Массовые библиотеки России в контексте партийно-государственной библиотечной политики (середина 1920 х гг. – май 1941 г.) (15.12.2008)

Автор: Глазков Михаил Николаевич

Выявлено, что массовые библиотеки внесли свой вклад в осуществление и развитие политики коллективизации. Ее важным элементом являлось образование и повышение культуры сельских жителей. Библиотеки активно пропагандировали решения Советской власти по созданию колхозов, разъясняли преимущества коллективного ведения сельского хозяйства. В диссертации представлены разные формы библиотечной работы, от громкого чтения газет и брошюр, выставок поступившей сельскохозяйственной литературы, обзоров и бесед о книгах, книгоношества до лекций в библиотеках на волнующие крестьян темы, конкурсов на лучшего сельского читателя, Дней сельскохозяйственной и художественной книги. При библиотеках организовывались кружки по интересам, объединявшие крестьянок, детей, сельскую интеллигенцию и т.д.

Показано, что библиотечные мероприятия проводились прямо на полевых станах, бригадах, на фермах. Отмечались памятные события в жизни страны и родного колхоза, начало посевной и окончание полевых работ. В библиотеках выступали агитбригады, шли концерты приезжих самодеятельных и профессиональных артистов, в крупных хозяйствах демонстрировались учебные и художественные кинофильмы. Некоторая торжественность, праздничность мероприятий усиливала интерес трудящихся к библиотекам, росли их авторитет и контингент читателей.

Подчеркивается, что массовые библиотеки 1930-х гг. оказали значительную помощь в повышении квалификации агрономов, механизаторов, ветеринаров, животноводов, управленцев нижнего звена, известно немало случаев, когда именно под влиянием разных форм библиотечной работы, колхозное руководство принимало оптимальные производственные решения. Благодаря знакомству с усовершенствованиями и новаторским ведением хозяйства, пропагандировавшимися при активном участии библиотек, росла производительность труда сельчан.

В то же время установлено, что материальная база сельских библиотек была еще слабой, несмотря на многомиллионные тиражи, деревенским библиотекам не хватало классической литературы, книжек для детей. Невысокая зарплата библиотекарей вела к большой текучести кадров, низкой специальной подготовке. Нередко библиотекарю не удавалось наладить живую связь с населением. Далеко не всегда эффективную помощь массовым библиотекам могли оказать малоопытные непрофессиональные библиотечные руководители на местах. Со стороны партийных организаций, председателей колхозов частенько проявлялось равнодушие к нуждам библиотек, непонимание их существенной роли. Коснулись библиотекарей и массовые репрессии, осуществлявшиеся в ходе коллективизации.

Выяснено, что значительное содействие библиотеки оказали всеобщему военному обучению, оборонно-патриотической пропаганде. Мероприятия одновременно носили и прикладной, и идейно-теоретический характер. Например, в 1940 г. сетью кружков по распространению военных знаний среди населения, теснейшим образом связанных с массовыми библиотеками, было подготовлено свыше 2 млн. пулеметчиков, снайперов, связистов, кавалеристов, мотоциклистов, парашютистов, планеристов, летчиков.

Обнаружено, что с каждым годом предвоенного десятилетия менялось содержание библиотечного обслуживания: на выставках появлялись книги о дореволюционных полководцах-героях, ранее полузапрещенных из-за их "классовой чуждости и монархических убеждений"; на читательских конференциях выступавшие все смелей говорили о викториях российского оружия во времена, которые в 1920-е годы иначе, как "эпохой помещичьего мракобесия" не называли. Героическое прошлое добольшевистской России не только оказалось амнистировано, но активно задействовалось в государственной политике, идеологии, пропаганде. Это был важный "внутренний резерв", помогший подготовиться к войне 1941-1945 гг.

