Аксиология медиатекста в российской культуре: (репрезентация ценностей в журналистике начала XXI в.) (15.03.2010)

Автор: Ерофеева Ирина Викторовна

Становление модели словопроизводства с суффиксом -ость связано с развитием категории качества в русском языке, усилением семантических связей между существительными и качественными прилагательными, выступающими в качестве производящих основ для данной группы имен. Формирование отвлеченного мышления человека средневековья сопровождалось появлением различных новых обозначений для абстрактных понятий. В период, когда в сознании человека окружавший материальный мир противопоставлялся миру идеальному, вечному, вырабатывались критерии анализа явлений и событий, относящихся к различным областям человеческого бытия. Экспликация средствами языка основных этических категорий средневековья сопровождалась формированием понятийного аппарата, необходимого для обозначения качеств, относящихся к различным полюсам ценностного видения мира. В системе языковых средств концептуализации понятий, относящихся к духовной сфере человека, словообразовательная модель с суффиксом -ость занимала важное место. Производные на -ость относятся к транспозиционному типу словообразования, поэтому семантическая специфика мотивирующих адъективов важна для интерпретации результатов деривационного процесса в плане его аксиологической обусловленности.

Значение качества, основное для образований с суффиксом -ость, часто сопровождается другими абстрактными значениями. Отадъективные образования на -ость регулярно выступают и в значении состояния, что приводит к возникновению различных комбинаций значений, которые либо находятся в отношениях дополнительной дистрибуции, либо интегрированы как компоненты семантической синкреты. И хотя в целом образования на -ость более однозначны в выражении отвлеченных значений, чем имена с суффиксом -ьство, однако и они отличаются подвижностью границ значения качества.

В разделе 3.5. «Экспликация этических и эстетических установок средневекового сознания в производных образованиях с суффиксом -ота» рассматриваются достаточно продуктивные в древнерусском и старорусском языке отадъективные дериваты на -ота. Они образуются в основном от непроизводных прилагательных или прилагательных с опрощенной основой. Основным значением имен с суффиксом -ота является значение отвлеченного качества, обусловленное производящей основой. Отнесенность к транспозиционному типу словообразования определяет конструктивную функцию данной модели в деривационном механизме языка. При этом, как и другие имена со значением отвлеченного качества, они обладают яркой оценочностью.

Производные на -ота имеют отнесенность к различным номинативным сферам: религиозной, военной, социальной, однако наиболее часто представлены в сфере характеристики религиозных объектов. Анализ данных имен позволяет выявить отношение человека к внешнему миру, охарактеризовать этические и эстетические установки средневекового сознания. Образования на -ота отличаются выраженным стилистическим статусом, маркированность которых обусловлена формантом, являющимся приметой высокого книжного стиля, совокупностью производящих основ, репрезентирующих ценностно значимые признаки, и синтагматическими особенностями.

Самым актуальным для летописного повествования оказывается в ряду производных имен отвлеченного качества с суффиксом -ота образование красота, являющееся обозначением базового понятия категории прекрасного. Значение данного слова апеллирует к явлениям, обладающим высшей эстетической ценностью и воплощающим представление о позитивном совершенстве и гармонии.

Помимо продуктивных средств выражения словообразовательных категорий в истории русского языка представлены и малопродуктивные суффиксы, образования с которыми исследуются в разделе 3.6. «Непродуктивные словообразовательные модели имен действия в номинативной деятельности человека средневековья». Наличие различных морфологических средств выражения сходных деривационных значений свойственно языкам морфемного строя. Их разнообразие объясняется причинами как собственно языкового характера: взаимодействием языков, развитием словообразовательной системы, структурными особенностями, семантической специализацией морфологических средств, переразложением в основах и т.д., так и закономерностями мышления, отражающими познавательную деятельность человека.

