Культурно-исторический подход к стрессу и стрессоустойчивости (13.10.2008)

Автор: Бохан Татьяна Геннадьевна

- показано, что психологическая коррекция и профилактика дистрессовых проявлений и состояний должны быть направлены на формирование компонентов психологической готовности к стрессовым ситуациям, закономерно возникающим при выходе человека за пределы традиционной культурной среды в широкий поликультурный дискурс, определяющий образ жизни и образ мира россиян.

Теоретическая значимость заключается в том, что показаны методологические и теоретические основания, аргументирующие необходимость и возможность разработки феномена психологического стресса с позиции идей культурно-исторического подхода. Установлено, что выделенные этапы в становлении научных представлений о стрессе и стрессоустойчивости привязаны к процессу закономерной смене типов научной рациональности в психологии. Современное состояние проблемы стресса и стрессоустойчивости показано в свете объективных тенденций развития психологического познания и выделены основные методологические положения, обеспечивающие возможность концептуального проектирования, учитывающего выявленные тенденции.

Приведены научные доказательства возможности использования культурно-исторического подхода в отечественной психологии как методологической основы разработки проблемы стресса с учетом принципов постнеклассической науки. Представлены концептуальные основания теории стресса и стрессоустойчивости с позиции идей самоорганизации, определены роль и смысл психологического стресса в онтогенезе человека, в его саморазвитии. Показано, что стресс выступает и как сигнал о нарушении процесса жизненного самоосуществления, и как внутреннее состояние человека, устойчивое бытие которого оказывается под угрозой, и как условие коррекции образа жизни и образа мира, противоречия между которыми либо минимизировались до такого уровня, который лишает систему источников самодвижения, либо, наоборот, обострились до такого предела, при котором деструкция человека как целостной системы может обрести необратимый характер.

Выявлены культурно-исторические детерминанты стрессов, сопровождающих качественную динамику стрессов, отвечающую этапам становления жизненного пространства человека как культурно обусловленного феномена. Психологический стресс показан как онтологическое явление, связанное с процессом становления человека, функцией которого является появление возможности психологической системы выходить на новые параметры собственного развития, построения многомерного мира. В связи с этим стресс рассматривается как надситуативный, сверхадаптивный синдром. Стресс проявляется в блокаде процесса перехода возможности психологической системы в ее действительность, где степень открытости человека как психологической системы обусловливает его качественную трансформацию в эустресс или дистресс. Феноменология психологического стресса раскрыта как переживание человеком невозможности или ограничения самореализации, что с позиции культурно-исторического подхода рассматривается как невозможность удержания целостности психологической системы как развивающегося явления, и как переживание собственных трансформаций, связанных с процессом самопознания, самопреодоления, самосовершенствования, саморазвития.

Определены психологические условия формирования гетеростереотипов в представлениях юношества народов Сибири о трудных ситуациях и способах преодоления, что позволяет, расширить знания о детерминантах толерантного и интолерантного поведения молодежи, соответственно выбирать психокоррекционные, социально-педагогические направления профилактики интолерантного поведения среди студенческой молодежи.

Практическая значимость. Концептуальные основания теории стресса и стрессоустойчивости с позиции идей самоорганизации определяют стратегию и методы психокоррекционной работы практических психологов, психотерапевтов в различных сферах консультирования и оказания психологической помощи населению в случаях стрессовых состояний, нервно-психических расстройств, связанных со стрессом, психосоматических расстройств, девиантного и аддиктивного поведения. В психологической профилактике понимание проблемы стресса с позиции идей самоорганизации, овладение алгоритмом осознания и эффективной трансформации стресса в направлении собственного самостановления может способствовать предупреждению расстройств и нарушений, связанных со стрессом, а также успешному саморазвитию, самореализации как на уровне индивидуальных, так и групповых систем. Разработанная в соответствии с данной методологией программа тренинговых занятий «Стрессменеджмент» используется в профилактической, коррекционной и развивающей работе с участниками образовательного процесса в вузе (педагоги, студенты), в курсах повышения квалификации специалистов различных профессиональных групп. Учебный курс для студентов психологов «Психология стресса» в своем теоретическом изложении и освоении практических компетенций базируется на возможностях трансспективного анализа. Разработанные методические основы профилактической и коррекционной работы с учетом этнопсихологического и онтогенетического контекстов проблемы стресса и стрессоустойчивости у юношества народов Сибири могут служить для психологов и педагогов вузов точкой приложения образовательных и психотерапевтических усилий в учебном процессе, межэтнической коммуникации, тренингах межкультурной толерантности.

