Региональный подход в формировании внешней политики и принятии внешнеполитических решений: сравнительный анализ российского и американского опыта (16.01.2012)

Автор: Ланко Дмитрий Александрович

В четвертой главе – «Территориализация регионов во внешней политике государств» – взаимосвязь регионализации и глобализации рассматривается на конкретных примеров из опыта формирования внешней политики и принятия внешнеполитических решений в России и США. Благодаря этой взаимосвязи, у лидеров возникают представления о том, что мир состоит из регионов, и это становится необходимым условием для того, чтобы во внешнеполитических решениях, принимаемых этими лидерами, мы смогли бы увидеть влияние регионального подхода. Различия в представлениях, существующих в России и США, о региональной структуре мира, а также изменения этих представлений рассматриваются на основе анализа стратегических документов по внешней политике двух государств. Делается вывод о том, что данные, полученные на основе анализа данного типа источников, не противоречат выводам, полученным на основе сопоставления структур внешнеполитических ведомств двух государств.

В первом параграфе – «Детерриториализация и ретерриториализация регионов в представлениях политических лидеров о геополитической структуре современного мира» – демонстрируется, как именно в представлениях политических лидеров границы того или иного региона могут изменяться с течением времени. Причем это изменение способно стать одним из факторов значимого внешнеполитического решения. В данной работе рассматривается два таких случая. Во-первых, в представлениях российских лидеров в первом десятилетии XXI века произошло сужение границ региона Кавказа, благодаря чему существовавший на рубеже регион «большого Кавказа» уступил место Закавказью. Сформировались представления о том, что события в Закавказье не обязательно приведут к цепной реакции в регионах российского Северного Кавказа. Это стало одним из факторов непростого внешнеполитического решения, которое было принято российскими лидерами летом 2008 года.

Во-вторых, в представлениях американских лидеров произошло расширение границ региона Ближнего Востока, благодаря чему представления о регионе «большого Ближнего Востока» начали играть значимую роль в формировании внешней политики США. Сформировались представления о том, что политические процессы на «большом Ближнем Востоке» связаны между собой, в частности, что завершение израильско-палестинского противостояния невозможно без решения проблемы авторитарных ближневосточных режимов, поддерживающих терроризм в Израиле и Палестине, в том числе иракского режима. Это стало одним из факторов внешнеполитических ошибок США на Ближнем Востоке, допущенных в период президентства Дж.У. Буша. Кроме того, в параграфе делается вывод о том, что при определенных условиях отдельные регионы могут и вовсе исчезать из представлений политических лидеров. Этот вывод доказывается на примере региона Срединной Европы, некогда игравшего значимую роль в германской геополитической мысли, а также на примере ведущейся в настоящее время дискуссии о будущем Запада.

Во втором параграфе – «Территориализация регионов на примере северной части европейского континента» – демонстрируется, как в представлениях политических лидеров могут появляться и новые регионы. В данной работе в качестве примера нового региона был рассмотрен Балтийский регион, сформировавшийся в северной части Европейского континента после окончания «холодной войны». Хотя этот регион не играет первостепенной роли во внешней политике России или США, можно отметить, что у США существует четко определенная внешнеполитическая линия в данном регионе. В начале первого десятилетия XXI века этот регион включал в себя три страны Балтии, пять Северных стран, а также части Германии, Польши и России, политика США в отношении этого региона носила название Североевропейской инициативы. К концу второго президентского срока Дж.У. Буша границы этого региона в американских представлениях сузились, а новая американская политика в этом регионе получила название Углубленное партнерство на севере Европы. Что же касается России, то у нее отсутствует закрепленная в документах по внешней политике четкая линия в отношении Балтийского региона. Вместе с тем, мы обнаруживаем свидетельства существования представлений о Балтийском регионе во внешнеполитической риторике В.В. Путина.