Для непродуктивных моделей словопроизводства имен действия с суффиксами -тие, -тва, -ьба, -ежь, -знь характерны две основные тенденции. С одной стороны, формы с суффиксами -тие, -тва, -ьба, -ежь, -знь характеризуются сохранением устойчивой семантики, связанной с книжно-славянской традицией, что способствует высокой частности их употребления в летописных отрывках религиозно-дидактического содержания. С другой стороны, намечается специализация суффиксов в обозначении конкретно-предметных понятий, за счет чего происходит расширение поля вещи, что иллюстрируют словообразовательные типы с суффиксами -ище, -ък-. Образования с данными формантами представлены в частях, репрезентирующих народно-разговорную стихию, в которых описываются военные действия, охота, имущественные отношения, языческие обряды. Незначительное количество этих имен и низкая частотность их употребления связаны со слабым отражением практической стороны жизни древнего социума в летописных текстах. Летописца интересовали прежде всего значительные, официальные события, а не частные, бытовые. Тем не менее, тенденция к развитию словообразовательных типов с предметным значением уже начинает складываться и получает отражение в летописном языке.

Раздел 3.7. «Семантический синкретизм непродуктивных словообразовательных моделей имен качества» посвящен непродуктивным в языке древне- и старорусского периода суффиксальным моделям, образующим имена качества на -ина, -оба, -ьда, -изна, -ыни/-ыня, -иjе. Они представлены в летописных текстах небольшим количеством примеров, в основном связанных с книжно-славянской языковой традицией. Семантика отвлеченного качества определяет специфическую область применения производных существительных с рассматриваемыми суффиксами. Наряду с обозначением понятий, имеющих отношение к реальным событиям, они часто являются наименованиями различных качеств, относящихся к нравственно-религиозной сфере.

Особую группу производных имен составляют дериваты с суффиксом -ина, обладавшим разноплановостью словообразовательных значений. Производные на -ина характеризовались словообразовательными связями с основами имен существительных и имен прилагательных и в зависимости от категориальной семантики производящего слова реализовывали различные типы деривационных значений. Отадъективные образования могли выражать значение как отвлеченного качества: глубина, тишина, старина, так и предмета, обладающего данным качеством: быстрина. Существительные, мотивированные основами имен существительных – название мяса или шкуры животных, собирательное значение, значение лица, значение единичного предмета.

Имена других суффиксальных типов на -оба, -ьда, -изна, -ыни/-ыня, -иjе представлены единичными примерами. Непродуктивность суффиксов часто сопровождается семантическим синкретизмом производных образований с ними. Такие слова, как зълоба, правьда, обладают широким смысловым объемом. Отличаясь от непроизводных имен своей связью с производящей основой, они выделяются из группы слов отвлеченной семантики, так как отражают в своем значении совокупность признаков, выражаемых производящим прилагательным. Большинство образований со словообразовательным значением отвлеченного качества характеризуются стилистической маркированностью, которая может быть связана как со старославянским происхождением морфемы, так и со специфическим набором значений, репрезентирующих религиозную семантику.

Четвертая глава «Словообразование прилагательных в летописном тексте: семантическая и грамматическая дистрибуция адъективных морфем» посвящена рассмотрению производных адъективов. В древнерусском языке появлялась необходимость не просто номинации предметов и явлений действительности, но и их качественной характеристики. Возникновение прилагательного как части речи было обусловлено необходимостью передачи конкретных представлений о качестве, важных для практической деятельности средневекового человека. Относительные прилагательные существуют в русском языке издревле и являются синтаксическими дериватами. По своему значению они близки падежным формам производящего существительного, а по словообразовательным особенностям представляют транспозицию предмета в признак, то есть передают значение, лежащее в их основе, как признак.

Являясь компонентами наиболее тесно грамматически спаянного словосочетания – атрибутивного – прилагательные отличаются тесной связью на синтаксическом и семантическом уровне с определяемым существительным, обычно обозначая вместе с ним единое понятие.