Достоверность результатов исследования обеспечена методологической обоснованностью исходных положений и последовательной реализацией обозначенных методологических принципов; применением надежных методов изучения, адекватных методологии работы, использованных апробированных, валидных методик, соответствующих выдвинутой гипотезе, поставленным в исследовании цели и задачам, сочетанием теоретического, количественного и качественного анализа литературных и эмпирических данных, применением аппарата математической статистики для обработки эмпирических данных.

Апробация и внедрение результатов исследования:

Исследования были поддержаны РГНФ в рамках выполнения следующих проектов: № 04-06-1815е «Представления подростков и юношей народов Сибири о трудных ситуациях и способах их преодоления», № 05-06-18008е «Изучение стрессоустойчивости в процессе самореализации юношества народов Сибири»; № 07-06-64604 а/Т «Психологическая готовность к управлению невидимым стрессом людей, проживающих в 30-километровой зоне атомного производства»; № 02.442.11.7014 «Исследование проблем совладающего поведения как фактора профилактики негативных этнических стереотипов у подростков и юношей народов Сибири».

Результаты исследования были представлены на 2-м съезде психологов РПО (Санкт-Петербург, июнь 2003 г.), 1-м Сибирском психологическом форуме (Томск, сентябрь 2004 г.), Всероссийской научно-практической конференции «Теоретические и прикладные аспекты психологии развития: проблемы, решения, перспективы» (Кемерово, 15—16 февраля 2007 г.), Всероссийской конференции «Психология совладающего поведения» (Кострома, май 2007 г.), Всероссийской научно-практической конференции «Активность и ответственность личности в контексте жизнедеятельности» (Омск, 25—26 сентября 2008 г.); Международной научно-практической конференции «Социокультурные проблемы современной молодежи» (Новосибирск, 12—13 мая 2006 г.), 1-м Международном форуме по психологической безопасности (Санкт-Петербург, июнь, 2006 г.), научно-практической конференции с международным участием «Психическое здоровье населения Сибири и Дальнего Востока» (Томск, 11—12 сентября 2006 г.), Международном конгрессе кросскультурной психиатрии и психологии (Пекин, сентябрь 2006 г.), Всемирном конгрессе по стрессу (Г. Селье 1907—2007) (Будапешт, Венгрия, 23—26 августа 2007 г.), IV Международной научной конференции Россия и Восток «Проблема толерантности в диалоге цивилизаций» (Астрахань, 2007 г.); Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Человек в условиях социальных изменений» (Уфа, 18—19 апреля 2007 г.); Международной научной конференции «Актуальные проблемы этнопсихологии в контексте культурно-экономического сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона» (Хабаровск, 23—25 мая 2008 г.).

