Женская языковая личность в художественном тексте (на материале русского и немецкого языков) (13.12.2010)

Автор: Хачмафова Зайнета Руслановна

Таким образом, проанализированный практический материал показывает, что ЛСГ «Материнство» раскрывает основное содержание природы женщины – продолжение жизни: на рус.яз. в ней жила только мать; на нем.яз. ich war wie gemacht dafuer, Mutter zu werden. Авторы-женщины представляют обожающую мать, жертвующую мать, любящую мать, aufopfernde Mutter, liebevolle Mutter. С материнством и с детьми связывается жизнь, бессмертие: страх за детей – это страх за свое бессмертие.

В текстовом пространстве современной женской прозы ТКПМ «ЖЕНЩИНА» занимает важное место и формирует представление о гендерной и социальной роли женщины в современном мире. Экспликаторы ЛСГ данного ТКПМ отличаются богатством семантических и стилистических нюансов.

Ядерная часть ТКПМ «СЕМЬЯ» на русском языке складывается из лексических единиц: семья, жена, муж, дети, дом, кухня, спальня, родственники. В ближнюю периферию входят: синонимы – семейная жизнь, семейный круг, семейный корабль, ассоциаты – стержень, общий ребенок, общее имущество и общая испорченная жизнь, супруги-попугайчики. Дальнюю периферию составляют ассоциаты: высокой пробы совпадения, огромное счастье, вдохновенные скандалы, страшно родные и страшно чужие, глубокие родственники, боксерский матч.

На немецком языке ядро данного ТКПМ составляют лексические единицы: Familie, Familienleben, Mutter, Kinder, Mann, Wohnung, Haushalt. Ближнюю периферию составляют следующие языковые средства: Hochzeiten und Geburten; Weihnachten; moderne Form des Zusammenlebens, Zubereitung der Mahlzeiten, Eheverfehlungen, schwere Hausarbeit. Дальняя периферия представлена следующими текстовыми ассоциатами: ein riesiger Schwamm, ein Gedaechtnis, Anklaeger und Verteidiger, die Zeit des Wohlstandes und der Kinder.

В процессе анализа текстов современной женской прозы на русском и немецком языках выделены ЛСГ: «Семейная жизнь», «Семейные взаимоотношения», «Дом».

Анализ показал, что семья в исследуемых текстах – это «стержень» в жизни женщины, это жизненная потребность и необходимость, что подтверждается употреблением в ближайшем контексте лексем: всепоглощающий, главный, обязательный. «Для мужчины любовь, семья, привязанности всегда на втором месте. Для женщины – это всегда главное, всепоглощающее» (М. Крашенинникова. Прописка). Семейная жизнь в представлении женщин-авторов связывается с детьми, мужем, кухней или ремонтом, т.е. с повседневной жизнью. «Есть браки, скрепляющиеся в постели, есть распускающиеся на кухне, под мелкую музыку столового ножа и веничка для взбивания белков, встречаются супруги-строители, производящие ремонты, закупающие по случаю душевые пиломатериалы для дачного участка, гвозди, олифу и стекловату; иные держатся на вдохновенных скандалах» (Л. Улицкая. Медея и ее дети).

В дискурсе современной немецкоязычной прозе семейная жизнь – это современная модель совместной жизни (moderne Form des Zusammenlebens), домашние заботы и дети (Haushalt und die Kinder), свадьбы и рождения (Hochzeiten und Geburten), рождество (Weihnachten), жизнь в семье ассоциируется с памятью (ein Gedaechtnis).

Таким образом, в дискурсе современной женской прозы на русском и немецком языках ЛСГ «Семейная жизнь» характеризуется большим числом экспликаторов и представлена синонимами (семья, семейный круг, брак), а также метонимическими (дом, дети, любящий муж, спальня и др.) и метафорическими вариантами (семейный корабль, семейный экстаз, дыханье, вдохновенные скандалы и др.).

В исследуемых текстах ЛСГ «Семейные взаимоотношения» репрезентируется через лексемы, номинирующие взаимоотношения людей в семье: супруги-строители, супруги-попугайчики, глубокие родственники, боксерский матч, взаимное уважение, чужие, родные, общность вкусов и др.

Экспликаторы фиксируют семейные отношения между женщиной и мужчиной и восходят к оппозициям: «жизнь–смерть», «любовь–ненависть», «счастье–страдания», «свобода–насилие».