Случай Балтийского региона интересен еще и тем, что он позволяет сформировать модель территориализации регионов, основанную на взаимосвязи между глобализацией, регионализацией и локализацией. Под локализацией здесь понимается процесс, в результате которого у политических лидеров формируются представления о неких точках на карте, о которых раньше у них не существовало никаких представлений. Демонстрируется, как глобализация способствует локализации. При этом иногда возникает ситуация, когда в результате локализации у политических лидеров формируются представления о том, что характеристики данной «точки на карте» не соответствуют представлениям данного лидера об особенностях того региона, к которому он раньше относил ее. В результате, возникают представления о том, что данная точка на карте относится к совершенно другому региону, благодаря чему в представлениях политического лидера изменяются границы регионов, при этом иногда старые регионы и вовсе исчезают из этих представлений, а на их месте формируются новые регионы. Таким образом, благодаря локализации происходит регионализация – то есть формирование у лидеров представлений о данном регионе.

В пятой главе – «Представления политических лидеров о региональной структуре мира как фактор формирования внешнеполитической стратегии России и США в начале XXI века» – сопоставляются те представления о региональной структуре мира, которые были получены ранее на основе анализа стратегических документов по внешней политике России и США и структур внешнеполитических ведомств двух стран. На основе этого сопоставления делается два вывода. Во-первых, данные о представлениях о региональной структуре мира, существовавших в России и США в исследуемый период, полученные путем анализа трех типов источников, во многом совпадают, благодаря чему можно говорить об успешно проведенной верификации результатов исследования. Во-вторых, данные, полученные из трех источников, дополняют друг друга таким образом, что в совокупности дают основания говорить о влиянии представлений о региональной структуре мира на формирование внешнеполитических стратегий России и США в начале XXI века.

В первом параграфе – «Источниковедческая база анализа внешнеполитических представлений политических лидеров России и США» – делается вывод о том, что изучение текстов выступлений политических лидеров позволяет сделать обоснованные выводы об их представлениях. К такому выводу приходят создатели многочисленных методов исследования текстов, включая использованные в данной работе методы операционального кодирования, семиотического и риторического анализа. Перечень таких методов не исчерпывается этими тремя. В научных работах по проблематике качественного и количественного анализа текстов мы встречаем указания на контент-анализ, критический анализ текстов, дискуссионный анализ и т.д. При этом авторами различных методов исследования текстов ведутся дискуссии о соотношении различных методов, приверженцами которых они являются. В частности, ведется спор по вопросу о том, является ли метод операционального кодирования частным случаем контекстного анализа, который, в свою очередь, является разновидностью контент-анализа, или же они являются самостоятельными методами анализа текстов.

Формулированию обоснованных выводов способствует использование исследователем достоверных эмпирических данных. Применительно к исследованию представлений политических лидеров, принцип достоверности данных означает уверенность исследователя в том, что авторство исследуемых текстов выступлений действительно принадлежит тем политическим лидерам, чьи представления являются объектом исследования. Аргументируется, почему в качестве достоверных эмпирических данных были использованы тексты ответов политических лидеров на вопросы журналистов в ходе пресс-конференций по итогам или в преддверии международных переговоров. С одной стороны, ответы на вопросы в меньшей степени подвержены влиянию спичрайтеров по сравнению с текстами заявлений. С другой стороны, тексты выступлений по итогам или в преддверии международных переговоров фиксируются не только пресс-службой данного лидера, но и пресс-службой его партнера по переговорам, следовательно, сравнение этих текстов из двух источников позволяет исключить ситуацию, когда пресс-службой вносятся изменения в текст уже после выступления.

Во втором параграфе – «Эволюция представлений В.В. Путина и Дж.У. Буша о региональной структуре мира в начале XXI века» – на основе результатов семиотического анализа выступлений В.В. Путина и Дж.У. Буша демонстрируется, как могут различаться представления о региональной структуре мира у разных политических лидеров. Например, в представлениях В.В. Путина о региональной структуре мира одно из центральных мест занимает регион постсоветского пространства. В выступлениях Дж.У. Буша этот регион не упоминается ни разу. Страны, которые В.В. Путин относит к постсоветскому пространству, Дж.У. Буш рассматривает в контексте разных регионов: Украину, Белоруссию и Молдову в контексте Восточной Европы, а Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан и Таджикистан – в контексте Центральной Азии. Что же касается Грузии, Армении и Азербайджана, то на основе эмпирических данных, использованных в исследовании, можно сделать вывод о том, что Дж.У. Буш не может определиться с их региональной принадлежностью.