Выявлено, что в 1930-е годы было полностью реабилитировано право простого человека на одно из самых доступных советским людям развлечений – отдых за чтением беллетристики, что в первый послеоктябрьский период нередко рассматривалось как "аполитичность" и "антигражданственность". Партийные директивы того периода указывали всем политико-просветительным учреждениям, библиотекам на необходимость улучшения и расширения культурного отдыха и развлечений трудящихся. Новые веяния скорректировали издательскую политику. С середины 1930-х гг. основной упор делался на отечественную и мировую классику и беллетристику. Названная литература должна была выпускаться очень большим тиражом, чтобы гарантировать ее поступление практически во все массовые библиотеки Советской России. Чтение библиотечной беллетристики популяризировало доступную форму культурного досуга, становилось неотъемлемой частью повседневного быта миллионов людей и, в определенной мере, являлось противовесом опасному пьянству.

Установлено, что в 1930-е гг. частью библиотечной политики явилось повышение комфортности в библиотеках. Гигантская разруха первых революционных лет заставила надолго забыть о комфорте, как о недостижимой утопии. В рассматриваемое десятилетие, особенно к его окончанию, создание возможных удобств для читателей вновь становится актуальной задачей. Заметно увеличиваются площади, занимаемые массовыми библиотеками, просторный, продуманно оборудованный читальный зал перестает быть редкостью в городских библиотеках. Выработанные в то время строительные и "дизайновые" идеи оказались столь удачными, что частично использовались и в 1960-е, и даже в 1970-е гг. Создание благоприятных условий для полноценного досуга людей повышало рекреационный потенциал библиотеки, делало ее популярным местом отдыха.

Седьмая глава – "Кадровое и управленческое обеспечение функционирования массовых библиотек". Показано, что тридцатые годы ХХ в. стали временем становления системы профессионального библиотечного образования в России. До этого небольшое число библиотечных специалистов готовили политико-просветительные коммунистические, педагогические вузы и техникумы, совпартшколы и некоторые иные учебные заведения, имевшие библиотечные отделения или факультеты.

Подчеркивается, что важной вехой в истории библиотечного образования стало создание Московского библиотечного института. После довольно длительной подготовительной работы в 1929-1930 гг., коллегия Наркомпроса рассмотрела и утвердила новую систему подготовки библиотечных кадров во главе с профильным вузом. Постановлением Совнаркома РСФСР от 10 июля 1930 г. Московский библиотечный институт оказался включен в сеть учебных заведений на 1930/31 учебный год. Профильный вуз появился впервые в отечественной истории.

Показано, что помимо Московского библиотечного института, в формировавшуюся систему подготовки кадров включались библиотечные техникумы: в начале 1930-х гг. они открываются в Ленинграде, Ярославле, Самаре и т.д. Всего их количество за рассматриваемое десятилетие увеличивается до 30. Широко развернулась переподготовка библиотекарей на краткосрочных и заочных курсах, был введен экстернат, активизировалось библиотечное ученичество и т.д.

Установлено, что неоднократно повышалась зарплата библиотекарей, особенно после решения ЦИК СССР "О библиотечном деле в Союзе СССР" и инициированных им последующих директивных документов. Была ликвидирована уравниловка в оплате труда библиотекарей, ставшей строго дифференцированной, хотя она оставалась относительно низкой.

Отмечены меры повышения престижа библиотечной профессии. О важном значении библиотек для Советского Союза и для каждой отдельной личности говорили очень уважаемые в стране люди. Председатель Совнаркома В.М. Молотов, второй человек во власти, неоднажды отмечал значимую роль библиотек в деле образования, культурного и государственного строительства. Не случайно, в 1940 г. Московский библиотечный институт официально получил престижное дополнение: "имени В.М. Молотова". Известные деятели культуры с большим уважением и симпатией отзывались о библиотеке и библиотекарях. В прессе звучали призывы к молодежи приходить на библиотечную работу, поднимать этот "участок культурного фронта". Лучшие библиотекари в торжественной обстановке получали почетные грамоты и государственные награды, их выдвигали в Советы депутатов трудящихся разных уровней. Библиотекам-победительницам соцсоревнований вручалось переходящее Красное знамя, о них печатались статьи в массовых газетах и журналах и т.п.

