Социальная структура и институты российского общества в контексте противоречий глобализации и регионализации (15.07.2011)

Автор: Бондаренко Василий Игоревич

4. Рассмотреть социально-структурную модернизацию российского общества как цель социальных реформ, обосновать направления социально-структурной трансформации.

5. Рассмотреть особенности первого этапа российских социальных реформ на предмет выявления институциональных препятствий модернизационным процессам, среди которых гипотетически доминирует усиление региональной дезинтеграции.

6. Рассмотреть роль и значение институтов политической власти и управления в осуществлении социальной модернизации российского общества.

7. Выявить институциональные изменения социальной системы российского общества под воздействием глобальных факторов и определить институциональные модели системной интеграции России в международные союзы и объединения.

8. Рассмотреть процессы медийной интеграции как основу формирования социетальной матрицы глобальной общности, фактор трансформации социальной субъектности российского общества

9. Изучить изменение образа жизни, социальных практик, социальной диспозиции отдельных групп российского общества под воздействием глобализации.

10. Рассмотреть характер воздействия процессов регионализации на основные социальные характеристики современного российского общества через призму трансформации этностатусной структуры российского общества.

11. Изучить изменения в процессах социального производства национальных и региональных элит

12. Рассмотреть социальные противоречия и динамику процессов регионализации российского общества.

13. Рассмотреть проблему сотрудничества федерального центра и регионов как один из аспектов формирования институционального механизма социальной интеграции российского общества в условиях усиления глобализации и регионализации социальных структур и процессов.

14. Рассмотреть проблему формирования системы территориального самоуправления как одного из направлений реформы российского федерализма.

15. Выявить возможности и направления развития субсидиарных институциональных структур в системе административно-территориального управления как основы системы территориальной демократии.

Объект исследования – трансформирующееся российское общество 1990-х годов – 2000-х годов.

Предмет исследования – процессы изменения институциональной и стратификационной структуры российского общества в условиях регионализации и глобальной интеграции.

Теоретической основой диссертации стали работы отечественных и зарубежных ученых в области социологии, политологии, философии, экономики, изучавших процессы глобализации, модернизации, институциональной трансформации. Методологическую основу работы составили системный, структурно-функциональный, социокультурный, институциональный подходы, позволившие детально проанализировать и рассмотреть в комплексе «узел» актуальных социально-структурных изменений российского общества. Базовый принцип целостного исследования социальной структуры в единстве институциональной и стратификационной компонент сформулирован на основе работ Э. Дюркгейма, Г. Спенсера, К. Маркса, Т. Парсонса, Т.И. Заславской, В.В. Радаева, О.И. Шкаратана. Принципы стратификационного анализа российского общества выведены на основании изучения работ Т.И. Заславской, В.И. Ильина, В.В. Радаева, О.И. Шкаратана. Институциональный аспект проблемы рассмотрен на основе произведений Д. Норта, С.Г. Кирдиной, Т.И. Заславской, В.В. Радаева. Анализ политических институтов и процессов институциональной трансформации российского федерализма опирался на работы таких авторов как Глазычев В. Каганский В.Л., Валентей С.Д, и др. Сопоставление двух методологических парадигм (Вебер и Маркс) позволило сформулировать два принципа, комплексное применение которых особенно актуально для анализа социальной структуры в условиях глобализации: многомерное описание динамичной социальной структуры сложных трансформационных обществ и выявление социально-структурной дихотомии, выражающей базовое противоречие макросоциальной динамики. Подчеркнем методологическое значение понятия трансформационная структура, и объяснения социально-структурных трансформаций как результата управленческого воздействия и спонтанных практик населения, возникающих как реакция на изменившиеся условия жизни, источником которых выступили работа Т.И. Заславской. Идея рассмотреть процессы глобализации и регионализации в контексте социально-интеграционных процессов опиралось на работы классиков социологии (О.Конт, Э.Дюркгейм, Г. Спенсер), методологические принципы анализа социальной интеграции разработаны на базе понятийного аппарата Т. Парсонса, социетальной социологии, продвигаемой Н.И. Лапиным. Ему же принадлежит важная с точки зрения автора идея представлять регион как социетальную общность, обеспечивающую системную целостность за счет реализации социетальных функций.

