Трансформация общественного сознания в социокультурном пространстве постсоветской России (15.07.2011)

Автор: Храпов Сергей Александрович

Во-первых, в зарубежном социально-гуманитарном знании категория «общественное сознание» представлена только в различных версиях марксистской философии, тем не менее, феномен, полагаемый в ее концептосферу, получил глубокое, многоаспектное осмысление в социально-философских, социологических, психоаналитических, аналитических и коммуникативно-информационных концепциях, выводы которых имеют большой методологический потенциал для исследования трансформации общественного сознания в социокультурном пространстве постсоветской России.

Во-вторых, в советской философии сложилось следующее обобщеннее понимание категории «общественное сознание»: это целостное явление, отражающее духовную и материальную жизнь общества, имеющее в своей структуре теоретическое и обыденное сознание, идеологию и общественную психологию, в качестве форм сознания – политическое и правовое сознание, науку, философию, мораль, искусство.

В-третьих, в современной отечественной философии и науке доминируют четыре основных подхода к осмыслению общественного сознания: 1) концепции, в основе методологии которых лежит отождествление общественного сознания с массовым сознанием и общественным мнением; 2) исследования, рассматривающие общественное сознание исходя из парадигмы марксистской философии; 3) концепции, исследующие ментальные и бессознательные основания общественного сознания; 4) философские и социологические концепции, посвященные анализу кризисных тенденций общественного сознания современной России. Основной исследовательской тенденцией является осмысление общественного сознания в сугубо праксиологическом контексте, в отрыве от его социокультурных оснований.

В-четвертых, диссертантом предлагается авторская интерпретация общественного сознания как целостного, идеального феномена, онтологически и гносеогенно сопряженного с индивидуальным сознанием, социальной памятью, социальным бессознательным, менталитетом, динамично выражающего и регулирующего наиболее значимые тенденции материальной и духовной жизни, содержащего индивидуальный, групповой, массовый и элитарный уровни, а также формы (культурную, религиозную, правовую, этическую, эстетическую, научную, политическую, экономическую).

В параграфе 2 первой главы – «Методология исследования социокультурного пространства постсоветской России» – диссертантом проводится анализ исследований феномена социокультурное пространство, дается его авторская интерпретация, определяются структура и механизмы его динамики, выделяются основные методологические проблемы исследования трансформации общественного сознания постсоветской России как социокультурного процесса и предлагаются концептуальные возможности их решения. Поставленная задача осуществляется посредством решения двух основных проблем.

Во-первых, решается вопрос о сущности и структуре социокультурного пространства. Диссертант отмечает полизначность данной категории, соединяющей смысловые концепты: «социокультурное» и «пространство», а также её сопряженность с понятием «социальное пространство», имеющим уже большую историю осмысления (Э. Дюркгейм, П. Бурдье, В. Вингорский, Г. Зборовский, А. Лой, В. Потемкин, В. Черников, Р. Эпштейн, А.А. Давыдов, А.Ф. Филиппов, А. Дугин, А.В. Беликова, Т.Ю. Петрова). Исследование социального пространства, предполагает учет физических (географических) и социальных (социокультурных) параметров. Физические параметры – время и пространство – диалектически сопрягаются, определяя целостность и хронотопность социального пространства, задавая форму реализации процессов социального развития. Поскольку социальное пространство, не только статично, но и динамично, оно само определяет время (деятельность социальных субъектов, длительность социальных процессов). С другой стороны, ясно, что социальное пространство включено в мегавременные процессы и, в этом смысле, подчинено им.