Также делается вывод, что разные политические лидеры не только выделяют в современном им мире разные регионы, но различаются и их представления о соотношении регионов. Так, В.В. Путин противопоставляет Россию региону Запада, предполагая, при этом, что и Россия, и Запад являются элементами более крупного региона, который можно условно определить как «Европа от Ванкувера до Владивостока». В свою очередь, Дж.У. Буш противопоставляет США региону Европы, предполагая, что и США, и Европа одновременно входят в более крупный регион Запада. Таким образом, для В.В. Путина Запад является частью Европы, а для Дж.У. Буша Европа является частью Запада. Это противоречие позволяет не только говорить о том, что два лидера имеют далеко не самые полную информацию о состоянии современной им системы международных отношений. Оно ставит под сомнение сам факт существования системы международных отношений, включающей глобальный и региональный уровень, где на региональном уровне можно выделить как крупные регионы, включая и мегарегионы, так и субрегионы, входящие в состав более крупных регионов.

В шестой главе – «Влияние представлений о региональной структуре мира на операциональные коды и внешнеполитическую риторику лидеров России и США» – доказывается влияние регионального подхода на представления двух политических лидеров – президента России В.В. Путина и президента США Дж.У. Буша – о средствах внешней политики соответствующих государств. Важно подчеркнуть, что региональный подход влияет, в первую очередь, на выбор политическими лидерами средств реализации своей внешней политики в различных регионах мира. Таким образом, речь идет именно о региональном подходе, а не о так называемых двойных стандартах во внешней политике. Хотя в каждом регионе мира внешняя политика России и внешняя политика США решает специфические и характерные только для данного региона задачи, универсальные цели внешней политики двух государств остаются неизменными от региона к региону.

В первом параграфе – «Представления о региональной структуре мира как элемент операционального кода в процессах принятия внешнеполитических решений лидерами России и США» – доказывается существование различий в представлениях двух лидеров о средствах реализации своих внешнеполитических задач в разных регионах мира. Так, в представлениях В.В. Путина об оптимальном соотношении конфликтных методов реализации своих внешнеполитических задач и методов, основывающихся на сотрудничестве, мы обнаруживаем различия в этих представлениях применительно к разным регионам мира. Российскому лидеру представляется, что достижение внешнеполитических целей России на европейском направлении требует тактики, связанной с демонстрацией готовности к сотрудничеству по самому широкому спектру вопросов, в то время как жесткое давление на партнеров едва ли приведет к успеху. Напротив, демонстрация готовности к сотрудничеству в отношениях с государствами Ближнего Востока будет воспринята партнерами как демонстрация слабости России, а соответственно, не приведет к желаемому результату. Что же касается представлений В.В. Путина об оптимальных методах достижения своих целей на постсоветском пространстве, то этот регион по данному показателю занимает промежуточное положение между Европой и Ближним Востоком.

У Дж.У. Буша мы не обнаруживаем значительного влияния регионального подхода на представления об оптимальном соотношении конфликта и сотрудничества при достижении внешнеполитических целей. Можно говорить о том, что он предпочтет сотрудничество конфликту с большей вероятностью в западном полушарии, чем на Ближнем Востоке, однако разница в соответствующих показателях, если и превышает принятое для оценки результатов данного исследования значение погрешности, то ненамного. Гораздо большее влияние регионального подхода мы обнаруживаем в представлениях американского лидера о допустимости риска во внешней политике. Если в западном полушарии и в Европе готовность Дж.У. Буша пойти на риск невелика, то применительно к Ближнему Востоку она резко возрастает, что мы можем увидеть не только на примере представлений данного лидера, но и на примере конкретных внешнеполитических шагов, предпринимаемых США в период его правления. Что же касается В.В. Путина, то в его представлениях о допустимости риска во внешней политике мы не обнаруживаем влияния регионального подхода.