Автором использованы базовые методологические положения концепций глобализации (Э. Гидденс, Р. Робертсон, У. Бек, Л Склэр и др.), модернизации (Р.Бендикс, М.Вебер, Э. Дюркгейм, Т. Парсонс и др.).

В качестве эмпирической основы диссертации использованы результаты социологических исследований, проведенных в различные годы академическими институтами и научными центрами, официальные документы федеральных и региональных органов власти Российской Федерации; данные статистики. Ряд авторских выводов опирается на результаты социологических исследований, проведенных лично автором.

Автором было проведено конкретное социологическое исследование, направленное на выявление факторов, определяющих ресурсную и мотивационную готовность россиян к интеграции России в глобальное сообщество. Наша гипотеза касалась двух факторов, определяющих ресурсную и мотивационную готовность россиян к интеграции России в глобальное сообщество, – профессиональная деятельность, предполагающая определенную интенсивность интернациональных контактов, и возраст. Для проведения опросов мы выделили несколько социальных групп, предполагая различный уровень включенности в глобальные процессы. Первая группа – это работники предприятий различных форм собственности городского жилищно-коммунального хозяйства, вторая – работники системы высшего образования и науки, преподаватели и сотрудники вузов. Предположительно, коммунальная инфраструктура, обеспечивающая жизнедеятельность местного территориального сообщества, объективно формирует образ жизни и трудовые практики, безразличные к глобализационным процессам. В отличие от городской коммунальной инфраструктуры, сфера высшего образования и науки предполагает системную интеграцию в глобальные процессы и формирует институциональные условия ресурсной и мотивационной готовности социальной группы к включению в глобальные контексты (интернационализация учебных программ и образовательных технологий, международные связи российских вузов и научных центров, профессиональное общение). Исследование было проведено в Южном Федеральном округе (города Ростов-на-Дону и Краснодар) в августе-сентябре 2010 г. Выборки получены методом случайного отбора по месту работы (учебы). Обе сравниваемые группы приблизительно одинаковы по возрасту (средний возраст опрошенных работников ЖКХ – 48 лет, преподавателей и сотрудников вузов – 46 лет). Гипотеза о влиянии возраста на включенность в глобальные взаимодействия проверена на основе сравнения ответов групп разных возрастов (преподаватели и студенты), объединенных общей сферой деятельности – высшее образование и наука. Для удобства сопоставления результатов отобраны группы, примерно одинаковые по численности. Численность группы работников коммунальной инфраструктуры составила 198 человек, преподавателей и сотрудников вузов – 201 человек, студентов – 208 человек. Для проверки результатов методом случайного отбора среди прохожих была получена контрольная выборка из двухсот человек, условно названная «горожане». Всего в ходе исследования было опрошено 807 человек.

Цель экспертного опроса, в котором приняли участие 60 человек, состояла в выявлении квалифицированного мнения относительно социальных проблем глобализации и оценке стратегических ориентиров их решения. Состав экспертов - руководители и работники органов государственной власти, руководители и работники органов МСУ, руководители предприятий, предприниматели, работники СМИ и правоохранительных органов

Новизна исследования заключается в следующем:

1. Рассмотрены опорные моменты теоретико-методологические конструкты интерпретации социальной структуры в контексте противоречий глобализации и регионализации, обосновано рассмотрение структуры общественной системы в единстве институциональной и стратификационных структур, доказана преемственность классических и современных подходов к изучению общественной структуры, обоснована эвристичность комплексного теоретико-методологического инструментария в изучении и теоретическом осмыслении социальной структуры.

2. Становление глобальной общности рассмотрено как реализация процессов социально-системной интеграции, выявлены два типа интеграционных процессов и две модели глобальной интеграции: как формирование социетальной общности вне пространственной локализации и как собственно территориальной интеграции; в этом контексте глобальной интеграции рассмотрены особенности процессов регионализации.

