Понимание творчества и культуры в восточнохристианской патристике (15.08.2011)

Автор: Шустров Андрей Григорьевич

ШУСТРОВ Андрей Григорьевич

ПОНИМАНИЕ ТВОРЧЕСТВА И КУЛЬТУРЫ В ВОСТОЧНОХРИСТИАНСКОЙ ПАТРИСТИКЕ

Специальность 24. 00. 01. – Теория и история культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации

на соискание ученой степени

доктора культурологии

Работа выполнена на кафедре теории и истории культуры

Государственной академии славянской культуры

Научный консультант:

доктор философских наук, профессор

Кучмаева И.К.

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Свирин Г.М.

доктор философских наук, профессор

Добрынина В.И.

доктор культурологии,

Волынская Л.Б.

Ведущая организация: Московский государственный университет культуры и искусств

Защита состоится «___»_________2011 года в ___ часов на заседании совета Д 212.044.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Государственной академии славянской культуры по адресу: 125373, Москва, ул. Героев Панфиловцев, д. 39, кор. 2.

Автореферат разослан «___»__________2011 года

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат философских наук, профессор ГАСК С.И. Бажов Введение

Актуальность диссертационного исследования

Вопросы, очерченные в данном диссертационном исследовании, становятся как никогда наиболее важными в условиях проявления кризистности современного мира. Неоспоримо, что христианство создало одну из величественных цивилизаций в истории человечества. Внутри данной цивилизации творчество и культура неизменно рассматривались в качестве главных базисных духовных ценностей. Творчество воспринималось генерирующим началом, а культура – всеобщим духовным укладом, сохраняющим и транслирующим творческие прорывы. Европейская, Византийская, Русская цивилизации в корнях своих являются христианскими. Социальные «опыты» безверия в Западной Европе и России имели самые печальные результаты. Сложившиеся системы общественных отношений таили в себе источники внутренней и внешней агрессии, выплескивающейся в виде социальных катаклизмов, кровопролитных гражданских и мировых войн. Энергия творчества переходила в энергию самоистребления, а культура уклада оборачивалась разного рода социальными уродствами: идеологическими, социальными, экономическими, ценностными и т.д. Временное затишье общественных бурь тянет к осмыслению прошлого, прояснению исторического пути народа, укреплению в духовном опыте.

Казалось бы, религия ничего общего со столь мощными факторами социального прогресса, как наука, искусство, философия, не имеет. Но на поверку выходит, что именно вера народа и человека служит более сильным преобразующим фактором, чем внешние общественные институты, существование и дееспособность которых напрямую зависит от незримых трансцендентных установок.

Россия своими историческими корнями непосредственным образом связана с христианским Востоком, Византией, откуда долгие века черпала для себя духовные силы. Западные теоретики типов цивилизации редко находят в русской культуре самобытное начало. Наша страна представляется для них конгломератом разного рода социокультурных веяний, в большей степени европейского, а также азиатского происхождений. Тем не менее, известный европейский историк А.Тойнби в своем многотонном труде «Постижение истории» относит Россию к Византийско-православному варианту цивилизации. Георгий Флоровский пишет, что Византия задала масштаб и цели русского национально-культурного движения. По мнению автора, главные достижения России лежат на пути византийской традиции, или восточнохристианского предания. В общественной и научно-философской мысли России интерес к наследию греческого христианства исторически был огромен. Достаточно бурно пробуждается он и в последние годы. Можно даже полагать, что разделение нашего общественного сознания на западничество и славянофильство, а также оформившееся преклонение перед инородным несвободно от формального уважения к более высокому наставничеству. Когда живая связь между Россией и Константинополем разорвалась, прежний пиетет перенесся на Европу, находившуюся прежде в общем религиозно-культурном пространстве. Реальное открытие византийских древностей на русской почве, а также и культуры Древней Руси, произошло в конце ХIХ в., в кризисный момент, в преддверии великой национальной катастрофы.

Нарастающая угроза глобализма, которая все больше ощущается современной научной общественностью, выводит на первый план проблемы национальной идентичности. Но видится, что данная проблема не может решаться только в академическом интеллектуальном пространстве. Она должна быть достоянием большего числа мыслящих и нравственно-ответственных людей. Это возможно только на основе более широкой религиозно-нравственной традиции, осмысление и трансляция которой для оживления национальной жизни является куда более чем актуальной.

