Ресурсный потенциал Африки в мировой экономике XXI века (Эндогенные детерминанты участия африканских стран в новой экономической модели мира) (15.08.2011)

Автор: Абрамова Ирина Олеговна

10. В результате анализа длинных статистических рядов по разным странам и регионам сделан вывод об ускорении экономического роста на этапе оптимального соотношения трудоспособного и нетрудоспособного населения, а именно тогда, когда коэффициент демографической нагрузки приближается к значению 0,5. Исходя из этого, автор прогнозирует начало качественного «экономического рывка» Африки в районе 2040-2050 гг.

11. Осуществлена комплексная многофакторная оценка современного потенциала трудовых ресурсов Африканского континента, включая человеческий капитал, как с точки зрения его значимости для саморазвития стран Африки, так и его воздействия на экономики развитых стран мира. Показано, что формирование мирового рынка труда в ХХI веке будет в значительной степени определяться африканской составляющей.

12. Раскрыты социально-экономические последствия африканской трудовой и нелегальной миграции как для стран-доноров, так и для стран-реципиентов. Доказана неправомерность рассуждений о том, что в ходе трансграничной миграции происходит простой перелив безработицы и неполной занятости из Африки в развитые страны. Обобщая собственные результаты полевых исследований 1995-2010 гг. автор пришел к выводу, что свыше 80 % африканцев находят работу после переезда, а доходы мигрантов до и после переезда соотносятся как 1 к 2.

13. Сформулированы исходные положения, которые, по мнению автора, могут рассматриваться как отражающие интересы и ключевые задачи стран Африки в сфере использования эндогенных ресурсных факторов развития.

14. Выдвинуты рекомендации по более эффективному использованию имеющегося ресурсного потенциала стран Африки в интересах внутреннего развития и расширению экономических связей с Российской Федерацией в контексте обостряющейся глобальной конкуренции за сырьевые ресурсы.

15. Уточнены вопросы, связанные с построением конкретных форм взаимодействия России и Африки в области взаимного или совместного использования ресурсных потенциалов каждой из сторон в интересах решения актуальных задач их социально-экономического развития.

Результаты исследования имеют практическое значение, так как в диссертационной работе обосновываются положения, конечная цель которых – обеспечение возможностей мобилизации ресурсной базы в интересах развития. Именно это задача является сегодня приоритетной для всех без исключения стран Африки, а также для РФ.

Ряд положений диссертации был использован при подготовке автором аналитических материалов и инициативных записок для различных уровней и органов исполнительной и законодательной власти в Российской Федерации. Отдельные положения диссертации, (в частности по вопросам влияния глобального кризиса на страны Африки) были использованы соответствующими российскими структурами как исходные материалы при подготовке к встречам в верхах глав государств и правительств «Большой восьмерки».

Материалы диссертации могут быть использованы в практической работе Министерством иностранных дел, Министерством финансов РФ, Центральным банком России, Государственным таможенным комитетом, Министерством экономики и развития РФ, другими ведомствами.

Положения и выводы диссертации были использованы в учебном процессе, прежде всего в читавшихся автором в Институте стран Азии и Африки МГУ им. М.В. Ломоносова и Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ) курсах по экономике стран Африки и Ближнего Востока, социально-экономическим проблемам развивающихся стран.

Апробация и публикации. Основные положения диссертации были апробированы в их теоретическом аспекте на международных и российских научных конференциях, выступлениях с отчетами о результатах исследований в структурах РАН, а в прикладном – посредством применения некоторых положений авторских исследований в практической работе российских государственных структур и ведомств. Аналитические материалы, инициативные записки и справки, подготовленные диссертантом, были в 2003-2010 гг. направлены Институтом Африки РАН в различные органы и структуры власти, практические ведомства, включая Администрацию Президента РФ, обе палаты Законодательного Собрания РФ, МИД, МЭРТ РФ и иные компетентные организации.

Обобщенные научные результаты диссертации были апробированы в ходе обсуждения специального доклада соискателя на заседании Бюро Отделения Глобальных проблем и международных отношений Российской академии наук, состоявшемся 16 мая 2011 г. в ИМЭМО РАН.