Структура диссертации: диссертация состоит из введения, шести глав, заключения, библиографического списка, приложений. В тексте имеется 37 таблиц и 3 рисунка.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В первой главе «Теоретические и методологические предпосылки разработки проблемы стресса и стрессоустойчивости с позиции культурно-исторического подхода» рассматриваются: многообразие определений понятия «стресс» и «стрессоустойчивость» в психологии; противоречия, обусловленные пониманием стресса как адаптивного синдрома, с одной стороны, и гетеростазической, сверхадаптивной природой современного человека, с другой; закономерности перехода к постнеклассическому этапу развития науки, признаки постнеклассической рациональности, постнеклассического мышления в культурно-историческом подходе, принципы и задачи трансспективного анализа как метода адекватного постнеклассическому мышлению. В параграфе 1.1. «Проблема неоднозначности определения понятия «стресс» и противоречия в понимании функции стресса и гетеростазической природы человека» показано, что существует множество теорий и моделей стресса, отмечается их разобщенность в методологическом, терминологическом и методическом планах. Констатируется, что общим для них является то, что они центрированы на организме и прописаны в терминах адаптации, гомеостаза (Суворова В. В., 1975; Горизонтов П. Д., 1981; Кассиль Г. Н., 1983; Китаев-Смык, 1987; Levi L., 1971; Selye  Н., 1976; Vigas М., 1980 и др.). Отмечается, что первичная жизненная функция стресса – мобилизация возможностей в направлении трансформации жизненного процесса в соответствии с воспринятыми изменениями оказалась на втором плане – в результате в центре внимания оказывается негативная физиологическая и социально-психологическая симптоматика и соответственно методы «борьбы» со стрессом (Кабрин В. И., 2005, Аболин Л. М., 2006; Бодров В. А., 2006).

В истории развития представлений о стрессе Р. Лазарус первым поставил проблему различий в природе физиологического и психологического стресса и предложил рассматривать последний как трансакцию (взаимодействие) между человеком и средой. Представители когнитивного направления (Леви Л., 1970; Arnold M., 1967; Appley M., Trumbull R., 1967; Kofta M., 1973; Lazarus R. S., 1980; Rizvi  N. H., 1985; Rice P. L., 1992 и др.) акцентировали когнитивные факторы в развитии стресса и рассматривали стресс и совладание (копинг) как две стороны трансакции человека и среды. Изучение стресса как психологического явления отмечается, по мнению Р. Лазаруса (1970) там, где авторы применяют такие психологические понятия, как конфликт, тревога, фрустрация, защитная реакция (Фрейд З., 1966; Симонов  П. В., 1981; Спилбергер, 1983; Maslow  A., 1954; Kelly J., 1955; Appley M. H., 1964 и др.). Отмечается различная терминология: эмоциональный стресс, психологический стресс, психоэмоциональная напряженность и т. д.

Стресс идентифицируют с поведенческими и эмоциональными реакциями (Китаев-Смык Л. А., 1983; Занковский А. Н., 1983), эмоциональными и психическими состояниями, являющимися своеобразной формой отражения субъектом сложной, экстремальной ситуации, в которой он находится, где специфика психического отражения обусловливается процессами деятельности (Левитов Н. Д., 1967; Наенко Н. И., 1976; Карвасарский  Б. Д., 1977; Судаков К. В., 1981; Немчин Т. А., 1983; Ганзен  В. А., 1984; Немов Р. С., 1999; Бодров В. А., 2000; Щербатых  Ю. В., 2006; Маклаков А. Г., 2006), с переживаниями, связанными с метапсихологическими аспектами бытия человека (Франкл В., 1990; Хайдеггер М., 1993; Мэй Р., 2001; Магомед-Эминов М. Ш., 2005; Мадди С., 2006 и др.). Категория стресса имеет собственное психологическое содержание, соответствующее определенной методологии, в то же время в основе любого определения стресса лежит переживание угрозы (самооценке, деятельности, целостности и т. д.).

Исследовательское внимание в разработке проблематики стресса отводилось изучению стрессоров, стресс-факторов – внешних условий, которые вызывают стресс, которые связаны как с экстремальными ситуациями, так и с повседневными трудностями. Исследования стресс-факторов в отличие от их классического бихевиорального объяснения, опирающегося на внешнюю детерминацию, последовательно подводят к пониманию того, что стресс разворачивается во времени в психологическом пространстве, определенным смыслами и ценностями человека (Лазарус Р., 1980; Василюк  Ф. Е., 1984; Ясперс К., 1997; Анцыферова Л. И., 1999; Янофф-Бульман Р., 2001; Бек А., 2002; Нуркова В. В., Василевская К. Н., 2003; Коржова Е. А, 2004; Магомед-Эминов М. Ш., 2005; Трубицина  Л. В., 2005; Мадди С., 2006; Леонтьев Д. А., 2007; Рассказова  Е. И., 2007 и др.). В научных представлениях о стрессе можно проследить тенденцию, которая явно свидетельствует о том, что принцип гомеостаза, соответствующий биологическому уровню, не является достаточно объяснительным и определяющим для стресса.