Концепт «социокультурный» в социально-гуманитарном дискурсе возник вследствие ограниченности методологических и эпистемологических возможностей категорий «культурный» и «социальный» при осмыслении всей целостности процессов общественно-культурного развития в историческом и современном временном контекстах. Преобразование общества – это всегда многоплановый процесс, включающий изменения не только самой социальной структуры, но и типов социального взаимодействия, системы ценностной регуляции, образов прошлого, настоящего и будущего. Данные процессы затрагивают сферу культуры, интегрирующую предыдущий опыт социального развития, мировоззренческие и идентификационные модели, когнитивные и ментальные установки человека. Культура в этом смысле выступает не только как «хранительница прошлого», но и как фундамент для настоящего и будущего. Культура, как и любая система, имеет определенную структуру, которая более устойчива, чем социальная структура. Базовые структуры культуры (язык, социальная память, культурное и социальное бессознательное, менталитет, религиозные представления, ценностные ориентации, мировоззренческие образы, традиции социально-политического взаимодействия) подвержены вызовам времени, перестраиваются в новую систему, но, как правило, никогда не исчезают полностью. Динамика культуры и социальности – процессы сопряженные, но протекающие в неких различных пространственно-временных плоскостях, поскольку исторически и качественно различны, функционируют посредством разных механизмов и имеют разные цели. Цель культуры – интегрировать наиболее ценное, значимое в процессе исторического развития, зафиксировать его в системе социальной регуляции (ценностных ориентациях, поколенческой и социальной памяти, ментальных установках), то есть сохранить и использовать для социального развития. Социальность же, в первую очередь, представляет собой современное состояние общественного бытия.

В процессе изучения многочисленных подходов к исследованию и интерпретаций социокультурного пространства, диссертант остановился на двух его основных смыслах. В первом смысле, под ним понимается географическое пространство России, освоенное человеком, обществом и культурой. Во втором смысле, понятие «социокультурное пространство» используется диссертантом как методологическая категория, концептуально связывающая такие значимые координаты трансформации общественного сознания, как социум, культура, человек и сфера иррационального.

По мнению диссертанта, социокультурное пространство постсоветской России является интегральным феноменом, онтологически центрированным на географической и общественной реальности, сочетающим ключевые параметры ее культурного и социального развития.

Детерминантами динамики социокультурного пространства следует считать основные тенденции культурного и социального развития. Подобный подход предполагает существование в социальном бытии неких базовых культурных универсалий (В.С. Степин, А.Е. Чучин-Русов, А.С. Панарин). По мнению диссертанта, социокультурное пространство следует рассматривать с двух позиций: содержания и структуры. В содержательном плане российское социокультурное пространство представлено особо значимыми параметрами, определяющими цивилизационное развитие в широком историческом контексте. С целью конкретизации данные параметры можно разделить на два вида: образы и типы социокультурного взаимодействия. Диссертант полагает, что наиболее значимыми образами социокультурного пространства нашей страны являются: образ огромного географического пространства России; образ сложных климатических условий; образ больших природных ресурсов; образ Родины-матери; образ сильной центральной власти; образ многострадального народа; образ внешнего врага; образ страны с великой культурой; образ страны-победительницы в ВОВ 1941–1945 гг.; образ страны, первой освоившей космос.

Выявление типов (установок) социокультурного взаимодействия нашей страны также является весьма важным. О.Б. Скородумовой удалось определить целый ряд данных параметров социокультурного пространства: неопределенность самосознания, странничество, постоянный поиск идентичности; бинарный характер существования и развития; коллективизм сознания; отрицание принципа иерархии; отношение к власти и законам как внешнему чуждому элементу; установка на восприятие руководителя государства как защитника народа, противопоставление его бюрократическим структурам; универсалистский характер русского мессианизма. Диссертант посчитал возможным пополнить этот перечень еще несколькими типами социокультурного взаимодействия: патерналистский тип взаимодействия государства и народа; сопряженность государства и церкви; мирное сосуществование представителей различных национальностей и конфессий в рамках единого российского народа; традиционализм бытового уклада и повседневных отношений; оппозиционная установка интеллигенции по отношению к власти; глубокая социальная дифференциация населения по уровню дохода; жесткое дистанцирование элитарных и массовых слоев населения; изолированность столиц и провинции; ориентированность на религиозно-ментальные символы и мотивы.

В структурном плане вышеперечисленные образы и типы взаимодействия представлены в различных уровнях феноменов, составляющих социокультурное пространство. Так особо значимыми являются: язык, коллективное и социальное бессознательное, менталитет, система хабитуляции (сложившегося структурно-функционального социального взаимодействия), ценностная система, социокультурная идентичность и общественное сознание. Данные феномены зафиксированы в идеальных и материальных носителях социальной памяти, составляют «цивилизационное ядро» и определяют устойчивость исторического развития России.