В разделе 4.1. «Суффикс -ьн- как универсальное и продуктивное средство адъективного словообразования» рассматривается самое распространенное средство образования прилагательных в древнерусском и других славянских языках – суффикс -ьн-. Этот аффикс уже с древнейшего периода обнаруживал универсальность словообразовательных связей, способность соединяться как с глагольными, так и с именными основами, что дает объяснение его широкому использованию в славянских языках.

В подразделе 4.1.1. «Функционально-семантические особенности отсубстантивных прилагательных с суффиксом -ьн-» анализируются имена прилагательные на -ьн-, образованные от основ существительных. Большая часть зафиксированных в летописи прилагательных на -ьн- соотносятся с существительными неодушевленными. Они образуются от производящих основ самого разного значения.

1. Первую группу составляют прилагательные, мотивированные существительными предметной семантики: дворьныи, горничьныи, стольныи. Они с древности оказались наиболее конкретными в выражении отношения к указанному в производящей основе слову. Именно прилагательные этой группы функционально близки косвенным падежам существительного, особенно родительному беспредложному, что дает им возможность сочетаться с обширным кругом имен в составе субстантивно-адъективных синтагм, в которых находят отражение хозяйственная и бытовая стороны жизни древнего социума.

2. Вторую группу образуют производные прилагательные с суффиксом -ьн-, мотивированные именами существительными вещественного значения, часть из которых отличаются высокой частотностью употребления в летописях: желhзьныи, каменьныи.

3. Третью группу составляют прилагательные, образованные от существительных, обозначающих предметы и явления природы. Их использование в летописном языке отражает особенности восприятия пространства, свойственные средневековому человеку. Представление о мире было связано с господствовавшими в обществе религиозно-идеологическими постулатами, в соотвествии с которыми значительная роль отдавалась символическому истолкованию явлений природы и извлечению из них моральных заключений. Важность небесной сферы для сознания человека того периода отражается в составе и количестве синтагм, в которых употребляются адъективы данной группы, особое место среди которых занимают прилагательные земьныи и небесьныи.

4. В четвертую группу входят производные на -ьн- от существительных, обозначающих пространственные и временные понятия. В этой сфере суффикс -ьн- вступает во взаимодействие с образованным от него суффиксом -ьн'-, специализировавшимся в образовании производных на базе основ пространственного и временного значения. Прилагательные данной группы могут объединяться в дву- и многочленные ряды в зависимости от значения производящих существительных. Образования, связанные с существительными со значением частей света, представлены четырьмя соотносительными по значению словами: восточьныи, западьныи, сhверьныи, южьныи. В летописях прилагательные данной группы выступают как атрибуты-конкретизаторы, определяющие предметные понятия в их локальной, темпоральной отнесенности, а также по их составу и природным свойствам.

5. Самую многочисленную группу в летописях составляют прилагательные, мотивированные существительными отвлеченного значения. В большинстве случаев они входят в состав устойчивых терминологизированных словосочетаний или определяют понятия, связанные с религиозной сферой, так как внутренний мир человека еще не является объектом описания древнего книжника. Именно эта группа адъективов обнаруживает стремление к развитию большей качественности и безотносительности признака. Прилагательные на -ьн- соотносятся с отвлеченными существительными, обозначающими разнообразные психические состояния человека: печаль, обида, жалость, любовь и др. Часть отсубстантивных дериватов организуются в синонимические пары: печальныи – скорбьныи, страшьныи – ужасьныи, любовьныи – страстьныи.

Выделение существенных признаков в содержании понятия в средневековье сопровождалось их диффузностью, что проявлялось и на словообразовательном уровне: в неединственной мотивации производных образований. В подразделе 4.1.2. «Вербально-субстантивная двойственность производящих основ у адъективов с суффиксом -ьн-» отмечается, что суффикс -ьн- уже с древнейшего периода обнаруживал универсальность словообразовательных связей, способность соединяться как с глагольными, так и с именными основами. Анализ производных адъективов в конкретных условиях функционирования позволяет более точно охарактеризовать и их словообразовательные связи. При определении соотнесенности имен на -ьн- наиболее важным оказывается семантический фактор, позволяющий на основании исследования системы значений производных адъективов сделать выводы о характере их мотивирующей базы.

