа выполнена в федеральном государственном автономном образовательном учреждении «Южный федеральный университет»

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Ляушева Светлана Аслановна

доктор философских наук, профессор

Нарыков Николай Владимирович

доктор философских наук

Колесникова Галина Ивановна

Ведущая организация: Московский государственный гуманитарно-экономический институт

Защита состоится «_____»________2012 г. в___ч. ___мин. на заседании диссертационного совета ДМ 203.017.01 по философским и социологическим наукам при Краснодарском университете МВД России (350005, г. Краснодар, ул. Ярославская, 128, зал заседаний диссертационного совета).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Краснодарского университета МВД России (350005, г. Краснодар, ул. Ярославская, 128).

Автореферат разослан «___» _______ 20__ г.

Ученый секретарь

С.Г. Черников

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Динамизм экономических и социально-культурных перемен в России и реализация новой стратегии ее развития актуализируют процесс модернизации на всех уровнях социальной жизни, инициируют интенсивное развитие внутренних сил каждой личности, ее способности наращивать и использовать собственные возможности в профессиональной деятельности.

В условиях быстрого развития науки и техники возрастает потребность России в специалистах творческого склада, инициативных и пытливых, способных развивать науку, технику, культуру, обладающих не только общей культурой, но и прежде всего культурой технической творческой деятельности.

Современный уровень научно-технического, информационного и социально-экономического развития общества, расширение масштабов межкультурного взаимодействия и международного сотрудничества требуют подготовки компетентного, конкурентоспособного, профессионально мобильного, социально активного специалиста, способного к адекватному профессиональному самоопределению и саморазвитию.

Модернизация российского общества определяет необходимость переориентации оценки личности как гражданина с понятий «образованность», «общая культура», «воспитанность» на понятия «творческий потенциал», «техническое творчество», «культура технической творческой деятельности». Необходимость данной переориентации объясняется тем, что современный рынок труда требует от личности не только высокого уровня профессиональной квалификации, но и умения использовать накопленный опыт для приобретения новых компетенций в режиме саморазвития, сотрудничества, сотворчества.

Однако, ни технопарки, ни инновационные технологии не решают проблемы формирования культуры технической творческой деятельности личности, поскольку в данном случае необходимо ориентироваться на создание такой образовательной системы профессиональной подготовки, которая позволяла бы постоянно раскрывать и воспитывать поколения творческих людей, способных не только создать национальную культуру производства, но и выявлять ее недостатки, постоянно совершенствуя ее и осуществляя, тем самым, прогресс во всех отраслях производства.

Насущной потребностью общества является подготовка специалистов, не только обладающих высокой культурой развития, но и активно стремящихся к созиданию новых культурных ценностей в процессах сотворчества и самотворчества. Решающее значение в переходе на более высокую ступень развития человечества имеет культивирование творчески ориентированной личности «синергетийного» типа мышления, способной адекватно оценивать обстановку, взвешивать альтернативные мнения и принимать продуманные решения на основе анализа соответствующей информации. При этом необходимо отметить, что именно в нашей стране понятие «креативный класс» включает в себя не представителей богемных профессий, а тех, кто имеет особый психотип, имеющий в основе антропо-социальный критерий, связанный с субъективными психологическими показателями, позволяющий, независимо от вида деятельности, осуществлять ее творчески. Это объясняется тем, что в России круг людей, имеющих креативный подход, всегда определялся не сферой деятельности, а гражданской позицией, уровнем социальной ответственности, когда превыше всего ставится «ценность общественного интереса, который должен ограничивать частный….. Проблема общественного единства напрямую упирается в относительную равномерность доступности системных сфер жизнедеятельности, имеющих общественное значение и непосредственно общественную природу».

Степень научной разработанности темы. В Ростовской-на-Дону научной школе в данной проблемной области рассматриваются такие вопросы, как социально-философские основания трансформации педагогического образования в современной России; социокультурные функции образования в России через определение условий и социальных механизмов; анализ трансформации управленческой культуры на Юге России.

В исследовании данной темы можно выделить четыре главные направления: теоретико-методологические исследования формирования культуры технической творческой деятельности личности; стратегии формирования культуры технической творческой деятельности личности; социально-философский анализ действующих технологий формирования культуры технической творческой деятельности личности в современном российском обществе и собственно создание социально-философской модели формирования творческой деятельности личности в процессе обучения как фактор развития культуры производства в Российской Федерации.