Во-вторых, диссертантом решается вопрос о методологической обоснованности концептуализации трансформации общественного сознания как социокультурного процесса.

На сегодняшний день, разработаны многочисленные подходы к процессам социальных изменений: формационный, цивилизационный, структурно-функциональный, социокультурный и др. Особенно ярко представлен период научного рационализма (О. Конт, Г. Спенсер, М. Вебер, А. Турен, Р. Будон, И. Валлерастайн, П. Штомпка и мн. др.). Каждый из перечисленных подходов объективно содержит парадигмальные ограничения для абсолютизации: формационный недостаточно учитывает роль культурно-исторических особенностей и типологической идентичности в социальной динамике; цивилизационный – роль исторических и социально-структурных закономерностей; структурно-функциональный – весьма далек от «живой социальности». Социокультурный подход в этом плане весьма удачно совмещает учет исторических и социально-структурных закономерностей динамики социальной системы с признанием роли культуры в социальных изменениях.

Диссертант полагает, что происходящие в современной России социальные изменения, наиболее методологически корректно определять как трансформацию. Эта категория включает в себя смыслы направленности на социальные изменения, длительность преобразований, включенность всех сфер общества. Особо значимыми характеристиками трансформации являются сочетание планируемых реформ и стихийных процессов, витков развития и возвратов к предыдущим стадиям, а также отсутствие ярко выраженного актора и четкого вектора развития (В.П. Ляшенко). Интерпретация социальных изменений и новообразований общественного сознания постсоветской России именно как «трансформации» наиболее близка к истине и дает значительно больший методологический ресурс для их исследования.

Среди западных теорий, заложивших основы социокультурного подхода к анализу социальных изменений, необходимо отметить следующие шесть направлений: 1) цивилизационные концепции О. Шпенглера и А. Тойнби; 2) историко-культурный подход школы Анналов: Ж. Ле Гофф, М. Блок, Л. Февр, Ф. Бродель; 3) культурологические и социологические версии психоанализа: З. Фрейд, К. Юнг, Э. Фромм, Г. Маркузе, Р. Мэй; 4) структурализм П. Бурдье, Э. Гидденса; 5) информационно-коммуникативный подход Ю. Хабермаса и Н. Лумана; 6) концепции постмодернизма Ж. Деррида, Ж. Делеза, Ж. Бодрийяра.

Как таковые феномены социокультурного пространства стали предметом отечественных философских и научных изысканий в XX веке. Вопросы о душе, характере русского народа, национальной идее и их роли в историческом пути России решались в трудах Н.А. Бердяева. Н.Я. Данилевского, П.А. Сорокина, Л.Н. Гумилева. Во второй половине XX века исследования социокультурного пространства нашей страны переместились в историко-культурологическую плоскость (Ю.М. Лотман, Д.С. Лихачев, М. Мамардашвили).

Современные исследования социокультурного пространства диссертант разделяет на два основных направления. В концепциях первого преобладает историко-культурологический аспект (С.С. Аверинцев, А. Ахиезера, И.Н. Ионов, А.И. Шендрик, И.В. Кондаков, И.М. Меликов, Д.В. Полежаев). Представители второго направления акцентируют внимание на современном состоянии социокультурного пространства: В.И. Жуков, В.Г. Федотова, В.М. Межуев, Г.И. Осадчая, Г.П. Отюцкий, Л.Г. Ионин, А.С. Панарин, В.И. Пантин, А.Е Чучин-Русов, Е.О. Труфанова, В.К Кантор, В.П. Ляшенко, О.Б. Скородумова, Н.Л. Иванова, Ф.Х. Кессиди, Д Г. Когатько, В.Х. Тхакахов, С.В. Кортунов, Х.Э. Мариносян, В.Д. Попов, А. Рубцов, О.В. Рябов, В.А. Тишков.