Кроме того, поскольку диссертация является результатом почти двадцатилетней научно-исследовательской работы, ее различные положения были апробированы на международных и российских научных конференциях: на VIII, IX, X, XI, XII Всероссийской, (с 2005 г. - Российской международной) конференциях африканистов (Москва, 1999, 2002, 2005, 2008, 2011 гг.); Берлинском международном форуме по глобальному управлению ресурсами (в рамках программы саммита «Большой восьмерки» 2008 г., ФРГ); XXIII; XXIV, XXV, XXVI, XXVII, XXVIII Международных симпозиумах по экономической преступности (Кембриджcкий университет, Англия, 2004 - 2010 гг.); в докладах на специальных конференциях Совета Европы, посвященных проблемам миграции и денежных переводов мигрантов, проводившихся в Москве (декабрь 2004) и Кисловодске (май 2005), многочисленных выступлениях с докладами на конференциях в ИСАА МГУ, в ряде Институтов РАН, РУДН в 1999 -2010 гг.

В практическом плане выводы автора апробировались в ходе полевых исследований в африканских и ближневосточных странах в 2001 – 2010 гг. (ЮАР, Египет, Тунис, Марокко, Катар, ОАЭ, Турция) и в ходе реализации совместных международных проектов в рамках научных исследований для программы средиземноморского сотрудничества EC - “EUROMED”, на совместных российско-южноафриканских (2002, 2005, 2007 гг. Москва, Претория), российско-египетских (2004 г. Москва, 2008 г. - Каир) и российско-нигерийских (2004, 2008 гг., Москва) конференциях и круглых столах.

Результаты исследования неоднократно докладывались автором на заседаниях Ученого Совета Института Африки РАН.

Изложенные в диссертации положения и выводы, касающиеся развития африканской экономики и международных экономических отношений, а также роли ресурсного фактора в хозяйственном развитии нашли отражение в 74 опубликованных работах, список которых приводится в конце автореферата. Их общий объем – более 150 а.л.

Диссертационная работа имеет структуру, обусловленную целью и задачами исследования. Она состоит из введения, шести глав, заключения, приложений и списка использованной литературы.

Во Введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, его научная новизна, ставится цель и задачи исследования.

В первой главе анализируются закономерности смены моделей развития мировой экономики и кризис существующей модели глобального развития, дается характеристика обновленной архитектуры мирохозяйственных связей и новых правил экономического миропорядка, показана роль Африки в новой экономической модели мира.

Вторая глава посвящена анализу внешних и внутренних факторов участия Африки в трансформации глобальной экономической модели в первой половине ХХI века, в ней рассматривается новая фундаментальная роль эндогенных детерминант.

В третьей главе исследуется природно-ресурсный потенциал Африки в условиях меняющегося баланса сил в мировой экономике, показано стратегическое соперничество старых и новых мировых центров силы за африканские природные ресурсы, определяются основные принципы российско-африканского взаимодействия в сырьевой сфере.

Количественные и качественные характеристики человеческого потенциала Африки, а также влияние социально-демографических изменений на экономический рост африканских государств анализируются в четвертой главе диссертации.

Трудовые ресурсы Африки как составная часть мирового рынка труда стали предметом изучения пятой главы настоящего исследования.

Наконец, шестая глава посвящена глобальной экономической мобильности африканского населения и проблемам трансформации человеческого капитала Африки в условиях глобализации.

В Заключении сформулированы основные выводы диссертационной работы.

II. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ

Развитие мировой экономики в начале ХХI века ознаменовалось тектоническими подвижками в соотношении сил ведущих экономических центров. Отдельные страны, ранее относимые к Мировой периферии, стали обретать не характерную для них прежде экономическую мощь и геополитическое значение, в то время как традиционный Центр глобализированной экономики начал медленно утрачивать, по крайней мере, некоторые из рычагов управления мировым хозяйством, до сих пор безоговорочно находившихся в его распоряжении.

Многочисленные исследователи мировой экономики, принадлежащие к разным научным школам и исповедующие различные методологические подходы, почти безоговорочно согласны в том, что происходящие процессы означают смену эпох. Хотя в работах экономистов дается различная интерпретация причин и последствий происходящих перемен, абсолютное большинство склонно видеть в происходящем назревающую смену модели мирового экономического развития.

