Трансформация и развитие социально-политических ориентаций учащейся молодежи  московского мегаполиса на рубеже ХХ – ХХI вв. (14.09.2009)

Автор: Бокарев Вячеслав Александрович

школы № 1106 г. Москва. Всего было проанкетировано 56 человек.

2. Опрос «В преддверии самостоятельности – 2» был осуществлен

в декабре 1991 – январе 1992 гг. в девятых, десятых,

одиннадцатых классах школ № 765, 768, 1106 г. Москвы, а также среди студентов II курса Университета Нефти и газа им. Губкина и студентов I, II, III курсов Московского энергетического института. Им было охвачено 275 человек в возрасте от 14 до 25 лет,

3. Опрос «В преддверии самостоятельности – 3» проводился в мае 1992 г. в среде учеников девятых, десятых и одиннадцатых классов средних школ № 765, 768, 1106 г. Москвы и студентов I, II, III курсов Московского энергетического института. Всего было проанкетировано 195 человек.

4. Опрос «Мнений трех народов», в его московской части, был осуществлен в декабре 1992 - феврале I993 гг. В столице были опрошены студенты Московского государственного педагогического института иностранных языков, Московского государственного лингвистического университета, Московского всероссийского техникума железнодорожного транспорта. Всего исследованием в Москве оказались охвачены до 250 человек.

Таким образом, в рамках исследования 1991-1993 гг. было опрошено 776 человек.

Социологические наблюдения 1999 – 2008 гг. осуществлялись в рамках существующей тематики и охватывали полный спектр интересов школьников, их динамику, качественную трансформацию на протяжении десятилетия с целью определения влияния на эти процессы горизонтальных временных параметров развития общества и государства и вертикальных возрастных особенностей молодых людей. Возраст респондентов 14-17 лет. Опрошено свыше 2000 чел.

Исходя из цели и задач данной докторской диссертации, программа исследования 2008-2009 года строилась таким образом, чтобы, с одной стороны, максимально использовать возможности анализа объективной информации, характеризующей молодежь мегаполиса по самым разным доступным параметрам; с другой, как можно больше использовать возможности анкетного опроса для получения необходимой информации для сравнения освоения молодежью социально-политического пространства в 1990-х гг. и в начале ХХI века.

В исследовании были использованы методики социологического исследования предложенные Е.П. Тавокиным. Генеральной совокупностью была определена городская молодежь Москвы в возрасте от 14 до 30 лет.

В опросе на интернет-порталах использовалась авторская методика, базирующаяся на создании информационного повода для опроса путем формирования сообществ, для вхождения в которые потенциальные респонденты должны были заполнить анкету.

В опросе на улицах Москвы респонденты подбирались методом случайного отбора с использованием стратифицированной территориальной случайной двухступенчатой выборки по схеме, разработанной А.А.Яушевой.

Общее число опрошенных в исследовании 2008-2009 – не менее 1236 человек.

В параграфе «Человек экономический» как доминирующий субъект социально-политического поля России рубежа ХХ-ХХ1 вв» раскрывается наиболее сложный вопрос трансформации ценностей, так как Homo Consumer советской эпохи и Homo Consumer России 2008 года – это совершенно разные модели потребительского поведения. В параграфе анализируются особенности каждой из моделей и выявляются причины смены стратегий поведения.

Социальные и экономические приоритеты и ценности в молодежной среде, несомненно, являются отражением состояния ментальности всего общества. В значительной степени они есть продукт непосредственного влияния на умонастроения молодых людей со стороны семьи, социальной среды, государственной системы образования и воспитания, а также средств массовой информации.

Как известно, с началом глобального общественно-политического кризиса в нашей стране, стимулированного «перестройкой», и без того расшатанный механизм социальной адаптации новых поколений претерпел многочисленные изменения как количественного, так, в особенности, и качественного характера. Были отвергнуты и преданы анафеме многие прежние приоритеты, а взамен декларированы, подчас, весьма обтекаемые «общечеловеческие» ценности. В результате и в воспитательном процессе образовался некий вакуум, который, как оказалось, во многих случаях заполнить нечем.

И прежде всего это сказалось на социально-экономических ориентациях молодежи. Предыдущие установки на практически безвозмездный «коммунистический» труд, основанный на энтузиазме и аппелировавший к сознательности, патриотизму и любви к «социалистической родине», быстро ушли в прошлое. Их начала сменять эрозия самого понятия труда и, как следствие – общая растерянность и тревога за свое будущее, постепенно переходящая у многих в безысходность.

В исследовании приводятся обширные данные социологических опросов, сопоставляются ответы респондентов, выявляются как парадигмальные, так и поколенческие истоки трансформации, проводится их анализ и даются предложения по минимизации недостатков и развитию положительных тенденций молодежного сознания

В параграфе «Молодежь, предпринимательство и политика – взаимопроникновение аксиологических категорий» показывается, в каких сложных условиях конфликтного взаимопроникновения ювенального поля с «полем отцов» формировался новый круг ценностей молодежи в сфере политики и предпринимательства.

Одной из новых проблем, сложившихся в условиях перехода к рыночной экономике в 1990-х гг., являлось становление и выживание молодежного предпринимательства. Сегодня уже возможно выделить некоторые из наиболее важных его аспектов и черт.

Следует учесть, что на Западе считается, что наиболее эффективной для мобилизации социального потенциала людей является предпринимательская мотивация, которая строится на частном интересе. Предприниматель в принципе является ключевой фигурой рыночной экономики.

В России отношение к предпринимательству формировалось достаточно сложно и неоднозначно. Долгое время оно в сознании россиян, сформированном в советский период, было почти синонимом спекуляции. Ключевые характеристики делового человека: прагматический склад ума, расчетливость, рациональность (особенно материальный интерес) с подозрением расценивались государственной идеологией, а если и принимались, то крайне узко, имперсонально. Впрочем, и в дореволюционный период взгляды на предпринимательство оставались непростыми, что и нашло свое отражение, скажем, в русской классической литературе.