В дискурсе женской прозы муж и жена ассоциируются с близнецами, супругами-попугайчиками, которые до старости ощущают полную близость. «Близость их была столь редкой и полной, выявлялась она и в общности вкусов, и в строе речи, и в тональности юмора. С годами у них даже мимика сделалась похожей, и они обещали к старости стать супругами – попугайчиками» (Л. Улицкая. Медея и ее дети).

Однако не всегда брак – это благо. Нередко чувство сожаления и разочарования присутствует во взаимоотношениях между супругами. «…Мы прожили с тобой двенадцать лет, от молодости до зрелости. У нас с тобой общий ребенок, общее имущество и общая испорченная жизнь. Мы с тобой глубокие родственники, а родственников не бросают и не меняют» (В. Токарева. Глубокие родственники).

Более ярко несостоятельность брака изображается в немецкоязычной прозе. «Die Frau fand jahrelang die Auseinandersetzung mit ihrem Mann schlimmer als den Verlust des Kindes, sie hassten sich, wuenschten einer des andern Tod – nicht der Rede wert» (G.Wohmann. Verjaehrt). – Женщина считала, что многолетние противоречия со своим мужем ужаснее, чем потеря ребенка. Они ненавидели друг друга, желали друг другу смерти – не стоит об этом говорить [Перевод наш. – З.Х.].

Анализ практического материала показал, что семейные взаимоотношения между мужем и женой в представлении авторов-женщин являются сложными и противоречивыми: с одной стороны, это взаимное уважение – die gegenseitige Achtung, нежность – Zaertlichkeit, дружба – Freundschaft, а с другой, – чувство ненависти: боксерский матч – Gefuehl des Hasses. Для описания семейных отношений используется также лексика с коннотацией сожаления (общая испорченная жизнь, страшно чужие друг другу, Unglueck, Eheverfehlungen) и страдания (ненавидеть, надорваться, желать смерть другому, sie hassten sich, wuenschten einer des andern Tod).

ЛСГ «Дом» включает лексемы, представляющие домашний быт, традиции семьи, домашнюю работу. Контекстными ассоциатами в представлении дома в русской прозе послужили следующие языковые средства: дом – это вера, сладкие запахи, уют, дом – место, где можно спрятаться, куда можно вернуться, который нужно обрести и оценить. «Дом – это как вера. К одним он приходит смолоду и сразу. А другие обретают дом мучительно, через сомнения, страдания и потери, уходят из него, как блудные дети, чтобы вернуться обратно. Обрести и оценить» (В. Токарева. Лошади с крыльями).

Для полного представления мира женщин авторам-женщинам важно показать атмосферу повседневного быта, которая окружает героинь: газеты и кастрюли, обед, уборка, порядок, вахта, стирать пеленки, пылесосить, проветривать. Рассмотрим примеры на русском и немецком языках:

«В доме должен быть порядок – и она убирает. Пылесосит, проветривает. В доме должен быть обед. И она, как на вахту, каждое утро выходит к плите» (В.Токарева. Лошади с крыльями).

«Ich habe doch meine Pflichten. Allen voran: Zubereitung der Mahlzeiten – am besten nach Terminplan» (B. Prettner. Der Brief). – У меня же есть свои обязанности. В первую очередь приготовление еды – лучше всего по расписанию [Перевод наш. – З.Х.].

Отметим, что в текстах русской женской прозы для женщин более важна атмосфера дома, которая складывается из отношений между людьми (вера, обрести и оценить). Однако в немецкоязычной женской прозе дом ассоциируется с постоянной уборкой (Pflicht wie kochen, waschen und buegeln), с тяжелым домашним трудом (die schwere Hausarbeit), с однообразным бытом (Immer im Kreis – ohne Ende), который окружает их постоянно в жизни. ЛСГ «Дом» в женских текстах эксплицируется с помощью употребления глагольной лексики, перечислений, повторов, парцелляции.

Таким образом, ТКПМ «СЕМЬЯ» является ключевым в дискурсе современной женской прозы, что подтверждается частотностью функционирования лексем, номинирующих понятия семья, дом, как на русском, так и на немецком языках.