Одновременно выявлены неизвестные ранее материалы о другой стороне кадровой политики: кадровых библиотечных чистках в Советской России. В конце 1920-х – начале 1930-х гг. было уволено с работы, а также репрессировано немало специалистов, в том числе, таких известных как Ю.В. Готье, Д.Н. Егоров, С.В. Бахрушин, С.В. Рождественский и др. Формой кадрового отбора стали "экспертизы" библиотекарей, "квалификационные комиссии" и т.п. Они устраивались довольно регулярно и подчас сводились не к оценке профессионального уровня, а к выяснению "политической пригодности" того или иного сотрудника, его "идейной физиономии". Экспертизу должны были проходить все библиотечные работники.

Кратко рассмотрена фактически не исследованная проблема репрессий против руководящих библиотечных кадров в годы "ежовщины". Аресты ряда видных в библиотечном мире лиц (Г.К. Дерман, В.Г. Киров, В.И. Невский, М.А. Смушкова, А.С. Бубнов и др.) в 1935-1939 гг. были непосредственно связаны не только с их профессиональной, но и с прежней партийно-политической деятельностью.

Обнаружено, что к концу рассматриваемого периода в 1939-1941 гг. библиотечные вузы, техникумы и библиотечные отделения педучилищ ежегодно выпускали свыше шести тысяч человек, что значительно больше, чем в предшествующие периоды. Правительство приняло решение организовать библиотечный институт в Ленинграде, что было осуществлено на базе библиотечного отделения политпросветинститута им. Крупской в мае 1941 г. Также было постановлено в 1940 г. открыть новые библиотечные техникумы и библиотечные отделения в Красноярском крае, Архангельской, Орловской, Свердловской, Читинской областях, Якутской АССР и в Москве. Одновременно ставилась задача в 1940-1942 гг. осуществить переподготовку на краткосрочных и заочных курсах вообще всех библиотекарей. Руководящие библиотечные кадры тоже обязаны были в 1940 г. повысить свою квалификацию.

Отмечены недостатки системы библиотечного образования: политизация содержания учебных курсов, дефицит квалифицированных преподавательских кадров по специальным библиотечным дисциплинам, отсутствие учебно-методической литературы для студентов библиотечных вузов и техникумов, запрет на ряд сочинений (дореволюционных, зарубежных и др.) по идеологическим мотивам, дублирование, разобщенность учебных предметов, слабое освещение передового западного опыта.

Охарактеризована реорганизация органов управления библиотечным делом, произошедшая в 1930 г.: был ликвидирован Главполитпросвет, упразднена Центральная библиотечная комиссия. Осенью того же года формируется Сектор массовой школьной и политико-просветительной работы при Наркомпросе РСФСР, в ведение которого перешли массовые библиотеки (заведующий сектором – А.П. Шохин).

Выяснено, что следующая реорганизация состоялась после постановления Совнаркома РСФСР и ЦИК СССР от 19 сентября 1933 г. Она заключалась в образовании в составе Наркомпроса нескольких управлений, в том числе Библиотечного управления.

Выявлены лица, которые возглавляли Библиотечное управление в 1930-е гг. (в т. ч. временно исполняя обязанности): С.А. Алыпов, В.Г. Киров, Л.М. Рабинович, А.А. Чудов, К.С. Нефедова. Дальнейшие изменения в органах руководства библиотечной сферой России были обусловлены Великой Отечественной войной.

Восьмая глава называется "Библиотечные фонды и государственная политика в области цензуры". Отмечено ужесточение цензуры в отношении библиотечных фондов к 1930 г., направленное, прежде всего, на изъятие сочинений Л.Д. Троцкого, Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева и их соратников – партийных оппозиционеров. В постановлении ЦК ВКП(б) "Об улучшении библиотечной работы" (30 октября 1929 г.) среди прочего указывалось: "В течение 1929/30 года провести просмотр книжного состава всех библиотек и очистить его от идеологически вредной, устаревшей и не подходящей к данному типу библиотеки литературы".