Концептуальный анализ философской дефиниции «культура технической творческой деятельности личности» в философской мысли целостно не предпринимался. Однако ее основополагающее понятие – «творчество» – рассматривал еще Платон, определяя его как момент высшего, т.е. умного созерцания мира. В средневековой философии творчество осознается как волевой акт, вызывающий бытие из небытия (Исидор Севильский, Бэда Достопочтенный, Иоанн Скотт Эриугена). То есть главным в творчестве мыслится личное деяние как форма соучастия в творении мира богом. И это создает предпосылки для понимания творчества как уникального и неповторимого. В эпоху Возрождения (Ф. Петрарка, Л. Валла, Дж. Пико делла Мирандола, Данте, Дж. Боккаччо, Леонардо да Винчи, Микеланджело) творчество воспринимается прежде всего как художественное творчество, суть которого заключается в передаче творческого созерцания. Это приводит к возникновению культа гения как носителя творческого начала. Философы английского эмпиризма (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Дж. Локк, Д. Юм) трактуют творчество как удачную, но случайную комбинацию уже существующих элементов. И. Кант анализирует творческую деятельность в соотнесении с продуктивной способностью воображения. Ф.В. Шеллинг продолжил учение Канта, определив творчество как проявление единства сознательной и бессознательной деятельностей, а, следовательно, высшую форму человеческой жизнедеятельности. В идеалистической философии конца ХIХ – начала ХХ вв. в центре внимания исследователей оказывается механико-технический вид творчества. Однако в философии жизни техническому рационализму противопоставляется творческое природное начало. В философских направлениях ХХ в. (С. Александер, А. Уайтхед, Э. Гуссерль, Н. Гартман) основа творчества определяется как интеллектуальное созерцание. С позиции диалектического материализма главное в творческом акте – это бытие и действие творца как субъекта творческой деятельности. Н.А. Бердяев находил творческий экстаз единственной адекватной формой существования. Проработанную концепцию творчества дал А. Бергсон, противопоставив творчество конструированию и дав ему определение как объективно свершающемуся процессу, в котором в сознании непрерывно рождается нечто новое в виде возникновения новых образов и переживаний. А.И. Серавин, анализируя определения творчества, выделил в них общие черты: качественная, принципиальная новизна конечного продукта творческого акта; непосредственное отсутствие этого качества в исходных предпосылках творчества; творчество как деятельность. П. Гайденко, рассматривая феномен научного творчества, определяет его как деятельность, направленную на производство нового знания, которое получает социальную апробацию и входит в систему науки. Соотношение понятий «инновации» и «творчество» анализировал В.Л. Иноземцев, определяя фундаментальное отличие творчества от любой деятельности в мотивации, задающей структуру и основные характеристики, выражающееся в направленности на саморазвитие личности, уникальности результата. Исследователь С.С. Гольдентрихт настаивает на том, что «…главное в творческой деятельности – не ограниченный вещественный результат, а проявление и совершенствование самой способности к самовоспроизводству, к производству культуры». К. Роджерс определяет творчество как «усиление себя». Г.И. Колесникова разделяет понятия «творческий процесс» и «творчество», употребляя «творческий процесс» в значении «один из этапов творчества», а «творчество» рассматривая как вид деятельности, направленный на решение проблемы, завершающийся созданием качественно нового и состоящий из определенных этапов, последовательно сменяющих друг друга. Согласно исследованиям И.П. Волкова, существуют не только разные виды творчества (художественное, научное, техническое), но и каждый вид творчества включает подвиды. Л.Б. Чернов, изучая творческое мышление в процессе инженерного труда, отметил, что основным содержанием научно-технического прогресса является научно-техническая революция, которая делает особенно очевидным то, что именно личность служит могущественным стимулятором научно-технического прогресса.