Наиболее релевантным для осмысления трансформации общественного сознания постсоветской России диссертант считает социокультурный подход, методологический потенциал которого состоит в признании неразрывного единства линий социального, культурного, антропологического развития и направленности на все ипостаси функционирования общественного сознания в контексте социокультурного пространства (социально-онтологический тип отношений: человек – культура – социум – общественное сознание; пространственно-временной тип отношений: прошлое – настоящее – будущее – «хронотопные узлы»), каждая из которых не сводится к другим и не выводится из них, но при этом все они диалектически взаимосвязаны. Значимыми методологическими проблемами применения социокультурного подхода являются, во-первых, постоянная необходимость отстаивания (что в эпоху глобализации особенно трудно) самого факта – наличия социокультурных оснований развития любого общества (в частности, роли менталитета, социального бессознательного). Во-вторых, трудности возникают с их интерпретацией: доминируют две крайние позиции: а) социокультурные параметры рассматриваются как результат определенного исторического этапа, соответственно, каждый раз «история начинается заново»; б) социокультурные параметры мыслятся как единственные центрирующие образования, что укореняет традиционализм и является значимым ограничением развития.

Диссертант особое внимание уделяет вопросу о социокультурном характере трансформации общественного сознания постсоветской России. В феноменальном плане рассмотрение трансформации общественного сознания вне социокультурного пространства невозможно, ибо оно входит в его структуру и является верхним, наиболее актуальным слоем, выражающим и определяющим наиболее значимые социокультурные процессы. Социокультурное пространство формировалось на протяжении всей истории страны и, соответственно, включает в себя весь цивилизационный опыт. Общественное сознание постоянно находится в непосредственном взаимодействии с остальными составляющими социокультурного пространства: языком, коллективным и социальным бессознательным, менталитетом, системой хабитуляции (сложившегося структурно-функционального социального взаимодействия), социокультурной идентичностью, системой ценностей. Функциональность и структура общественного сознания онтологически обусловлены, с одной стороны, ключевыми параметрами социокультурного пространства, а с другой – вызовами настоящего времени. Именно поэтому трансформацию общественного сознания постсоветской России следует интерпретировать, в первую очередь, как социокультурный процесс.

Исходя из цели исследования, диссертант считает концептуально оправданным выделение основных аспектов трансформации общественного сознания в социокультурном пространстве постсоветской России. В качестве таковых им определены социальный, культурный, антропологический и иррациональный аспекты. Это выделение не означает противопоставление данных категорий, а выступает лишь в качестве методологического средства. Ибо ясно, что в реальности общественного бытия социум, культура, человек и сфера иррационального составляют единое целое. Диссертант разделяет позицию И.М. Меликова, согласно которой: общество и культура соотносятся друг с другом как форма и содержание. Именно культура насыщает формальную социальность конкретным реальным содержанием. Базовые структуры культуры (язык, социальная память, культурное и социальное бессознательное, менталитет, религиозные представления, ценностные ориентации, мировоззренческие образы, традиции социально-политического взаимодействия) подвержены вызовам времени, перестраиваются в новую систему, но, как правило, никогда не исчезают полностью. В этом контексте, категория «социокультурное пространство» как раз и позволяет раскрыть онтологическое единство социума, культуры и человека. Выделение социального, культурного и антропологического аспектов трансформации общественного сознания обусловлено, во-первых, самой структурой социокультурного пространства (о которой писал еще П.А. Сорокин: структура социокультурного взаимодействия имеет три аспекта, неотделимых друг от друга: личность; общество; культура). А во-вторых, – онтологическим, гносеологическим и антропологическим атрибутами общественного сознания. То есть, неразрывной связью общественного бытия и общественного сознания (онтологический атрибут), интенциональностью, ориентированностью общественного сознания на познание общественного бытия, центрированного на цивилизационных структурах, культуре, человеке (гносеологический атрибут), обусловленностью гносеогенной и регулятивной функций сознания познавательной и деятельностной активностью человека (антропологический атрибут).