Выявлено, что другим важнейшим фактором усиления цензуры стала массовая коллективизация сельского хозяйства, проявившаяся, в том числе, в обострении политико-идеологического противостояния в стране. Высшие власти стремились обеспечить своей политике полное преимущество, в частности, за счет изъятия неугодной "опасной", "вредной" библиотечной литературы.

Отмечено, что чистка библиотечных фондов проводилась на основании "Инструктивного письма о пересмотре книжного состава массовых политпросветских и профсоюзных библиотек" (29 марта 1930 г.). В стране началась очередная цензурно-библиотечная кампания, проводившаяся, как и предыдущие, с масштабными опустошительными изъятиями литературы из библиотек, просчетами, крупными "перегибами" и даже преступными действиями. Однако в отличие от прошлых лет кампания была официально прекращена распоряжением Коллегии Наркомпроса, подписанным наркомом А.С. Бубновым 4 октября 1932 г.

Обнаружено, что после приказа по Наркомпросу от 15 июня 1934 г. вопросами чистки библиотечных фондов стали заниматься не библиотечные структуры наркомата, а самостоятельная цензурная служба, называвшаяся Главным управлением по делам литературы и издательств РСФСР (Главлит). С середины 1930-х гг. деятельность Главлита принимает жесткий характер, в связи с убийством члена Политбюро ЦК ВКП(б), руководителя Ленинграда С.М. Кирова (1 декабря 1934г.) и организацией политических судебных процессов.

Показано, что развернувшаяся с 1936 г. в стране "ежовщина" непосредственно отразилась на фондах массовых библиотек. В области библиотечной литературы это привело к борьбе уже не с отдельными авторами вроде Троцкого или Бухарина, а со всеми враждебными направлениями в книгах и периодике вместе взятыми. Библиотеки оказались заложниками общеполитической ситуации в СССР. После каждого открытого политического процесса периодически издавались распоряжения Главлита о "зачистке" произведений опальных авторов. Учитывая, что сами процессы (август 1936 г. - процесс "троцкистско-зиновьевского блока"; январь 1937г. - процесс "параллельного троцкистского центра"; июнь 1937 г. – процесс над военными; март 1938 г. - процесс "право-троцкистского блока") затрагивали целые слои советского общества, соответствующими неизбежно становились и чистки библиотек.

Выявлено, что Главлит регулярно рассылал по массовым библиотекам списки литературы, подлежащей немедленному удалению из фондов, они включали фамилии авторов, все книги, брошюры и портреты которых должны были ликвидироваться. Подобная литература изымалась также из научных, специальных и других библиотек, она уничтожалась, за исключением "контрольных экземпляров", не выдававшихся рядовым читателям. Изъятие литературы производилось, помимо списков Главлита, самими издательствами, библиотеками и книготорговыми организациями, напуганными возможными последствиями "потери бдительности".

К концу 1930-х гг. общеполитическая ситуация в стране смягчилась. Был предпринят ряд мер по ограничению цензурного произвола, среди которых отмечен циркуляр ЦК ВКП(б) о перегибах в книготорговых организациях и библиотеках от 11 декабря 1939 г. Однако цензурные мероприятия в России продолжались.

Приведены данные, что за 1938-1939 гг. Главлитом и его отделениями на местах было издано 199 приказов, запрещавших произведения 1860 авторов и 7809 названий книг. Кроме того, 4512 книг отдельных авторов и 2833 сборника оказались списаны в макулатуру как устаревшие. По всей стране из библиотек и книготорговой сети по этим приказам было изъято 24138799 экземпляров.

Показано, что с началом Второй Мировой войны (1 сентября 1939 г.), обострившей международные противоречия, руководство СССР переносит акцент на политико-идеологическую борьбу на внешней арене и сопутствующую ей цензуру. После заключения советско-германского пакта о ненападении (23 августа 1939 г.) Главлитом была запрещена антигерманская тематика, цензура оказалась направлена на произведения антифашистского содержания. Одновременно активизировалась борьба с прозападными настроениями, идеями демократии и т.п.