Рассматривая диверсификационный и интегративный подходы в формировании культуры технической творческий деятельности личности, В.И. Байденко, в частности, подчеркивает необходимость рассмотрения диверсификации в разных аспектах, а именно: как категорию философии; как одну из тенденций реформирования образования; как принцип современной образовательной политики; как имманентную характеристику образовательных систем и академической культуры, поскольку на современном этапе развития философской мысли вновь появился интерес к универсализму, выявлению мировоззренческих универсалий. И. Ансофф отмечает, что выбор конкретных методов корпоративных стратегий диверсификации производства на стадии роста предприятия зависит целиком от ценностей высшего руководства и владельцев компании. При этом большое значение приобретает конкретизация понятия, диверсификация, а также выделение признаков и видов диверсификации, что позволяет более полно рассматривать применение данного подхода собственно к формированию культуры технической творческой деятельности личности. Собственно интегративный подход в социальной философии раскрывается через анализ понятия «интеграция», являющегося междисциплинарным и обозначающего состояние связанности отдельных дифференцированных частей в целое или процесс, который ведет к данному состоянию. Такой подход ориентирован на усмотрение изменений, имеющих принципиальное значение для современного научного знания, поскольку проблема интеграции социально-гуманитарного познания является одной из центральных проблем, показывающей важность переосмысления форм интеграции. Отмечено, что «взаимное дополнение предметов и методов имеет, конечно, частное значение, поскольку должна сохраняться культура отдельных дисциплин, профессионализм в рамках этих дисциплин. Но сама форма взаимодействия между дисциплинами определяется не их предметно методологическим разделением, а их связью в проблематике бытия людей». При этом интеграция более высокого уровня в известной мере отрицает ограниченные рамки интеграции предыдущего уровня. Таким образом, особую значимость приобретают работы Д. Шимшека, в которых рассматривается собственно технология обучения курсу «Научно-техническое творчество», которая, по мнению автора, высоко эффективна и имеет важное значение для формулирования общих принципов и подходов к проектированию и реализации системы непрерывного приобщения студентов технических вузов к творческой и изо6ретательской деятельности. Поскольку только разностороннее образование, формирующее и развивающее не только творческий потенциал личности, но внутреннюю культуру творчества, является необходимым условием модернизации общества. Данный вывод базируются на исследованиях А.В. Бузгалина, Н.Г. Козина, С.Д. Хайтун, где в качестве основополагающей выступает мысль о том, что только гармоничное единство культуры и творчества формирует профессионала, способного воспринимать и творчески решать задачи современности.

Культура технической творческой деятельности личности в контексте регионализации в социально-философском аспекте рассматривается как одно из приоритетных направлений реформирования современного российского общества и государства. Она является залогом устойчивости и социальной ориентированности функционирования территориальных образований, которое должно осуществляться в рамках определенной политики, обеспечивающей инвестиции в образование и науку, что становится важнейшей предпосылкой превращения общества в общество изобилия. Ведь именно «выбор и определение личностью наиболее эффективных способов достижения осознанных и четких целей» в конечном счете является решающим в развитии общества. То есть именно ценностно-смысловые компоненты имеют особую значимость, поскольку именно они формируют мировоззрение, предопределяя основополагающее единство, служа фундаментом любой культуры. В данном контексте особый статус, по мнению исследователей, приобретает институт образования. Он входит в так называемый общественный сектор экономики, который, имея дело с общественными благами, не может и не должен являться предметом купли и продажи.

Стратегические направления формирования культуры технической творческой деятельности личности, исходя из принципа иерархии, можно расположить следующим образом: социокультурный контекст, региональные модели, программы формирования культуры технической творческой деятельности личности.

Собственно социокультурный контекст реализации личностью себя в творчестве рассматривался синтетически древнегреческими философами, понимавшими сущность личности как органическую часть космоса (микрокосм), которая может жить лишь в соответствии с космическим разумом и космической гармонией (Гераклит); как нечто производное от вечных идей (Платон); как нечто самоценное и первоосновное, как «меру всех вещей» (Протагор). Идея самоценности личности в контексте духовной общности человечества на основе любви к Богу получила свое развитие внутри христианской философии и прежде всего в учении Августина Блаженного. Ж.-Ж. Руссо, доказывая, что прогресс культуры ведет к падению нравственности, большое внимание уделял проблеме воспитания, рассматриваемого как главное средство утверждения и поддержания в обществе гражданских добродетелей. Идею личной ответственности в процессе воспитания последовательно проводил И. Кант, высказывая, в частности, мысль о том, что «в каждом звене цепи поколений, в котором я …. нахожусь, я обязан так воздействовать на потомство, чтобы оно становилось все совершеннее». В середине ХIХ – начале ХХ в. происходит активизация поиска новых путей воспитания, образования, формирования личности. В частности, в России имперского периода акцент делается на воспитание и образование как главную составную часть социокультурного контекста, играющего решающую роль в формировании личности (реформы Беллина, П.Ф.Лесгафта, концепция М.М. Манасеиной), поскольку воспитание, формируя личность, позволяет направлять развитие общества, а образование – реализовывать те программы, которые были заложены в процессе воспитания. В. Ключевский, размышляя о силах, определяющих историческое развитие России, пришел к выводу о существовании двух таких сил – нравственного и интеллектуального развития. В советской России вопросы воспитания и образования во многом рассматривались через категорию «гармония», которая в виде общего описания, теоретического обоснования, а также программы практической реализации данных идей нашла свое отражение в работах А.Ф. Лосева, И.Т.Фролова. В современной России этот вопрос прежде всего рассматривается в двух идейно противоположных направления: как воздействие с целью подчинения и как формирование личности с активной гражданской позицией.