Как показывает опыт, диалектикой развития мировой экономики предопределена регулярность смены моделей глобального экономического развития. Когда мы говорим о глобальных моделях, то имеем в виду, прежде всего, устойчивые и повторяющиеся парадигмы построения международных общественных отношений, связанные с производством, обменом и распределением в мировом хозяйстве, сложившиеся на определенном историческом этапе развития человечества и в целом отражающие установившееся в мировой экономике соотношение сил при данном уровне и характере технологического и хозяйственного развития.

Важно подчеркнуть, однако, что смену моделей развития мировой экономики ни в коем случае не следует отождествлять с марксистским положением о смене общественных формаций. При смене моделей экономического развития не происходит принципиального изменения сущности отношений собственности и характера присвоения вновь создаваемой стоимости. Речь идет лишь о преодолении накопившихся, хотя и, бесспорно, весьма глубоких проблем, дисбалансов и несоответствий в мировой экономике, а также об изменении баланса сил уже действующих игроков. В ходе этого процесса происходят перемены институционального характера, однако «правила игры» кардинально не перекраиваются, а лишь корректируются.

Общая экономическая модель мира (глобальная экономическая модель) в каждый конкретный период времени состоит из ряда относительно самостоятельных, но взаимосвязанных и взаимозависимых отраслевых, секторальных и региональных субмоделей. Важнейшими из них являются: глобальная финансовая субмодель (чаще именуемая мировой финансовой системой), глобальная субмодель торговых и обменных взаимоотношений, субмодель глобального производства, глобальная субмодель воспроизводства народонаселения (трудовых ресурсов), субмодель институционального регулирования международных экономических отношений, субмодель мирового потребления и проч. Указанные субмодели не изолированы друг от друга. Более того, они не просто взаимосвязаны, а частично «накладываются» друг на друга, создавая своеобразные зоны «взаимного соприкосновения» и «совместного перекрытия».

Говоря о внутренней динамике общих моделей развития мировой экономики, следует отметить, что смена глобальной модели экономического развития не предполагает синхронной и одномоментной замены всех входящих в нее субмоделей-подсистем. Более того, некоторые из них продолжают сохраняться в старом виде в течение длительного времени, не только после полного вызревания остальных элементов новой модели, но даже после того, как последняя уже обрела доминирующие позиции в мировом масштабе. Наиболее подвижными и даже волатильными являются глобальные финансовая и торговая субмодели, в то время как субмодель глобального воспроизводства народонаселения (трудовых ресурсов) – одна из самых консервативных. Это объясняется тем, что ее составляющие элементы сильно зависят от «поколенческих» стереотипов поведения, а сама смена субмодели – прямая функция от смены поколений. На протяжении ХХ века субмодели воспроизводства народонаселения менялись довольно медленно и редко, а при смене сохраняли большую часть ключевых черт предыдущей субмодели. Для чистоты описания поведения указанных субмоделей необходимо, правда, констатировать, что к концу ХХ – началу ХХI века наметилась отчетливая тенденция к ускорению их трансформации. Это, по-видимому, объясняется развертывающимися и углубляющимися процессами глобализации, интеграции и интернационализации, ликвидацией или снижением барьеров для трансграничного движения людских ресурсов.

Смена экономических моделей – процесс более глубокий и менее подвижный, чем простая конъюнктурная перемена состояния рынка, даже происходящая на длительных временных промежутках. Она знаменует некие необратимые изменения, новые мирохозяйственные реалии, фиксируемые в новом контексте отношений между участниками международного разделения труда.

Современный этап развития мировой экономики и международных отношений характеризуется завершением перехода от моноцентричной к полицентричной модели мира. Последовательный распад на протяжении второй половины ХХ века устоявшихся экономических систем (колониальная система, мировая система социализма, однополярная неоконсервативная модель Вашингтонского консенсуса, воцарившаяся после распада СССР) сопровождались чередой локальных и крупных региональных войн, вооруженных конфликтов и экономических потрясений. Апогеем последних стал глобальный финансово-экономический кризис 2008-2010 гг.