Обнаружено, что в конце 1939-1941 гг. имелась тенденция на снижение интенсивности чистки массовых библиотек в Советской России сравнительно с периодом 1936 – 1-ой половины 1939 гг., был сокращен аппарат органов цензуры.

Автору удалось установить, что непосредственно перед войной с начала 1941 г. в российских массовых библиотеках крупные изъятия литературы были приостановлены. Это объяснялось общеполитическими обстоятельствами.

Сформулированы выводы, что цензурно-библиотечная политика, чистки фондов были одной из форм деятельности государственной власти по укреплению своих приоритетов в обществе. Анализ осуществления чисток позволяет глубже понять сущность всей государственно-политической системы и состояние общества в те или иные исторические периоды.

В Заключении обобщаются результаты проведенного исследования, подводятся его важнейшие итоги, делаются следующие выводы.

С середины 1920-х гг. начинается новый период в советском библиотечном строительстве. Он был обусловлен общеполитическими изменениями в СССР. Усиление внимания власти не к интернациональным, но преимущественно к внутренним государственным проблемам, выход экономики страны из послевоенной и послереволюционной разрухи привели к постепенному увеличению материальной поддержки функционирования массовых библиотек, принятию ряда директив, способствовавших развертыванию библиотечной деятельности. Формировалась библиотечная политика, направленная на ускоренное развитие сети массовых библиотек.

В 1925-1929 гг. ведущими направлениями деятельности библиотек в соответствии с положениями государственной политики являлись ликвидация безграмотности, повышение культурно-образовательного уровня населения, рост профессиональной квалификации работающих, распространение агрикультурных знаний. Стержневой оставалась деятельность библиотек по укреплению советской идеологии. В отличие от первых революционных лет идеологические библиотечные кампании приобретали более конструктивный характер, опирались не только на принуждение, но все больше на заинтересованность участников.

Несмотря на определенные успехи, потребности народа в библиотечном обслуживании значительно превосходили наличные возможности массовых библиотек. Их сеть была количественно недостаточной, охват населения малым, состав и размеры фондов относительно бедными.

Большой негативной проблемой 1925-1929 гг. явилось отсутствие эффективных форм широкой подготовки библиотечных кадров. Тогда в России не имелось самостоятельных библиотечных высших и средних специальных учебных заведений. Подготавливаемый в совпартшколах, педагогических, политпросветовских и т.п. образовательных учреждениях очень небольшой контингент библиотекарей совершенно не удовлетворял потребности развивающегося библиотечного дела. Их квалификация была не высокой, что объяснялось слабой специализацией образовательного процесса, отсутствием корпуса преподавателей – библиотековедов и библиографов, а также необходимой учебно-методической литературы.

Окончание эпохи гражданской войны, переход к широкому государственному строительству характеризуется смягчением цензурно-библиотечной политики. Это привело к официальной реабилитации сочинений многих авторов, ранее запрещенных в фондах массовых библиотек. При всей непоследовательности и противоречивости государственной цензурно-библиотечной политики произошел отказ от крайней жесткости первых послереволюционных лет.

Проведенное исследование подтверждает принятую периодизацию отечественной истории библиотечного дела. Хронологическим окончанием первого рассмотренного исторического периода корректно считать конец 1929 г., когда было издано важное постановление ЦК ВКП(б) "Об улучшении библиотечной работы" (30.10.1929).

Принципиальными отличиями выбранных периодов можно считать следующее. В середине 1920-х – 1929 гг. власти, осознавая значение массовых библиотек в государственном строительстве, не имели ресурсных возможностей для их должного развития. Библиотечная сеть разворачивалась медленно, с большим напряжением, основные направления библиотечного обслуживания осуществлялись недостаточно эффективно. В 1930-х гг., благодаря созданию в СССР крепкой экономической базы, правительству удалось материально обеспечить библиотечную политику. Она проводилась активнее и целеустремленнее, ставились и достигались более масштабные цели.


загрузка...