Поэтому процесс становления рынка, приватизация, не мог не сопровождаться в общественном сознании наслоением множества противоречий. К тому же в России было воспитано исключительно мало людей, которые внутренне самостоятельны и на деле готовы творчески и смело действовать в экономической сфере, принимать быстрые, эффективные решения. В силу чего весь предпринимательский импульс 1990-х носил чаще всего эмоциональный, подражательный характер.

Итоги проведенных нами социологических зондажей позволяют утверждать, что период с апреля 1991 г. по январь 1993 года стал во многом переломным в деле формирования жизненных, а особенно – социальных и профессиональных ориентаций молодых людей. Катализатором здесь послужили и окончательно взявший верх курс на воссоздание рыночных структур, и нарастающие экономические трудности.

При этом закладываемые властью в отношении экономического поля ценности рыночной экономики оказались перенесены молодежью и на социально-политические стороны общественной жизни, став моделями поведения: «доверяй, но проверяй», «все покупается и все продается» и т.д.

В параграфе «Роль субкультур в становлении поля социально-политической ориентации молодежи рубежа ХХ-ХХI вв.» рассматривается такое явление ювенального поля, как субкультурные неформальные организации и течения.

В западной цивилизации возникновение юношеских субкультур связано прежде всего со значительным удлинением фазы взросления и быстрыми социальными изменениями, постоянно увеличивающими дистанцию между «поколением молодых» и взрослыми.

Взгляды подростков обычно отличаются от представлений, свойственных миру взрослых, культивируются особые формы общения, характерные отличия в одежде, прическе. Конечно, все эти внешние проявления и особенности поведения нестойки и касаются не всех молодых людей. Однако для некоторых из них принадлежность к субкультуре представляет собой важный этап периода взросления.

Мы акцентируем внимание на том, что субкультуры сильно ориентированы на внешние атрибуты, но приоритеты и ценности, в большинстве случаев, являются отражением родительских установок. Кроме влияния ровесников, поведение молодых людей определяется также средствами массовой информации, которые контролируются взрослыми.

Существуют различные «ответы» юношеской культуры на нынешнюю жизненную ситуацию, причем преобладают традиционные формы подростковых реакций:

бегство от общества (наркотики, религиозные секты, самопознание, медитация, нарциссическая погруженность в себя);

развитие и культивирование альтернативных общей глобализации, прежде всего социальных и творческих, интересов (борьба за мир, защиту окружающей среды, альтернативные производства и т.д.);

цинизм: направления, связанные с культурой и модой, эстетика «детей большого города», решительно порывающих с буржуазной повседневностью, выделяющихся внешним видом, музыкой и т.п., интересующихся только собой;

агрессивные стычки (рокеры, футбольные «фанаты» и т.д.);

традиционные формы самоорганизации (союзы, группы по увлечениям и т.п.).

В диссертационной работе отмечается, что в исследуемый период наблюдается переплетение политических и конфликтогенных мотивов деятельности молодежных неформальных образований. Так, наблюдается увеличение уголовных дел, связанных с правонарушениями молодежных группировок, которые представляют собой организованные неформальные группы молодых людей в возрасте от 14 до 24 лет численностью до 30 человек, вовлеченных на определенной территории в противоправные антиобщественные действия. Так, всего в России в 2007 году, по данным экспертов Московского бюро по правам человека, действовала 141 молодежные группировка экстремистского толка общей численностью около полумиллиона человек. В основном они сосредоточены в крупных городах Центрального, Северо-Западного и Уральского федерального округов. Особенно велико количество экстремистов в столичном регионе и в Санкт-Петербурге. Исследователи также отмечают, что молодежные группировки в последнее время стали более «агрессивны, организованы, политизированы», в ряде случаев наблюдается «устойчивая этническая идеологическая окраска», а «некоторые из них находятся под влиянием преступных сообществ». Все это означает увеличение уголовных дел, связанных с молодежными группировками.

Помимо очевидных моральных и социальных причин (в таких группах велик процент несовершеннолетних), актуальность этой проблемы диктуется простейшим сравнением: например, в 1958, 1959, 1960 гг. среди лиц, привлеченных к уголовной ответственности, доля несовершеннолетних составляла соответственно 4,9%, 3,1 и 2,9%, а в 1990 – 2000-е годы эта цифра перешагнула 11%. Данные, характеризующие динамику изменения последнего показателя, достаточно красноречивы: если в 1960 – 1970-е годы это число составляло 80-100 тысяч, то в конце 1980-х – уже 130-180, а в 1990-2000-х оно достигло 200 тысяч. Как отмечают аналитики, устойчивой чертой становится групповой характер преступлений, совершаемых несовершеннолетними: более 60% составляет доля групповых преступлений, которые имеют все признаки организованности.

В этой связи огромное значение приобретает организация молодежного движения, осуществляемая на государственном уровне и учитывающая индивидуальные и поколенческие особенности молодых людей и ориентированная на принципы гуманизма, патриотизма и национальной консолидированности.

В главе четвертой «Мониторинг и анализ трансформации социально-политических взглядов молодежи начала ХХI века» теоретические предположения о моделях поведения молодежи как субъектов социально-политического пространства(константной и виртуальной реальностей) подтверждаются эмпирическими данными автора.

В параграфе «Молодежная политика государства и формирование политической идентичности нового поколения» нами анализируются существующие в настоящий момент подходы к молодежной политике, выявляются закономерности в формировании политической идентичности в различных моделях с государственным регулированием и аргументируется собственная позиция.


загрузка...