3. На основе рассмотрения базовых моделей социологической интерпретации глобализации уточнена социальная сущность этого явления, выявлены основные параметры социально-структурных изменений: расширение глобальной системы на основе структурной и институциональной унификации, институционализации новых структур социальной иерархии, достраивания социальных подсистем; рассмотрены соответствующие региональные тенденции и специфические угрозы.

4. Социальная модернизация российского общества рассмотрена в качестве главного вектора социально-структурной трансформации российского общества 1990–2000-х годов, выявлены ее этапы, трансформационные императивы и деструктивные процессы.

5. Проанализированы источники и факторы усиления регионализма российского общества, установлена социальная двойственность этого процесса. Показано, что разрушение ранее закрепленной региональной иерархии спровоцировало усиление центробежных тенденций и регионального сепаратизма, распад структурной организации, проявление этнических конфликтов стали мощным фактором демодернизации отдельных сегментов российского общества, приводя к временному упрочению архаических и традиционных элементов социальной регуляции в отдельных регионах.

6. Обосновано доминирование политико-управленческой сферы в осуществлении модернизационных реформ и двойственность роли политической элиты в этом процессе, поскольку интеграция российского общества на основе восстановления потерянной управляемости и укрепления "вертикали власти" чревата опасностью моделирования в новых условиях ключевых параметров прежнего общественного административно-территориального устройства с присущими ему противоречиями.

7. Рассмотрены направления институционального моделирования системной интеграции российского общества в глобальные структуры, которое осуществляется на основе двуединого процесса развития спонтанных практик социальных акторов и институционального моделирования; при этом недостаточная дисперсия социальной власти между различными социально-институциональными субъектами препятствует реализации в полной мере многоуровневых взаимодействий в глобальной и региональной проекциях.

8. Выявлены признаки медийной интеграции российского общества в глобальные структуры, формальными признаками которой становится уровень компьютеризации, интернетизации общества, относительно низкий в абсолютных показателях, но динамично повышающийся.

9. На основе эмпирических исследований и данных статистики выявлены базовые параметры изменения образа жизни социальных групп в условиях глобализации, выявлены факторы, влияющие на формирование ресурсной и мотивационной готовности социальной группы к интеграции в глобальную систему.

10. Обоснован и описан характер изменения этностатусной структуры современного российского общества, проявившийся, в частности, в снижении статуса русских в пользу титульных этносов.

11. Выявлены базовые характеристики, параметры и новации процессов социального воспроизводства национальных и региональных элит современного российского общества, описана динамика этого процесса на протяжении всего транзитивного периода.

12. Рассмотрена эволюция российского регионализма от регионального сепаратизма к территориально-региональной интеграции и глобальной интеграции на основе усиления значимости региональных структур.

13. Выявлены перспективы развития российского федерализма как институционального механизма социальной интеграции российского общества в контексте процессов глобальной и региональной интеграции. , рассмотрены параметры и направления изменения институциональной структуры российского общества.

14. Рассмотрены возможности изменения институциональной структуры российского общества в направлении усиления социальной автономности, политической, экономической самостоятельности территорий.

15. Выявлены границы и сферы реализации субсидиарных принципов в системе нового российского федерализма, предполагающего закрепление за федеральным центром определенного круга функций при расширении функций территориального самоуправления; показано, что при максимизации зависимости от центра воспроизводится социальная и экономическая закрытость регионов.

Положения, выносимые на защиту.

1. Доминантой современного социально-трансформационного процесса выступает глобализация – сложный процесс усиления взаимосвязанности, взаимозависимости мира и формирования качественно новой системы социально-структурной организации. Новизна феномена и концепта глобализации, а также дебаты относительно применимости классических социологических теорий к новым социальным реалиям предопределяют необходимость уточнения теоретико-методологических подходов к исследованию социальной структуры в условиях глобализации.