Многие прилагательные данной группы соотносятся с существительными со значением отвлеченного действия, у которых сильна связь с глаголами: вhрьныи, честьныи, хвальныи, похвальный, поносьныи и др. Производящие для них существительные являются приглагольными именами нулевой суффиксации, связанными как с беспрефиксными глаголами: вhра, честь, хвала, так и с префиксальными глаголами: похвала, поносъ. В подобных случаях можно говорить о вербально-субстантивной двойственности производящих основ адъективов с суффиксом -ьн-.

Нередко такие образования имеют параллельные формы с негативирующим префиксом не-, а также приставкой пре-, выражающей усиление признака. Использование префиксального словообразования свидетельствует о важности обозначаемых данными именами понятий в системе ценностных представлений средневековья. Эти прилагательные были и остаются наименованиями важнейших этических представлений: вhрьныи – невhрьныи, славьныи – неславьныи, честьныи – пречестьныи и под.

Среди прилагательных с суффиксом -ьн-, характеризующихся вербально-субстантивной двойственностью производящих основ, выделяется группа слов с терминологизированным значением. К ним относятся субстантивированные формы с юридическим значением, представленные в МЛС, язык которого близок языку деловых бумаг: опасьная, розметьная, съкладьная.

Явственно представлена зависимость от глагола у прилагательных, близких по семантике причастиям: досадьныи – «оскорбительный, вызывающий неудовольствие», пагубьныи – «несущий гибель, опасный», обидьныи – «вызывающий спор, вражду», хвальныи – «достойный восхваления».

В подразделе 4.1.3. «Специфика словообразовательных связей и семантический статус конфиксальных адъективов со вторым элементом -ьн-» рассматривается древнейшая функция суффикса -ьн- – образование прилагательных от сочетаний с предлогами. Большинство из них имеют начальный элемент без-. Вследствие становления конфиксации как особого способа словообразования сформировалась продуктивная модель словопроизводства прилагательных при помощи единой двухэлементной морфемы без…ьн(ыи).

Прилагательные на без…ьн(ыи) относятся к образованиям, играющим важную роль в моделировании языковой картины. Они используются для определения жизненно и социально важных для средневековья понятий. Ценностные установки при этом обнаруживаются через отрицание, заключенное в первом элементе конфикса без-. Большинство форм на без…ьн(ыи) репрезентируют христианскую, религиозную идею, являясь стилистически маркированными образованиями, связанными с высоким книжным стилем.

В текстах летописных сводов представлено несколько групп образований с конфиксом без…ьн(ыи) в зависимости от семантической специфики производящих основ. Самую многочисленную группу составляют прилагательные, мотивированные существительными отвлеченной семантики: беззаконьныи, бездушьныи, безмятежьныи и др. Ко второй группе относятся прилагательные от наименований лиц с самым общим значением: бесчеловhчьныи, безлюдьныи. Третью группу составляют образования, соотносимые с существительными конкретной семантики: беспокровьныи, бесквасьныи и др., которые отмечаются только в поздних летописных сводах. Появление производных адъективов, мотивированных существительными предметного значения, знаменует новый этап в развитии образований данного типа. Если древние формы представляют собой в основном кальки с греческого языка, отличающиеся традиционным содержанием, то в прилагательных от основ конкретной семантики внутренняя форма более очевидна. В них происходит актуализация собственно словообразовательного значения: «не имеющий того, что названо в производящей основе».

Конфиксальные образования других словообразовательных типов со вторым элементом -ьн- представлены единичными примерами. Они характеризуются локальным значением, так как первый элемент конфикса указывает на расположение предмета в пространстве: над-, за-, по-.