Во втором параграфе – «Представления о региональной структуре мира во внешнеполитической риторике В.В. Путина и Дж.У. Буша» – делается попытка объяснить различия в том, как региональный подход проявляется в представлениях разных политических лидеров, на основе сравнительного анализа представлений российского и американского президентов. Демонстрируется, что различия в том, как региональный подход проявляется в отдельных решениях разных политических лидеров, возникают из-за различий в представлениях этих лидеров о том, что именно объединяет страны региона в один регион. Определить эти представления позволяет риторический анализ выступлений политических лидеров, в том числе исследование используемых ими для определения того или иного региона метафор. Для характеристики этих представлений можно использовать модели регионализации, предлагаемые различными теориями международных отношений, проанализированные в третьей главе.

Так, модель, описываемая классической либеральной теорией международных отношений, подходит для характеристики внешнеполитических представлений Дж.У. Буша. Он предполагает, что в регион входят те государства, для которых характерны особые отношения друг с другом. В своей внешнеполитической риторике он использует в отношении некоторых регионов метафору «семья», подчеркивая, что регион формируется тогда, когда страны, входящие в него, объединены тесными связями особого характера. В свою очередь, для характеристики внешнеполитических представлений В.В. Путина подходит модель, описываемая классической реалистской теорией. В его представлениях важнейшим фактором формирования региона являются четко очерченные внешние границы, в этих условиях неудивительно, что в своей риторике в отношении некоторых регионов он использует метафору «дом». В результате, делается вывод о том, что региональный подход проявляется в принятии внешнеполитических решений В.В. Путиным и Дж.У. Бушем по-разному.

В заключении подводятся общие итоги исследования и формулируются его выводы. Важнейший из них связан с тем, что региональный подход присутствует в представлениях политических лидеров о средствах внешней политики возглавляемых ими государств, заставляя лидеров изменять свои представления о наиболее перспективных путях достижения внешнеполитических целей в зависимости от того, в каком регионе мира эти цели должны быть достигнуты, а через эти представления региональный подход влияет и на процесс принятия внешнеполитических решений. Прийти к этому выводу позволило сравнительное исследование представлений двух политических лидеров – В.В. Путина и Дж.У. Буша – о характере и особенностях международных отношений и мировой политики в 2000 – 2008 годах, в частности – о региональной структуре мира тех лет.

Исследование представлений политических лидеров является важнейшим методологическим направлением внешнеполитического анализа, наряду с исследованием структуры процесса принятия внешнеполитических решений. Столь значимое место данного направления обуславливается высокой ролью личных представлений политических лидеров, как минимум, в процессе принятия конкретных внешнеполитических решений, а в более широком плане – и в процессе формирования внешней политики государства. Большую роль в формировании личных представлений политических лидеров об окружающем мире в целом и о его региональной структуре в частности играет глобализация. Благодаря противоречивости ее проявлений, у политических лидеров возникает озабоченность хаотичностью и непредсказуемостью международных отношений.

В качестве ответной реакции формируются представления о системе международных отношений, включающей глобальный и региональный уровень, а также о конкретных регионах, из которых состоит мир. При этом границы регионов в представлениях политических лидеров оказываются подвижными: одни и те же страны могут восприниматься в качестве элементов разных регионов, страны могут исключаться из одних регионов и включаться в другие, одни регионы исчезают из этих представлений, другие – появляются. В качестве примера в диссертационном исследовании был проведен сравнительный анализ представлений В.В. Путина и Дж.У. Буша о региональной структуре мира и влияния их на формирование внешней политики и принятие внешнеполитических решений в соответствующих странах. Он выявил различия и в представлениях двух лидеров о региональной структуре мира, и в характере их влияния на внешнюю политику России и США.

Таким образом, глобализация не способствует унификации представлений разных политических лидеров о региональной структуре мира. Благодаря глобализации, у разных лидеров формируются различные представления о региональном уровне современной им системы международных отношений, и эти представления по-разному влияют на их участие в формировании внешней политики и принятии внешнеполитических решений в их государствах. Соответственно, озабоченность относительно непредсказуемости и хаотичности международных отношений усиливается, что, в итоге, приводит к росту значения регионального подхода в формировании внешней политики и принятии внешнеполитических решений.

Приложение содержит список источников, составивших эмпирическую базу исследования.