Концептуализацию авторского исследования социальной структуры современного общества предопределяют два обстоятельства, выведенные на основе анализа и сопоставления классических и современных теорий социальной структуры. I. Существует некоторая совокупность идей, подходов, определений, позволяющих говорить о преемственности социологических теорий и единстве социологической науки, несмотря на попытки дезинтеграции главных понятий классической социологии. К таким подходам, с нашей точки зрения, относится выделение социально-стратификационной и социально-институциональной структуры в качестве предмета социологического анализа, оспариваемое некоторыми постмодернистскими теоретиками, рассмотрение социальной структуры в единстве социально-стратификационного и социально-институционального анализа, а также установление высокого уровня интеграции между социальной структурой и изменениями, взаимовлияние социально-стратификационных и социально-институциональных изменений. II. Различие подходов и теоретического инструментария во многом определяется тем, что социологи выступают систематизаторами и выразителями доминирующих социальных трендов своей эпохи. Классовый подход К. Маркса выражал базовые тренды XIX века, модель многомерной стратификации М. Вебера отражала изменения XX века. Реалиям XXI века в большей степени соответствует осмысление неравенства в рамках ресурсного подхода с использованием понятия «социальная эксклюзия». Тем не менее, сложность и многовариантность современного развития допускает множественность интерпретаций социальной структуры. Многомерные конструкции на основе веберовской конструкции применимы при описании инновационных практик и сложной социальной диспозиции трансформирующихся обществ, дихотомные модели позволяют сконцентрироваться на противоречии социального строя и выявить вектор трансформации. В отличие от марксовой концепции, в которой полюса социального мира представлены буржуазией и пролетариатом, дихотомия современного глобализирующегося общества проявляется через выделение мира «инклюзии» и «эксклюзии» на основании обладания значимыми в глобальном мире ресурсами. Институты устанавливают способы и правила «социального исключения», выступая способом закрепления социальных дифференциаций и оптимальной формой регулирования социального неравенства. Характерные особенности существующих социальных институтов в значительной мере определяют черты, устойчивость или динамику социально-стратификационной структуры.

2. Социологическая интерпретация глобализации выходит за рамки описания транснационализации, трансграничности, планетаризации практик. Обращение к эвристическому потенциалу классической интерпретации общества как интегрированного социального состояния, позволяет рассмотреть глобализацию через призму процессов социальной интеграции/дезинтеграции. Теоретическим результатом становится выделение двух типов интеграционных процессов (интеграция через формирование институтов и подсистем более высокого порядка, и как синергетический процесс, через «рассыпание», дезинтеграцию старого порядка), и двух моделей глобальной интеграции (через формирование социетальной общности, не обязательно имеющей пространственную локализацию, и территориальную интеграцию). Базовым концептом интерпретации территориальных интеграционных процессов является «регион». На основе представления о регионе как мезоуровне территориальной структуры формируется концепция регионализации как промежуточного этапа глобализации (интеграция отдельных пространств и территорий в большую систему) или процесса дезинтеграции исходного пространства на основании какого-либо фактора, ранее не подлежащего учету (культурные особенности, этнический состав, ресурсное обеспечение и т.д.).

3. В совокупности концепций и теорий глобализации можно выделить три типа социально-структурных трансформаций. 1. Расширение глобальной системы на основе унификации социально-стратификационных структур и институтов в результате внутренней перестройки обществ (модернизация). 2. Институционализация новых детерриторизированных структур социальной иерархии и социального действия, интеграция глобального сообщества на основе «раскола», дихотомизации социальной структуры (при сохранении локально интегрированных территориальных общностей, не включенных в глобальные процессы) 3. Интеграция глобального общества как процесс социально-структурной трансформации на основе достраивания социальных подсистем по принципу их субсидиарности, гетерархичности, диалога. Взаимодействие всех тенденций определяет сложность и противоречивость современного этапа глобализации, порождает неопределенность в отношении социально-структурных композиций глобальной системы, создает угрозы территориальной целостности и суверенитета отдельных государств, механизмы институциональной интеграции которых окажутся слабее векторов глобальной интеграции и дезинтегрирующих посылов. Эти же типы социально-структурной трансформации определяют стратегии национального государства в условиях усиления глобализационных и региональных тенденций: модернизация социальной структуры, институциональное регулирование социальной поляризации, адаптацией институциональных структур власти и управления к новым тенденциям глобальной интеграции.


загрузка...