Для производства адъективов от существительных одушевленных использовался производный от суффикса -ьн- суффикс -ьн'-, расширенный посредством компонента -jь-. Его анализу посвящен раздел 4.2. «Расширение форманта и ограничение словообразовательной базы в именах прилагательных с суффиксом -ьн'-». Суффикс -ьн'- получил семантическую специализацию, осложняя определенный круг производящих основ. Только в области образования от личных основ – терминов родства – он не имел конкуренции со стороны суффикса -ьн-, образуя относительно-притяжательные прилагательные со значением принадлежности или свойственности. В сфере образования от основ пространственно-временной семантики он взаимодействует с суффиксом -ьн- как универсальным адъективным суффиксом. Специфика суффикса -ьн'- проявляется в том, что он указывает на отнесенность определяемого именно к данному члену из целого ряда подобных, сопоставленных и противопоставленных членов. Это может быть соотнесенность по времени, пространственному расположению, по степеням родства или свойства. При этом определяемый предмет характеризуется и выделяется на основе сопоставления, выраженного производящей основой, а сам суффикс несет прежде всего конкретизирующую, указательно-выделительную функцию, согласующуюся с самой общей функцией компонента -*jo- в составе форманта -*in-jo-.

Одной из областей использования данного суффикса был узкий круг основ со значением родства. При этом производные с данным формантом связаны отношениями соотнесенности, составляя ряды взаимообусловленных по лексическому значению форм, в частности имен со значением родства: мать – отьць – дhдъ и т.д. Именно три отмеченных существительных в летописных сводах являются наиболее продуктивными производящими основами для образований данной группы. Производные от других терминов родства таких, как братъ, сестра, сынъ, немногочисленны. Большинство из производных на -ьн'- выступают в роли заменителя косвенного падежа существительного, что составляет исторически устойчивую характерную черту славянских языков, при этом чаще всего они представлены в терминологизированных сочетаниях с социальным или религиозно-нравственным компонентом в семантике: на столh дhдни и отечни; по устроенью отьню и дhдню; без отечьня повелhниа; заповhдь отечню и под.

Целый ряд прилагательных данной группы соотносятся с субстантивно-адвербиальными и предложно-адвербиальными основами пространственного значения, распределенными по принципу дихотомии: верхьнии – нижьнии, передьнии (предьнии) – задьнии, дальнии – ближьнии.

В разделе 4.3. «Лексическая и грамматическая семантика адъективов с суффиксом -ьск-» рассматриваются прилагательные с суффиксом -ьск-, который относился к числу древнейших индоевропейских формантов, получивших широкое распространение во всех славянских и балтийских языках. В древнерусский период суффикс -ьск- отличался высокой продуктивностью, однако круг производящих основ, с которыми он соединялся, был семантически ограниченным. Суффикс -ьск- осложнял преимущественно основы личных имен существительных, имен собственных, топонимов и этнонимов, а также существительных с локальным значением. Примеры из летописных сводов иллюстрируют тенденции в развитии грамматической семантики прилагательных на -ьск-: от выражения личной принадлежности – наиболее древнего, первичного значения, свойственного данным адъективам, и категориальной принадлежности – наиболее типичного значения образований на -ьск- в древнерусском языке, к относительному значению и, наконец, в редких случаях – к качественному. Появление указанных оттенков находится в прямой зависимости от семантики производящих имен существительных.

В образовании прилагательных от имен собственных суффикс -ьск- универсален и не имеет конкурентов. Прежде всего, он представлен в большом количестве образований от топонимических и этнонимических наименований, которые выражают не индивидуальное, а родовое отношение, что отражает специфику семантики производящего имени, выступающего с обобщенным значением. Использование топонимических и этнонимических обозначений составляет устойчивую, специфическую черту летописных текстов.