Несмотря на наметившиеся тенденции понимания стресса как явления более широкого, имеющего отношение к человеку как субъекту нормотворчества, большинство теорий стресса реализуют классическую парадигмальную установку, т. е. исследуют и излагают данный феномен в категориях адаптации. При этом причинная детерминация стресса хотя и определяется изначальной разделенностью всего сущего на две реальности (субъективную и объективную), но существует явно примат внешней детерминации (объективной) над внутренней (субъективной).

Показано, что методологический плюрализм является обычным и необходимым фактором устойчивого бытия науки, понимаемой в качестве открытой самоорганизующейся системы, в разнообразии рождается тенденция развития науки, которая задает направления, логику ее развития (Выготский Л. С., 1983; Гусельцева М. С., 2003; Умрихин В. В., 2004; Клочко В. Е., 2005). В связи с этим возникает адача выявления этих тенденций с целью понимания настоящего состояния проблемы стресса в науке и ее дальнейшего прогнозирования.

В параграфе 1.2 «Феномен стрессоустойчивости в различных психологических категориях и понятиях» представлены существующие в отечественной и зарубежной психологии определения понятия стрессоустойчивости, показаны различные подходы к пониманию феномена стрессоустойчивости, отраженного согласно методологическим позициям и в различных понятиях. Отечественные исследователи проблемы стресса с позиции системного подхода и категории деятельности считали стрессоустойчивость необходимой характеристикой целостного процесса адаптации и связывали ее с регуляцией эмоциональных состояний – это способность быть эмоционально стабильным, психически устойчивым (Левитов Н. Д., 1967; Зильберман П. Б., 1974; Рейковский Я., 1979; Марищук В. Л., 1983; Норакидзе В. Г., 1983; Платонов К. К., 1986; Маклаков А. Г., 2001). В развитии представлений о стрессоустойчивости проникают идеи, связанные с процессами самодетерминации, когда в субъектно-деятельностном подходе стрессоустойчивость стали рассматривать как процесс осознанной и управляемой саморегуляции (Калин  В. К., 1984; Зейгарник Б. В., 1989; Конопкин О. А., 1989; Абульханова-Славская К. А., 1991, 2001; Брушлинский А. В., 1994; Дикая  Л. Г., 1999; Моросанова В. И., 2001; Бодров В. А., 2004; Леонтьев Д. А, 2007). Стрессоустойчивость связывают с самотрансцендирующим, гибким, творческим поведением, не привязанным к биологическим факторам (Василюк Ф. Е., 1983; Роджерс К., 1994; Маслоу  А., 1994; Мэй Р., 2001; Олпорт Г., 2002; Кабрин В. И., 2005; Магомет-Эминов М. Ш., 2005 и др.), надситуативной активностью (Петровский В. А., 1992), поисковой активностью (Ротенберг В. С., Аршавский В. В., 1984), смыслопорождением (Василюк Ф. Е., 1983), выносливостью (жизнестойкостью) (Kobasa S., Pucetti M. C., 1983; Мадди С., 2005) сопротивляемостью (Carver C. S., 1998; Antonovsky  A., 1987), разрастанием (O Leary V. E., 1998). В изменении представлений о стрессоустойчивости можно заметить тенденции, которые соответствует тенденциям антропологизации, гуманизации и онтологизации в психологической науке. Необходимым считаем привести утверждение Анны Фрейд, написавшей (1978, 1982), что «невозможно объяснить уязвимость с помощью индивидуальных характеристик ребенка, но требуется осмыслить ее в более общих и надличностных терминах». «Таким образом, скорее неуязвим не ребенок, а сам процесс развития»». Эти факты свидетельствуют о том, что, хотя, исследователи феномена стрессоустойчивости и придерживались принципов гомеостаза, психического отражения, они обращались к характеристикам стрессоустойчивости, явно отражающим гетеростазическую природу человека, выходя на проблему устойчивости бытия человека в условиях постоянных изменений.