В современной теории культуры считается общепризнанным, что в основе национально-культурной традиции лежит трансцендентный, мистический опыт, определяющий особенности языковой и символической систем общества, а также его государственно-социальных институтов. Преемственность культуры реализуется не только во временном векторе, но и в передаче вечных, незыблемых духовных констант. Эти метафизические константы культуры должны быть раскрыты не столько спекулятивной мыслью философа, сколько человеком соответствующего духовного опыта. В православии передача мистического опыта осуществляется внутри самой Церкви и называется священным преданием или святоотеческой традицией. Не только Священное Писание, но и труды духовных авторитетов составляют «золотой фонд мировой мысли». На Западе из древних отцов досхоластического периода особенно почитаются свв. Амвросий, Августин, Иероним, Григорий Великий, на христианском Востоке – Макарий Великий, Кирилл Александрийский, Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Максим Исповедник, Симеон Новый Богослов, Григорий Палама, Марк Эфесский, Николай Кавасила и др. Восточнохристианская традиция является насыщенной и богатой. Непосредственное обращение к ее анализу становится очень актуальным. Труды этих святых отцов оказываются не только источником словесной, риторической, философской культуры, но также создают образцы нравственной жизни. Наш современник потерял остроту и колорит национальной мысли, но, что еще более важно, внутреннюю организованность и воспитанность. Особенно это касается молодого поколения, которому экономическая цивилизация предлагает развращенность потребительских ощущений и вакханалию личной свободы, абсолютизацию индивидуальных склонностей. Культуре духовного нигилизма, распущенности и вседозволенности святоотеческая традиция предлагает культуру святости. Христианская альтернатива внешней материальной цивилизации, уродующей сердце и совесть человека, есть путь внутреннего совершенства личности. Человеку прометеевского типа и ницшеанскому герою святые отцы противопоставляли человека внутреннего делания и духовного смирения. В православной книжности именно это и относится к творчеству и культуре ищущей, а также раскрывающей себя личности.

Сейчас уже совершенно ясно, что слишком узко смотреть на творчество глазами античного и постсредневекового европейского мира, как явление художественно-философско-научное. С позиции восточно-христианского понимания жизни творчество не может относится к тем или иным свойствам личности (интеллектуальным, чувственным, производственным). Оно охватывает человека в целом. Это внутренний процесс самосозидания. Во внешней деятельности он всегда выражается односторонне. Такое сдержанное отношение к формальным достижениям способствует гражданскому миру и предотвращает индивидуальный снобизм, что очень актуально для расколотого современного российского общества.

Кроме того, актуально вспомнить, что идеи, изложенные в творениях греческих патристов, лежат в основе многих европейских философских систем от средневековья до Нового времени. Достаточно назвать корпус трудов Дионисия Ареопагита. Афонское старчество и аскетическая практика исихазма повлияли на русскую духовность первоначально через Киево-Печерский монастырь, а в дальнейшем через деятельность преподобного Сергия Радонежского и его Троицкую обитель. Интеллектуально-нравственное оживление общественного сознания России неразрывным образом связано с переводом трудов греческих отцов Церкви. Инициатором переложения восточнохристианской мудрости на русский язык стал преп. Паисий Величковский. В дальнейшем преп. Макарий, привлекая лучших отечественных специалистов, превратил Оптину Пустынь в переводческий и издательский центр греческой патристики. В годы ощущающегося приближения духовной и национально-государственной катастрофы России Феофан Затворник берется за новый, пятитомный, перевод греческого Добротолюбия, истинного кладезя мыслей и наставлений святых отцов Православной Церкви.

В советские годы святоотеческое наследие было практически неизвестно нашему читателю. Даже в университетских курсах разделы истории философии обходили стороной Византийскую традицию, останавливаясь вскользь на средневековом мировоззрении и схоластике. В истории русской философской мысли многие важные и значительные имена вовсе не упоминались. За последнее время оживился перевод и издательство трудов греческих авторов на русский язык. Некоторые издания оснащены соответствующими научными комментариями. Все это делает данные памятники византийской письменности весьма свежими и привлекательными для культурологического, философского и источниковедческого анализа.