ТКПМ «ЛЮБОВЬ» в текстовом пространстве женской прозы на русском и немецком языках представлен следующими ЛСГ: «Родительская любовь», «Физическая любовь», «Внутреннее состояние». «У любви, оказывается, много граней. Внука она любит материнской любовью, любовника – женской, а мужа сестринской. Для каждого в ее сердце находится свой отсек» (В. Токарева. Здравствуйте). Любовь в «женских» текстах представлена как любовь между мужчиной и женщиной, любовь к детям, любовь как смысл жизни. «Алка и Наташка считали одинаково: нет ничего важнее любви. И смысл жизни – в любви. Поэтому всю жизнь человек ищет любовь. Ищет и находит» (В. Токарева. Лошади с крыльями). Ядерную часть данного ТКПМ на русском языке составляют следующие лексические единицы: номинация данного ТКПМ – любовь, глаголы – любить, влюбиться, увлечься. Средствами объективации ближайшей периферии являются текстовые синонимы: неодолимая тяга, совпадение интересов, тончайший пламень, потеря реальности, продолжение жизни, инстинкт самосохранения, восхищение плюс секс. В дальнюю периферию входят текстовые ассоциаты: сладкие взаимные утешения, термоядерная реакция, электричество, безумие, счастье, райский сад, роза Содома, власть, мгновенное мощное унижение, болезнь, страдание, муки ревности. На немецком языке в ядерную часть входят следующие лексические единицы: Liebe, Zuneigung, lieben, sich verlieben. Ближнюю периферию составляют текстовые синонимы: Sehnsucht, Leidenschaft, Liebesglut, Leibesfeuer, herzen, fliegen. Дальнюю периферию образуют следующие текстовые ассоциаты: Ekstase, Rausch, Teilnahme, Mitleid, Genuss, Mitleid, Eifersucht, Neid, Hass, Unglueck, Heuchelei.

Наибольший индекс частотности в дискурсе женской прозы имеет лексема с семантическим содержанием любовь, толкуемое и как этическое чувство, и как сильная психическая эмоция. Ближайшими ассоциатами данной лексемы в значении этического чувства являются лексемы, называющие наиболее положительные черты психологического состояния человека: счастье, радость, восхищение, добро. «Любовь в понимании Вероники – это восхищение плюс секс. Она восхищалась, и она его желала. Значит, любовь ее была настоящей» (В.Токарева. Длинный день).

Любовь как этическое чувство наделена большой внутренней силой, способствующей максимальному проявлению внутреннего мира личности: преданность, уважение, мечта, власть и др. Как психологическая эмоция, любовь тяготеет к сфере телесного, физического, развивающегося между двумя объектами – мужчиной и женщиной. В этом случае любовь является носителем не только положительных, но и отрицательных ощущений, состояний человека (любовь – ненависть). Милька насуплена. Она переживает зависть и унижение, смешанные с общей безвыходностью, какое порождает неразделенная любовь» (В.Токарева. Когда стало немножко теплее).

«Sie teilte sein Unglueck oder heuchelte die Teilnahme; manchmal waren sie untrennbar in ihr: die Heuchelei, die Liebe, die Freundschaft» (I. Bachmann. Ein Schritt nach Gomorrha). – Она разделяла его несчастье или притворялась, что сочувствует. Притворство, любовь, дружба – иногда все эти чувства были в ней неделимы [Перевод наш. – З.Х.].

В дискурсе современной женской прозы любовь – чувство открытое, нуждающееся в проявлении, направленности на объекты (мужчина, ребенок, родители) и нематериальные объекты, как духовной, так и материальной сферы. Любовь не является константой, характеризующей человека; чувство, способное к возникновению и исчезновению (почувствовать любовь, любовь удаляется со сцены). Любовь в полной мере раскрывает внутренний мир личности женщины и требует постоянного совершенствования и преображения. Любовь в обеих лингвокультурах является чувством, приобретаемым в процессе внутренней работы субъекта, как духовной, так и интеллектуальной.

Значение ТКПМ «МУЖЧИНА» в текстах женской прозы в русском языке объективируется разными средствами, входящими в его ядерную часть: мужчина, муж, любовник, друг. Средствами объективации ближайшей периферии являются текстовые синонимы: муж, супруг, сильный пол, индивид, хозяин, мужик; однокоренные слова: мужской, мужественный. В дальнюю периферию входят следующие языковые средства, представляющие метафоры и другие элементы поэтики художественного произведения: неразборчивый бабник, чемпион эгоизма, предмет великой любви, награда в жизни, строитель лучшей жизни, роскошный зверь, хрупкий гений, транзитный любовник, гастролер.