Региональные модели формирования культуры технической творческой деятельности личности непосредственно не становились предметом исследования. Однако региональные проблемы развития и собственно понятие «регион», пришедшее в гуманитарные науки из геологии и в профессиональном языке географов применяемое по отношению к территориям самой разной площади, но характеризующимся определенной однородностью, достаточно противоречиво представлены в современной научной мысли. И в зарубежной, и отечественной научной мысли происходит смешение понятий «район» и «регион», хотя и внутри понятийного поля «район» также нет единства мнений. Так, «на запрос подкомитета по районированию Комитета национальных ресурсов конгресса США были получены от различных научных центров, занимающихся проблемами регионоведения и экономического районирования, следующие ответы: Чикагский университет …район – это территория, внутри которой имеется однородность в одном или нескольких отношениях; Северная Каролина … – это территория, в пределах которой сочетание природных и экономических факторов создало однородность экономической и социальной структуры; Миннесотский университет … – это непрерывная территория, в пределах которой имеется в некоторой степени однородность в общем (природном и культурном) ландшафте; Чикагский университет … – это территория, выделенная на основе общей однородности характера земли и общей однородности ее использования». Следует учитывать, что «региональное самосознание американцев – это не только отождествление граждан с определенной территорией, районом, штатом, но и противопоставление себя жителям других регионов, у которых другие привычки и традиции, другой выговор в речи, другие экономические и социальные, а нередко, и иные политико-национальные интересы». Авторские формулировки термина «регион» российских ученых не менее разнородны, чем у их зарубежных коллег, и имеют диапазон от понимания региона как крупной территории страны с однородными природными условиями до представления о нем как сложном территориально-экономическом комплексе. Но большинство исследователей не ограничивают понятие «регион» однозначно территориальными рамками, а понимают под ним территориальное образование, объединенное общими географическими рамками, имеющее единые экономические связи и культурные традиции. И именно основываясь на данном понимании региона, проводятся исследования, направленные на создание оптимальных региональных моделей развития, акцент в которых делается на практической стороне либо образовательного, либо социально-экономического характера.