В параграфе 1.3 «Культурно-исторический подход как методологическая основа разработки проблемы стресса, соответствующая принципам постнеклассической науки» показано, что в современной психологической науке сложились соответствующие методологические и методические возможности для постановки и решения проблемы стресса и стрессоустойчивости в контексте культурно-исторического подхода, что позволяет решать научные и практические задачи, которые не нашли своего решения в рамках классической и неклассической психологии. Развитие культурно-исторической психологии как междисциплинарной сферы познания связывают с процессами, происходящими на протяжении ХХ века в науке и обществе, характеризующимися тенденцией смены «парадигмы», «идеалов рациональности», переходом к «постнеклассическому» этапу, связанным с постнеклассическим мышлением исследователей (Степин  В. С.,1991; Слободчиков В. И., 1995; Братусь  Б. С., 1997; Хомская Е. Д., 1997; Зинченко В. П., 1997, 2008; Кемеров В. Е., 1998; Мазилов В. А., 1998; Асмолов А. Г., 1998; Юревич А. В., 2000, 2005; Лекторский В. А., 2001; Абульханова-Славская  К. А., 2001; Гусельцева М. С., 2003, 2005; Знаков В. В., 2004; Клочко  В. Е., 2004; Мясоед П. М., 2004; Чуприкова Н. И., 2004; Ваулина Т. А., 2005; Климов Е. А., 2005; Василюк Ф. Е., 2007 и др.).

Сущность современного парадигмального сдвига заключается в том, что в поле зрения психологов попадают новые объекты – сложные, саморазвивающиеся открытые системы (Берталанфи Л., 1973; Пригожин И. Р., 1985; Аверьянов А. Н., 1985; Степин  В. С.,1991; Аршинов, В. И., 1993; Сверский Я. И., 1993; Хаккен Г., 1997; Князева  Е. Н., Курдюмов С. П., 1998; Митькин  И. Ф., 1998; Василькова В. В., 1999; Можейко 2002), к которым относится человеческое общество и наука (Клочко В. Е., 2006). Постнекласическое мышление это мышление, которое позволяет выделить качества, порождаемые системой, на которые она опирается в своем развитии. С   нарастанием уровня системности мышления возникает детерминация системы будущим, интерес к прогрессивной эволюции, связанной с усложнением системы, ее становлением. Таким образом, постнеклассицизм делает своим предметом процесс становления – закономерное (а потому прогрессивное) усложнение системной организации, свойственное, прежде всего, открытым системам. Идеи синергии и самоорганизации, впервые заявленные физиологом Ч. Шеррингтоном, в России были восприняты Л. С. Выготским и легли в основание культурно-исторической теории. Объективировано соответствие базовых методологических идей отечественного культуно-исторического подхода (социогенеза психики человека, системного строения высших психических функций, динамической организации высших психических функций, перспективы будущего, детерминации новообразованиями, порождающего эффекта взаимодействия человека и среды) идеалам постнеклассической рациональности, в которых основообразующим являлся принцип системности как самоорганизации. Исследователи, как отмечает А. Г. Асмолов (1998), осуществляют переход от «анализа «сознания вне культуры» и «культуры вне сознания» к постижению тайны взаимопереходов, преобразований социальных связей в мир личности и сотворения личностью из материала этих связей миров человеческой культуры».

Исходя из представлений о системной детерминации настоящего, В. Е. Клочко разрабатывает метод трансспективного анализа, адекватный постнеклассическому мышлению. Этот метод теоретического анализа используется для понимания закономерного движения научного познания и настоящей действительности.