Выделение иррационального аспекта трансформации общественного сознания обусловлено наличием в социокультурном пространстве пластов информации, находящихся за пределами актуального сознания, но, в силу их значимости, не вытесненных за пределы социальной памяти. Необходимость выделения иррационального аспекта также определена онтогенной и гносеогенной сопряженностью рационального и иррационального знания. Данная взаимосвязь раскрывается и в антропологическом атрибуте общественного сознания, ибо именно наличие у человека индивидуального сознания и бессознательного и определяет сам факт существования общественного сознания и бессознательного (Д.И. Дубровский).

Для понимания процессов генезиса российского социокультурного пространства и его взаимодействия с общественным сознанием диссертантом разработаны пять основных базовых механизмов: 1) фиксация: заключается в историко-культурном и социо-гносеогенном определении наиболее значимых тенденций развития социума, культуры и человека и формировании их в качестве образов и структур социокультурного пространства; 2) конфликтность: данный механизм объясняется не только синергетическим принципом функционирования систем (самоорганизация – флуктуация – би(поли)фуркация – самоорганизация ), но и его географическими, религиозными, этническими, политическими параметрами, в силу которых российское социокультурное пространство постоянно находится в состоянии конфликтогенной напряженности. Помимо исторических оснований диалектического механизма большую роль играет и тот факт, что процессы культурного и социального развития развертываются в несколько иных хронологических измерениях; 3) интеграция: выражается в синтезе различных культурных программ, ментальных поведенческих матриц, ценностных ориентаций, картин мира и других элементов и детерминант в едином целостном социокультурном пространстве России. Большую роль в реализации этого механизма играют социальная память и общественное сознание, поскольку именно в их социо-гносеогенном поле процессы интеграции проявляются наиболее ярко; 4) деактуализация: проявляется в выведении или самостоятельном уходе неких элементов, образов, ценностей, поведенческих установок из широкого общественного дискурса, актуального поля социокультурного пространства, социальной памяти и общественного сознания, в силу потери их исторической актуальности, культурных кризисов, разрывов социальной памяти, политических вмешательств; 5) актуализация: обратный предыдущему механизм, выражающийся в существовании в социокультурном пространстве значимых социальных, культурных, антропологических тенденций настоящего. Важной является и другая сторона механизма актуализации, когда из глубин социальной памяти, социального бессознательного и менталитета в актуальное поле социокультурного пространства и общественного сознания перемещаются определенные образы, ценности, установки.

В данном параграфе диссертант делает следующие выводы:

Во-первых, диссертантом предлагается авторская интерпретация социокультурного пространства постсоветской России как интегрального феномена, онтологически центрированного на географической и общественной реальности, сочетающего ключевые параметры ее культурного и социального развития. Динамика социокультурного пространства определяется механизмами фиксации, конфликтности, интеграции, деактуализации и актуализации.

Во-вторых, наиболее релевантным для решения поставленных задач считается социокультурный подход, методологическая база которого должна быть дополнена следующим рядом предложенных принципов: 1) социокультурное пространство постсоветской России является интегральным феноменом, онтологически центрированным на географической и общественной реальности, сочетающим ключевые параметры ее культурного и социального развития; 2) интерпретация социальности как совокупности качеств и процессов современного общественного развития; 3) понимание культуры как системы, интегрирующей исторический опыт прошлого, регулирующей настоящее и формирующей потенции будущего социального развития; 4) рассмотрение культуры как системы разрешения противоречий социального развития и мировоззренческих образов; 5) сопряженность социокультурной динамики и процессов формирования социально-антропологических типов; 6) признание значимости иррационального типа знания о социокультурной динамике; 7) опосредование гносеогенной функции общественного сознания механизмами социальной памяти; 8) интерпретация общественного сознания как социокультурного феномена, фиксирующего и регулирующего наиболее значимые процессы духовной и материальной жизни страны.

В-третьих, трансформация общественного сознания постсоветской России интерпретируется им как социокультурный процесс его содержательных и структурно-функциональных преобразований, выражающий и опосредующий основные тенденции социального, культурного и антропологического развития.