Изучение социального партнерства как социального феномена происходило в научной мысли в виде последовательной смены социально-философских парадигм. В основании первой парадигмы лежат идеи «естественного гражданского состояния общества», сменившие модели «естественно природного состояния» (Платон, Аристотель). В рамках второго парадигмального подхода (XVI – первая половина XVIII вв) социальное партнерство становится квинтэссенцией идеи «общественного договора». Данная идея нашла свое практическое воплощение в теоретических конструктах естественно-правовой модели общества. Основанием третьего парадигмального подхода (конец XVIII в. – начало XX в.) в понимании социального партнерства стали рационалистические идеи и концепции, в центре внимания которых рассматривались вопросы социального взаимодействия. Главная трансформация в понимании социального партнерства – перевод его из разряда идеальных конструкций в сферу социальной реальности (В.В. Берви-Флеровский, Н.Х. Бунге, М. Вебер, Э. Дюркгейм, О. Конт, В.П. Литвинов-Фалинский, Р. Оуэн, А. Сен-Симон, П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановский, Ш. Фурье). Четвертый парадигмальный подход возник в середине XX в. и связан с появлением новых теорий общественного развития («индустриальное общество», «постиндустриальное общество», «цивилизационный подход», «постмодернизм»), в контексте которых социальное партнерство предстало в новом качестве – как инструмент формирования гражданского общества. При этом в основе многих теорий данного периода лежат концепты теории социального действия. Большой вклад в понимание природы социального партнерства, особенно в аспектах коммуникативного и деятельностного феномена, вносят концепты «коммуникативной рациональности» Ю. Хабермаса, «интерсубъективного дискурса» Э. Гидденса, общей теории социальных систем Н. Лумана, расширяя представление о социальном партнерстве как интегративном общественном феномене. При этом социальное партнерство отражается на уровне социального права, которое «нацелено на социальное партнерство, на обеспечение интеграции людей, а индивидуалистическое (право) – на субординацию». В отечественной научной мысли в советский период официальное отношение к социальному партнерству было как к «чуждому социализму» общественному явлению, а обращение к истории партнерских отношений дооктябрьского периода обусловливалось потребностями текущей внутренней политики, следствием чего в исследованиях был налет субъективизма и политизированности. Наиболее активно концепция социального партнерства начала разрабатываться с конца 80-х гг. XX в. Исследователей данного периода можно отнести к представителями интегративного направления, поскольку в основе их трудов лежит обоснование взаимосвязей теории социальных конфликтов, их регулирования и достижения соглашения. Начиная с 1990-х гг. в центре внимания оказываются подходы к определению содержания понятия «социальное партнерство» как противоречивого общественного процесса; как механизма регулирования социально-трудовых отношений; как одного из видов корпоративизма постиндустриального общества4; как идеологии демократического общества, рыночной экономики, альтернативы классовой борьбе. В настоящее время все большее внимание уделяется осмыслению социального партнерства как социокультурного феномена и значения социального партнерства для развития российского общества.

Социально-философский анализ действующих технологий формирования культуры технической творческой деятельности личности в современном российском обществе рассматривался в научной литературе сквозь призму понятий «стандарт», «регламент», «система», «диагностика».

Социально-философский анализ стандартов, регламентирующих формирование культуры технической творческой деятельности личности в современном российском обществе, осуществленный через дефиницию понятий «стандарт» и «регламент», показал, что, несмотря на достаточно активные исследования теории и практики совершенствования систем образования и управления производством в целом, а также регламентирования образовательной и управленческой деятельности в частности, вопрос стандартизации и регламентации формирования культуры технической творческой деятельности личности остается пока открытым. Это касается и установления границ регламентирования, определения рационального состава регламентов, а также расчета и оценки количественных и качественных показателей, методологии проектирования регламентирующей документации. Кроме того, вопросы стандартизации и регламентации в философской мысли имеют свое обоснование, несмотря на то, что понятия «стандарт» и «регламент» развивались как теоретические составляющие иных понятий, более подразумеваемые, чем называемые. Так, идеи стандартизации можно увидеть уже в концепции «мира эйдосов» Платона, а также в универсалиях, декларируемых средневековой схоластикой. С. Августина можно считать первым стандартизатором, поскольку именно он синтетически соединил в своем содержании установки платонизма с христианским креационизмом, объединив «роды» и «виды» как некие идеальные образы будущих объектов в сознании Творца. Дальнейшее развитие понятий «стандарт» и «регламент» на уровне идей происходило в рамках: а) предбытия вещей как архетипов (arhetipum) в беседе Бога с самим собой у Ансельма Кентерберийского; б) самости (haecceitas) вещи, предшествующей бытию и актуализирующейся в свободном волеизъявлении Бога у Иоанна Дунса Скота. Безусловно, нельзя не упомянуть в данном контексте работу Г. Гегеля «Наука логика», поскольку в ней прописываются те основные правила культуры мышления, без наличия которых нельзя представить саму возможность стандартизации. В современной философии наряду со своим развитием понятия «стандарт» и «регламент» конституируются как основанные на презумпции объективного существования объекта познания в рамках критического реализма (Э. Бехер, А. Венцль, О. Кюльпе, А. Риль, А. Сет, Д. Хикс и др.). Однако наиболее выражено присутствие понятий «стандарт» и «регламент» в «темпоралистическом реализме А. Лавджоя, создающего своего рода синтетическую модель, ориентированную на включение в свое содержание элементов классического идеализма и неореализма. Соотношение регламентов и стандартов в науке как априорную составляющую исследовал А. Ганс, разработав основные принципы, которые впоследствии вошли в теоретическую составляющую всех сфер практической деятельности, специфика которых требовала соблюдения соответствия первоначальной форме (регламенту, стандарту, образцу). Дальнейшее развитие эта тема нашла в исследованиях, посвященных проблеме повышения качества профессионального образования. Однако, в них не рассматривается проблема связи профессионального образования с развитием культуры производства.