Чрезвычайно важным изменением в существовавшей экономической модели мира стало возвышение крупных развивающихся государств (РС).

В 1990-2010 гг. темпы прироста ВВП РС в среднем превышали 5-6 %, что было вдвое выше, чем в развитых странах. В 2010 г. в РС было произведено более 45 % мирового ВВП, рассчитанного по паритету покупательной способности. Доля РС в мировом импорте к 2010 г. возросла до 38 %, а в экспорте – превысила 40 %. При этом постоянно как в абсолютном, так и в относительном значении росла торговля между самими развивающимися странами (43 % внешнеторгового оборота в 2010 г.).

Удельный вес РС в экспорте промышленной продукции вырос с 12 % в 1960 г. до 70 % в 2010 г., а доля прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в РС увеличилась с 26,8 % в 2007 г. до 45 % в 2010 г. В 2008 г. объем ПИИ в РС достиг рекордной величины – 630 млрд. долл. Правда в 2009 г. в результате кризиса он упал до 478 млрд. долл., т.е. в 1,3 раза, однако глубина падения была ниже, чем у мира в целом – в 1,6 раза. Возрастает роль РС как экспортеров капитала. В 1985 г. доля ПИИ из РС не превышала 6 % мировых (3 млрд. долл.), а в 2009 г. данный индикатор составил уже 21 % (230 млрд. долл.). Еще одним свидетельством возвышения РС служит ускоренный рост местных ТНК. Так в 1995 г. лишь 1,1 % внешних активов 2500 крупнейших ТНК приходилось на РС, а 2009 г. данный показатель достиг уже 9 %. Даже по такому показателю как производительность труда, разрыв между развитыми и развивающимися государствами хотя и остается существенным, но имеет тенденцию к сокращению. В ближайшие годы темпы прироста данного индикатора в развивающихся странах будут, по меньшей мере, вдвое превышать аналогичные показатели в развитых государствах.

Возвышение ряда развивающихся государств ведет к формированию новых правил игры на мировом экономическом пространстве, так как обусловливает: 1) постепенную смену территориального размещения мирового производства; 2) изменение его структуры; 3) трансформацию мировой торговли; 4) эволюцию направленности, масштабов и характера мировых финансовых потоков; 5) смену модели мирового потребления; 6) изменение качества и структуры мирового рынка труда.

При этом мы являемся свидетелями интереснейшего экономического парадокса. С одной стороны, растет роль РС в мировой экономике, а с другой – разрыв между развитыми странами и Мировой периферией по такому показателю, как доход на душу населения, продолжает расти. Когда ВВП Китая превысит ВВП США, доход на душу населения в КНР будет все еще в 3-4 раза ниже американских показателей. И здесь наступает важнейший качественный сдвиг в экономической модели мира. В ближайшие тридцать лет может случиться так, что впервые в новой и новейшей истории крупнейшие экономики мира не будут одновременно и самыми богатыми (с точки зрения подушевых показателей). Отсюда проистекают два ключевых императива времени. Во-первых, мировому бизнесу придется во многом менять господствующие деловые стратегии и адаптироваться к потребностям менее зажиточных, но более многочисленных потребителей. Во-вторых, социальная и политическая нестабильность в мире будет постоянно возрастать, так как, с одной стороны, при недостаточно социально ориентированной политике в развивающихся странах там будет расти протестный потенциал, а, с другой, развитые страны в попытке искусственно сохранить свои лидирующие позиции будут применять не ускользающие из их рук экономические способы воздействия, а внеэкономические методы, в том числе использовать все еще находящиеся в их руках институциональные, военные и политические рычаги. И события на Ближнем Востоке и в Северной Африке – яркий тому пример.

Процесс возвышения развивающихся государств в мировой экономике крайне противоречив и неоднороден. Наряду с новыми локомотивами мирового экономического роста, силами, задающими и формирующими основные направления цивилизационного развития, разрастаются глобальные «проблемные зоны», под воздействием которых «искривляются» векторы регионального и межрегионального силового притяжения и развития.


загрузка...