Основные положения диссертационного исследования изложены в следующих публикациях автора:

Ланко Д.А. Процессы глобализации, регионализации и локализации вокруг Балтийского моря / Д.А. Ланко. – СПб., 2008. – 361 с. (21,0 п.л.).

Ланко Д.А. Региональный подход в формировании внешней политики и принятии внешнеполитических решений: сравнительный анализ российского и американского опыта / Д.А. Ланко. – СПб., 2011. – 400 с. (25,0 п.л.).

Ланко Д.А., Осипова М.В. Исследования проблем мира в Северных странах и в России / Д.А. Ланко, М.В. Осипова // Вестник Санкт-Петербургского университета: серия 6. – 2004. – Вып. 2. – С. 43-54. (1,0 / 0,5 п.л.).

Барыгин И.Н., Ланко Д.А., Фофанова Е.А. Регион как инструмент мира: анализ Балтийского академического дискурса / И.Н. Барыгин, Д.А. Ланко, Е.А. Фофанова // Вестник Санкт-Петербургского университета: серия 6. – 2005. – Вып. 3. – С. 100-111. (0,9 / 0,3 п.л.).

Ланко Д.А. Популизм и политическое участие: уличные беспорядки в странах Балтийского региона в 2007–2009 гг. / Д.А. Ланко // Политэкс = Политическая экспертиза. – 2009. – Т. 5, – № 2. – С. 209-230. (1,3 п.л.).

Худолей К.К., Ланко Д.А. Санкт-Петербург в Балтийском регионе / К.К. Худолей, Д.А. Ланко // Балтийский регион. – 2009. – № 1. – С. 64-76. (0,8 / 0,4 п.л.).

Ланко Д.А. Крайний правый радикализм и комплексность политических представлений: пример Эстонии / Д.А. Ланко // Политэкс = Политическая экспертиза. – 2010. – Т. 6, – № 1. – С. 128-142. (0,9 п.л.).

Худолей К.К., Новикова И.Н., Ланко Д.А. Инновационное образование для Балтийского региона: опыт российско-финляндского трансграничного университета / К.К. Худолей, И.Н. Новикова, Д.А. Ланко // Балтийский регион. – 2010. – № 3(5). – С. 21-28. (0,6 / 0,2 п.л.).

Ланко Д.А. Роль малого бизнеса в конструировании региональной идентичности / Д.А. Ланко // Вестник Российского государственного университета им. И. Канта: серия «Гуманитарные науки». – 2010. – №12. – С. 141-147. (0,5 п.л.).

Ланко Д.А. Становление региона Северного измерения как приоритета внешней политики центров силы в Балтийском регионе / Д.А. Ланко // Вестник Санкт-Петербургского университета: серия 6. – 2010. – Вып. 4. – С. 107-117. (0,9 п.л.).

Ланко Д.А. Представления о региональной структуре мира как геополитика периода конца ХХ – начала XXI века / Д.А. Ланко // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. – 2011. – № 2 (30). – C. 33-41. (0,9 п.л.).

Ланко Д.А. Аналитический и системный подходы в исследовании международных отношений / Д.А. Ланко // Вестник Санкт-Петербургского университета: серия 6. – 2011. – Вып. 4. – С. 76-84. (0,7 п.л.).

Ланко Д.А. Калининград как «другое место» / Д.А. Ланко // Научные труды Северо-Западной академии государственной службы. – 2010. – Т. 1, – Вып. 1. – С. 66-73. (0,5 п.л.).

Lanko D. Incorporating the Russian Federation into the EU Baltic Sea Strategy: A Russian Perspective / D. Lanko // Das Europaeische Meer: Die Ostsee als Handlunsraum / Hrsg. Echart D. Stratenschulte. – Berlin: Berliner Wissenschafts-Verlag, 2011. – P. 47-64. (1,2 п.л.).

Зверев Ю.М. Ланко Д.А. Процессы глобализации, регионализации и локализации вокруг Балтийского моря. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. – 361 С. / Ю.М. Зверев // Вестник Российского государственного университета им. И. Канта. – 2010. – № 1. – С. 130-131.


загрузка...