, система представляет собой конечное множество функциональных элементов и отношений между ними, выделенное из среды и исходя из определенной цели в рамках заданного временного интервала. Ю.И. Черняк делает акцент на отражении, определяя систему как отражение в сознании субъекта ее свойств. В современной системной парадигме важны три признака системы: 1) полнота исходных оснований (элементов, из которых выводятся остальные знания); 2) выводимость (определяемость) знаний; 3) целостность построенного знания. Собственно в философском знании понятие «система» связано с понятием «элементы», вследствие чего они находятся в отношениях соотнесенности с близкой категориальной парой «целое/часть». Однако принципиальное отличие понятия «система» заключается в том, что оно подчеркивает именно организованный характер некоего множества, в то время как понятие «целое» содержит лишь указание на связь составляющих его компонентов. Именно исходя из этой особенности, системный подход оказался близок структурному анализу, и именно из системного мышления и возникла синергетика как учение о процессах самоорганизации сложных систем. Но теория систем не отказалась от представления о целостности, включив его в свою онтологическую концепцию в качестве обозначения важнейшего свойства систем, которые при любых уровнях сложности и структурной расчлененности сохраняют связь своих подсистем и элементов внутри последних, которая сильнее, чем их связи с внешней средой. Именно это и обеспечивает системе при неизменной качественной определенности возможности самосохранения, самосовершенствования, саморазвития. Проблеморазрешающие системы отличаются от всех остальных тем, что имеют большее разнообразие, чем разнообразие решаемой проблемы. Именно это позволяет данной системе изменять свое состояние в ответ на возможное возмущение, в противном случае она будет низкоэффективной. Понятия «интерес» / «интересное» лежат в основе любой творческой деятельности личности, в том числе и технической, и потому являются базисными для понимания ее истоков. Понятие «интерес» наиболее подробно, как способ познания, рассматривал К. Гельвеций, полагавший, что как физический мир подчинен закону движения, так мир духовный подчинен закону интереса. В философии Ж. Делеза акцент в понимании данной категории перенесен на актуальность. Близка к пониманию Гельвеция позиция Э. Фромма, у которого категория «интерес» рассматривается в контексте психологической познавательной активности. Ю. Хабермас возвел интерес в ранг трансцендентальной дедукции различных видов познания и практики. Философы материалистического направления рассматривали интерес под углом общественных отношений. Таким образом, несмотря на нюансированность в понимании понятия «интерес», у всех философских трактовок есть общее основание, которое заключается в выделении в качестве сущностного признака интереса его двигательной силы, лежащей в основе мотивационной деятельности. «Интересное», в отличие от «интереса», предстает как комплексная категория, включающая практически все явления культуры и употребляемая в качестве оценочного эпитета в современной реальности. При этом необходимо отметить, что в отличие от прежних эпох, в которых ценились такие качества произведения, как истинность и красота, полезность, общественная значимость, с середины ХХ – начале ХХI вв. категория «интересное» занимает первое место по частоте употребления. Связь же понятий «система/интерес/интересное» определяется тем, что интерес как системообразующая категория познания задает процессуальность, выводящую, в конечном итоге, систему на новый качественный уровень.

Социально-философский анализ результатов диагностики культуры технической творческой деятельности личности в современном российском обществе другими автора не предпринимался. Однако о важности гражданской позиции для процветания Отечества писал еще Аристотель. Эту же тему неоднократно поднимали в своих трудах русские философы имперского и советского периодов. На необходимость творческого подхода в практической деятельности, а также значение инициативности личностной установки для развития производства указывал Х. Брандль. Академик Б.М. Кедров разработал концепцию научно-технического творчества, базисным понятием в которой является понятие «познавательно-психологический барьер», характеризующее возникающие в мышлении исследователя препятствия, имеющие одновременно психологический и логический (познавательный) характер. Преодоление такого барьера и приводит к творческому решению задачи. Базисные понятия «индивидуальное/групповое/массовое» исследуемых форм развития культуры технической творческой деятельности личности рассматривались в рамках научной философской мысли на протяжении всей истории ее развития по настоящее время.


загрузка...