Кроме всего отмеченного, необходимо помнить, что Россия подарила миру довольно плодовитую творческую эмиграцию. Многие уехавшие в Европу, Северную и Южную Америку и т.д. были воспитаны на основе национально-религиозной традиции и познакомили мир с высокими образцами русской духовной культуры. Вместе с возвращением в наш научно-философский обиход имен восточнохристианских отцов Церкви, становятся известными имена и труды, работавших за границей представителей академических центров русского православия (В.Н. Лосский, А.В. Карташов, о.Василий Зеньковский, о.Георгий Флоровский, архим. Киприан (Керн), архиеп. Василий (Кривошеин), о.Иоанн Мейендорф, о.Александр Шмеман, архиеп. Иоанн (Шаховский) и др.). Ныне существует общественная организация под названием «Русский мир», объединяющая наших соотечественников, проживающих за границей. Нередко зарубежные русские национально-культурные организации формируются вокруг деятельности местных приходов РПЦ, которых только в Германии насчитывается около восьмидесяти, т.е. практически во всех крупных городах. Причем многие из них не только поддерживают жизнь диаспоры, но и становятся мощным фактором современного европейского просвещения. Это еще раз подтверждает вселенский характер православия, в том числе и русского.

Интерес в Европе к восточнохристианскому наследию сейчас очень велик. Достаточно упомянуть проходящие с участием Московской духовной академии, Библейско-богословского института, Свято-Тихоновского православного университета, Российской академии наук, МГУ, Государственной академии славянской культуры и т.д. международные конференции по тем или иным вопросам православного богословия, входящих в спектр культурологических знаний. Кроме всего прочего в академических инославных центрах и на богословских факультетах европейских и американских университетов очевиден научный интерес к изучению восточнохристианского наследия и культуры. Иногда познавательный интерес вызывают труды отдельных греческих или русских христианских авторов. Нередко источниковедческая база святоотеческой письменности, а также методы и результаты научной работы над текстами превышают наши отечественные.

Наконец, обсуждение вопросов культуры занимает центральное положение в современном российском обществознании. Это касается не только рационалистических аспектов антропологии и социо-гуманитарного знания, но также нравственных и ценностно-значимых сторон общественных отношений. Узаконение деятельности религиозных организаций, а особенно РПЦ как ядра русской национальной ментальности и социально-политического системообразующего фактора, повлекло за собой изменение отношения к религии и религиозной культуре у наших современников. Изменение затронуло и академические круги. Богословие стало одним из научных направлений по защите докторских и кандидатских диссертаций. Появились высшие светские богословские учебные заведения. Открылись богословские факультеты в государственных вузах. Не прекращается диалог светских и религиозных мыслителей. В незаменимой роли религии в деле нравственного воспитания подрастающего поколения, а также во взаимосвязи богословия и культуры теперь никто не сомневается. Известно, что выдающиеся русские национальные деятели, прославившиеся в разных областях творчества, непосредственным образом соприкасались с религиозным духовным опытом. Так А.С. Пушкин обращался при создании своих стихотворений к текстам Священного Писания. Известно, что Н.В. Гоголь делал выписки из творений святых отцов. Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, В.С. Соловьев неоднократно посещали оптинских старцев. Одним из первых среди русских философов, отмечавшим непреходящую значимость прямого изучения святоотеческого наследия, был Л. Карсавин. Поэтому сейчас очень своевременно обратиться к трудам восточнохристианских патристов с целью прояснения и усвоения понимания ими таких важных аспектов человеческой деятельности как творчество и культура.