Довольно широко представлены в летописных текстах производные с суффиксом -ьск-, образованные от именных основ, называющих лиц по полу, возрасту, социальному положению, званию, сану, религиозным признакам: священничьскыи, чернечьскыи, пророчьскыи, хрестьяньскыи, боярьскыи, княжьскыи. Формант -ьск- редко осложнял основы нарицательных неодушевленных существительных. Однако определенные лексико-семантическим разряды существительных могли быть производящими основами для прилагательных на -ьск-, а именно: названия населенных пунктов, географических понятий, которые обозначали не только место, пространство проживания людей, но и население этого места: градьскыи (городьскыи), земьскыи, улицькыи, манастырьскыи. В качестве производящих основ для прилагательных на -ьск- могли выступать и существительные конкретно-предметной семантики, в том числе называющие предметы религиозного назначения: псаломьскыи, еуангельскыи.

Суффикс -ьск- часто выступал в сложных последовательностях суффиксов -овьск- и -иньск-: бhсовьскыи, жидовьскыи, поповьскыи, звериньскыи. Удвоение суффикса способствовало более четкой семантической специализации подобных прилагательных, которые функционировали наряду с соответствующими формами с суффиксом -овъ: поповъ, жидовъ, бhсовъ, выражавшими принадлежность.

Производные с суффиксом -ьск- были способны выражать значение лица, что связано с первоначальной субстанциональностью членных образований, обусловленной исконной недифференцированностью имени и признака: дhтьскыи выступало и как адъектив «молодой», и как субстантив «дитя». Суффикс -ьск- оформлял и существительные, называющие должностные лица Древней Руси: подъвоискыи, десяцьскыи, сотьскыи, тысячьскыи.

Единичными примерами представлены образования от наименований животных и отадъективные формы с суффиксом -ьск-.

В разделе 4.4. «Синтагматическая специализация в употреблении синонимических посессивов сакральной семантики» отмечается, что в средневековье символическая система обозначений вырабатывала разнообразные варианты определения тех или иных предметов, явлений и лиц. Это проявлялось на всех языковых уровнях, в том числе и на словообразовательном. Так, для производства притяжательных прилагательных, занимавших особое место в кругу других адъективных образований, использовался целый ряд суффиксов, к числу которых относились -j-(-ьj-), -ов-(-ев-), -ин-, -ьн’-. В плане общей лексической семантики притяжательные прилагательные связаны с относительными, так как принадлежность – частный случай отношения. Это отражается в широком потоке перехода притяжательных прилагательных в относительные, если значение принадлежности теряет индивидуальную соотнесенность.

Наряду с возможностью образования таких прилагательных от личных собственных имен, они могли образовываться и от нарицательных имен с личным значением. В зависимости от семантики производящего имени они имели: а) индивидуально-притяжательное значение (от наименований лиц, в том числе имен собственных), б) категориально-притяжательное или притяжательно-относительное значение (от нарицательных личных имен с обобщенно-родовым значением).

Славянские притяжательные прилагательные сложились как эквивалент индоевропейского приименного генитива. Наряду с суффиксом -j- в славянских языках функционировал и суффикс -ов-, который также использовался в посессивной функции. В сферу функционирования суффикса -ов- попадали прежде всего собственные личные имена, даже если некоторые из них были охвачены суффиксом -j-. Образование притяжательных прилагательных стало возможным и для сложного славянского форманта -ьnj- (др.р. -ьн’-). Расширенный посредством -*jo- и.е. суффикс -*ino оказался качественно новым формантом, отличным от обоих своих компонентов. Для суффикса -ьnъ было несвойственно образование посессивов от личных имен, что было, в свою очередь, отличительной чертой суффикса -j-. Сфера функционирования нового суффикса -ьnj- была достаточно узкой. От названий лиц он давал незначительное количество производных, большинство из которых с течением времени утратились, перешли в разряд архаизмов. Прилагательные с суффиксом -ьн’- образуются от таких основ личных имен существительных, которые предполагают определенные систематические или иерархические отношения. В основном он осложняет термины родства, однако встречаются образования и от других имен с личным значением, в частности господьнь, первоначальное значение производящей основы которого предполагает иерархические отношения: господь «владыка, хозяин, господин» – слуга.


загрузка...