На немецком языке значение рассматриваемого ТКПМ объективируется следующими языковыми средствами: Mann, Liebhaber, Freund, которые входят в его ядерную часть. Ближайшую периферию составляют следующие единицы: синонимы: Gatte, Mensch, Kerl, Junge, mein grosser Bruder. В дальнюю периферию входят следующие ассоциаты: ein staemmiger Adonis, Idealist, Familienoberhaupt, unsere Staerken, mein einziger Halt, Vergnuegen fuer Frauen, der letzte Versuch, Freuden und Schmerzen.

Основными маркерами составляющей данного ТКПМ являются лексемы, раскрывающие внешность и характер мужчины глазами женщины (персонажа и автора). Для изображения образа мужчины авторы-женщины используют сравнения, многочисленные эпитеты, метафорические переносы, антономазию, которые выражают оценочность. Например:

«Он был такой красивый, такой накаченный мышцами, как Медный всадник. Так хорошо было засыпать и просыпаться под его тяжелой, как плита рукой». (В.Токарева. Сказать – не сказать…).

«Er ist ein staemmiger Adonis, der nicht zuviel denkt» (H. Schubert. Meine alleinstehenden Freundinnen). – Он коренастый Адонис, который предпочитает не так много думать [Перевод наш. – З.Х.].

Характер мужчины описывается с помощью лексем, демонстрирующих основные черты внутреннего мира мужчины с точки зрения женщины. На первый взгляд мужчина в интерпретации автора-женщины предстает непривлекательно: эгоист, показушник, слюнтяй, трус и алкоголик. «Лена смотрела на него и не могла поверить: неужели из-за этого замшелого пня она хотела уйти из жизни.… Хотя при чем тут он? Просто страх одиночества и жажда любви. В этом дело. Страх и жажда. Он – просто гастролер» (В. Токарева. Антон, надень ботинки!). Однако вместе с тем героини ощущают необходимость в мужчине, связывая с ним любовь, жизнь, счастье, молодость, недостающую мелодию(einen fehlenden Tonfall) и он является наградой в жизни. «Как забыть это ощущение удара, когда от тебя уходит жизнь, счастье, любовь, думала женщина Юля, наблюдая в гостях, как ее муж сел и присох около почти ребенка, все взрослые, а эта почти ребенок» (Л. Петрушевская. Где я была).

На нем яз.: «.. er bringe ihr etwas zurueck, einen vermissten Geschmack, einen fehlenden Tonfall, ein geisterhaftes Gefuehl von einem Daheim, das nirgends mehr fuer sie war» (I. Bachmann. Simultan). – …он вернул бы ей назад утраченный вкус, недостающую мелодию, призрачное чувство дома, которого больше для нее нигде не было [Перевод наш. – З.Х.].

Мужчина предстает в индивидуальном лексиконе женской прозы неоднозначным образом. Выделены лексемы, характеризующие мужчину, имеющие положительный и негативный оценочные компоненты.

В идеальном представлении женщин мужчина непременно должен быть:

– в рус. яз.: красивым (роскошный зверь), талантливым (творческий полет), одаренным (хрупкий гений), отличным любовником (измеряется сантиметрами);

– в нем. яз.: умным (ein philosophischer Geist), непременно работающим (ein taetiger, tuechtiger Mann), имеющим хорошее положение (ein Mann in guter Position).

В анализируемых текстах мужчина – это «то, что нужно каждой женщине», это единственная поддержка («mein einziger Halt»). «– Не понимаешь, не понимаешь, – замотала головой Эмма. – Он потрясающий, и не важно, пьяный, трезвый. Он – то, что нужно каждой женщине. Он мужчина до мозга костей» (Л. Улицкая. Женщины в русских селениях).

«Ich brauche dich so, du bist doch mein einziger Halt!» (I. Bachmann. Probleme Probleme). – Ты мне так нужен, ты же моя единственная опора! [Перевод наш. – З.Х.].

Полное совпадение в идеальном представлении мужчины в двух лингвокультурах наблюдается только в одном – мужчина должен быть трезвым (трезвый муж, сидящий в доме; keinen Tropfen Alkohol anruehrt). В женском творчестве образ мужчины раскрывается с помощью разнообразных лексических выразительных средств – усилительных прилагательных и наречий, сравнений, метафор, метонимии, перифраз, иронии, слов с яркой экспрессивной окраской.

В дискурсе современной женской прозы непременно звучит тема самоопределения, самореализации женщины в современном социуме, которая связана также с темами дискриминации и свободы, что входит в АСП «СВОБОДА». Свобода у женщины ассоциируется с экономической независимостью от мужчин. Экономическую независимость женщины связывают с материальными ценностями. Например:


загрузка...