Степень разработанности темы. Поскольку данное диссертационное исследование направлено на изучение восточнохристианской патристики, необходимо помнить, что она, в свою очередь, имеет своим предметом мысли евангельское новозаветное сознание. Святые отцы, обладая необходимым для этого духовным опытом, перелагали его, насколько это возможно, в слова и текст. Так складывалась церковная книжность как письменная форма Священного Предания, предназначенная для передачи христианской культурной традиции на незримые расстояния, для поколений, на века. В этом и состоит особая непреходящая ценность церковной письменности. Поэтому восточнохристианские авторы и их труды являются одновременно и источником по данной диссертации, но также их можно рассматривать и как первых исследователей по обозначенным проблемам личности, творчества, культуры в контексте христианского понимания жизни и задач человека, а также опытного воплощения этого идеала. Упоминаемые здесь церковные писатели создали целую школу любви к Богу и человеку, сострадания к ближнему, терпению скорбей, ясности мышления и жизненного оптимизма. Кроме этого они сформировали целостное мировоззрение и интеллектуальную культуру, которая была противопоставлена, казалось бы, неопровержимой античной рационалистической традиции. Поэтому, начиная обзор разработанности данной темы, хочется первоначально остановиться на изданиях святоотеческого наследия на русском языке, их доступности, качестве научного перевода и комментариев.

После идеологического занавеса в России сейчас активно переиздаются труды восточных отцов Церкви, впервые появившихся в дореволюционный период. Некоторые работы христианских авторов снабжены научными комментариями и справками. Кроме того осуществляются новые переводы греческих авторов как целостными трудами, так и отдельными фрагментами (последнее, главным образом, в журналах «Символ», «Альфа и Омега», вестниках Библейско-богословского института, Свято-Тихоновского православного университета, Российской христианско-гуманитарной академии, в журналах РАН). В основном в данной диссертации внимание обращено на сочинения следующих восточных отцов Церкви: Анастасия Синаита, Антония Великого, Афанасия Великого, Варсонофия Великого и Иоанна, Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского, Григория Паламы, Григория Синаита, Дионисия Ареопагита, Иоанна Дамаскина, Иоанна Златоуста, Иоанна Кассиана Римлянина, Иоанна Лествичника, Иоанна Мосха, Исаака Сирина, Исайи Отшельника, Макария Египетского, Максима Исповедника, Марка Подвижника, Петра Дамаскина, Симеона Нового Богослова и др. До революции отдельные части трудов обозначенных греческих отцов Церкви были объединены в сборнике «Добротолюбие», в переводах Паисия Величковского и Феофана Затворника.

Из русских авторов особенное внимание обращается на наиболее академически образованных отцов, таких как Филарет Московский, Игнатий Брянчанинов, Феофан Затворник. При желании круг русских источников, а также первых исследователей и «делателей» в отмеченной области духовно-нравственного совершенствования человека, может быть расширен. К нему добавятся наставления, поучения, письма русских старцев (Нила Сорского, Тихона Задонского, Паисия Величковского и др., старцев Оптиной, Глинской и прочих обителей). Русские подвижники находились в отличной от греческой общественно-культурной среде. Но от этого их значимость не уменьшается. Все они относятся к общему восточнохристианскому преданию, в основе своей имеющего новозаветные религиозно-нравственные принципы.

В Европе дела с изданиями и систематизацией святоотеческого наследия обстоят значительно лучше. Достаточно упомянуть монументальную серию «Патрология», изданную Ж-П Минем во Франции. В этом объемном собрании греческая серия насчитывает 161 том. Несмотря на свою грандиозность, издание Ж-П Миня было не безупречным. Поэтому издательство в Европе трудов древнецерковных авторов продолжалось. Так еще в ХIХ в. появился сначала «Венский», а затем «Берлинский» корпус изданий. В ХХ веке текстологическая работа европейских патрологов увеличилась. Результатом этого стали бельгийские и французские многотонные «Своды» творений восточных отцов Церкви. Все это создает предпосылки для более тщательного в дальнейшем изучения древнецерковной книжности.

Данное диссертационное исследование выполнено в культурологическом, а не богословско-патрологическом и текстологическом ключе, хотя, безусловно, с учетом достижений этих знаний. Известно, что между отдельными церковными авторами существуют порой определенные расхождения в языке, тематике, угле зрения на те или иные духовные явления, вызванные особенностями времени, среды, личностных особенностей подвижника. Но у святых отцов больше общего, чем различия, что и составляет основу восточнохристианского предания, или «богословия отцов». Именно на эти общие, соборные, принципы опирается автор при анализе понимания природы творчества и культуры в православном вероучении.


загрузка...