В-четвертых, полагается концептуально оправданным выделение социального, культурного, антропологического, иррационального аспектов трансформации общественного сознания в социокультурном пространстве постсоветской России.

Глава 1 завершается выводами, полученными в результате решения поставленных задач.

Во второй главе – «Социальный аспект трансформации общественного сознания постсоветской России» – осмыслены процессы трансформации общественного сознания в контексте ключевых процессов социального развития. В качестве таковых выделяются «становление постсоветского российского социума» и «массовизация», определяющие, по мнению диссертанта, контуры бытия современного общества, культуры и сознания.

В параграфе 1 второй главы – «Трансформация общественного сознания в условиях становления постсоветского российского социума» – диссертант рассматривает вопрос о сопряженности процессов становления постсоветского российского социума и трансформации общественного сознания. Современные исторические процессы формируют совершенно иной тип социальности, кардинально отличающийся от всех предыдущих этапов общественного развития. В основе его формирования лежат два основных исторических процесса.

Первый из них представлен глобализацией – процессом становления единого мирового экономического, культурного и политического пространства. Несмотря на то, что о едином глобальном мире говорить еще рано, процессы его становления кардинальным образом изменили мировые экономические, политические и культурные типы взаимодействия, влияя тем самым и на развитие каждой страны в отдельности (В.Г. Федотова и др.).

Второй значимый фактор состоит в том, что в эпоху постиндустриализма в западном мире и Японии были заложены основы социальных систем, основным вектором развития которых является производство информации (знаний) и информационное регулирование общественной организации. Данный тип социальности получил целый ряд дефиниций: «информационное общество», «общество знания», «общество риска». Процессы формирования нового типа социальности глубоко и всестороннее осмыслены в трудах У. Бека, Г. Бехманна, М. Кастельса, Н. Лумана, Т. Лукмана, Э. Гидденса, Ж. Бодрийяра.

Совершенно ясно, что распад СССР и последующие общественные преобразования объективно выступают для России более значимыми историческими условиями, чем процессы мирового социального развития. Несмотря на то, что в последние годы усилиями Правительства РФ темпы экономического развития России увеличились, справедливость требует отметить, что до сих пор социальная динамика нашей страны имеет «догоняющий характер» по отношению к США, Евросоюзу и Японии.

При всем этом, ориентированность внешней политики и общественных преобразований на западные ценности и идеологемы, развитие демократических институтов, либерализация экономики, географические и природные ресурсы, научный и культурный потенциал, обеспечивают достаточно сильную интеграцию постсоветской России в процессы формирования глобального мира, что подтверждается ведущими российскими учеными, в частности, академиком В.И. Жуковым.

Общественное сознание постсоветской России, находится в ситуации парадоксального сочетания кризисных тенденций, выражающих реформирование и модернизацию российского социума (деформация системы общественных ценностей, кризис социокультурной идентичности, деструктивные идентификационные стили и адаптационные стратегии, патерналистские установки, апатия, амбивалентность, отчуждение широких масс населения от процессов общественной регуляции) и ориентиров на устойчивый тип развития (демократическую идеологию, либерализацию экономики, ценностей гражданского общества и социальной ответственности).

Согласно диссертанту, при анализе трансформации общественного сознания необходимо учитывать все линии социокультурного и антропологического развития, что позволит решить вопросы о социокультурных ограничениях модернизации, акторах и векторе цивилизационного развития постсоветской России.

В данном параграфе диссертант делает следующие выводы:

Во-первых, трансформация общественного сознания в условиях становления постсоветского российского социума имеет объективно кризисный характер. Кризисные тенденции общественного сознания постсоветской России представляют собой специфические типы выражения социокультурной динамики, а также, сопряженные с ними и фиксированные на уровнях общественного сознания образы, ценностные ориентации, адаптационные стратегии и идентификационные стили, демонстрирующие устойчивость функционирования и выражающие его тяжелое переходное состояние.

Во-вторых, трансформация общественного сознания в условиях становления постсоветского российского социума проявляется в кризисном, искаженном сочетании содержательных и структурно-функциональных новообразований с огромным пластом традиционалистских параметров социокультурного пространства.


загрузка...