Во второй главе «Трансспективный анализ феноменов стресса и стрессоустойчивости» в параграфе 2.1 «Представления о стрессе, сформировавшиеся в классической психологии» показано, что на досистемном уровне науки представления о стрессе можно усмотреть в концентрации исследовательского интереса на проблеме аффектов. Изучение природы аффектов указало на сложность и многоаспектность явления, что в дальнейшем потребовало дифференциации знаний о нем и привело к появлению биологических, физиолого-психологических и психологических теорий и моделей стресса. На уровне микросистем в психологии, когда психическое стало исследоваться в различных связях и отношениях – по отношению к деятельности, к сознанию, к мозгу, субъекту, личности и т. д., изучение проблемы стресса концентрировалось а рамках предмета конкретной теории. В теориях изучавших сознание и личность – это тревога, внутренний конфликт, фрустрация; в исследовавших проблему психики и поведения – негативные стимулы, неадаптивное реакции; в исследованиях связи психики и мозга – напряженность биологических систем организма. К таким классическим теориям и моделям, рассматривающих феномен стресса как простую систему, можно отнести биологические теории и модели стресса: теория общего адаптационного синдрома Г. Селье, генетически-конституциональная теория стресса (Fuller J. L., Thompson W. R., 1978), модель предрасположенности к стрессу (Parsons P. A., 1988); физиолого-психологические теории и модели стресса (психодинамическая, научения, гештальтпсихологии). Представленные на этом уровне системности концепции стресса отличаются преобладанием в них идей изоляционизма, субъективизма, «предметоцентризма». Проблематика стресса рассматривается в отдельных ее элементах (физиологические реакции, аффекты, поведение), исходя из их сущности, и в биологической модели адаптивной природы психического, гипертрофируя при этом внешний полюс детерминации. Л. С. Выготский считал, что если проблема общего понятия не будет решена, то любой научный факт предстанет перед нами отраженным в трех системах поочередно, принимая три различные формы «вернее, это будет три различных стороны одного факта, еще вернее это будут три разных факта». Попытка объяснить их взаимодействие привела к переходу на второй уровень системного усложнения наук.

В параграфе 2.2 «Проблематика стресса в неклассической психологии» отмечается, что наука научилась различать простые системы и сложные саморегулирующиеся. Заложенная в идее саморегуляции идея обратной связи позволила увидеть в психологическом стрессе результат взаимодействия личности и среды. В когнитивном направлении (Mechanic D., 1968; Сох Т., 1978; Lazarus R., Folkman  S., 1984; Rizvi N. H., 1985; Endler N. S., Parker J. D. A., 1990; Terry D. J., 1991; Rice P. L., 1992; Carver  C. S, 1998; Renner K., Laux  L., 2004) – это состояние, детерминированное когнитивными, личностными и поведенческими характеристиками, принимающее форму динамического процесса. Изучение стресса с позиции деятельностного, системного, субъектно-деятельностного, личностно-ситуационного в отечественной психологии позволило увидеть истоки стресса не во внешних стресс-факторах, не внутри субъекта, а в деятельности, опосредующей связи личности с миром; рассмотреть процесс переживания – совладания со стрессом как деятельность, связанную с уровнем развития сознания и жизненного мира человека; изучать феномен стресса как системное явление, представленное взаимодействием основных структурных уровней функционирования индивида и деятельностью, где осознанная, субъектная позиция в выборе стратегий поведения, приводит к успешному совладанию со стрессом и свидетельствует о личностном развитии; считать явления стресса фрагментом жизненного пути личности и связать его с пространственно-временными. метапсихологическими характеристиками жизненного мира человека.

В гуманистической и экзистенциальной психологии поставлена проблема смысла напряжения, тревоги в бытии человека для его развития, становления личностной зрелости. В преодолении стресса исследователи обращают внимание на необходимость «смыслопорождения», «динамику смыслов», «расширение, раскрытие границ восприимчивости и переживаний», «трансценденцию», «личностный рост», уделяют внимание ценности творчества, как самостроительству личности, созиданию человеком самого себя, воплощению его проектов и замыслов. В связи с развитием позитивной психологии (М. Селигман, М. Чиксентмихайи, С. Мадди и др.) исследовательский интерес в проблеме стресса стал направляться с негативных и проблемных аспектов человеческого существования на позитивные и сильные стороны. В отечественной психологии стресс стал изучаться на уровне сознания – как то, что имеет для человека личностный смысл; на уровне личности – как то, что может быть связано с угрозой ценностям, как высшим личностным образованиям; на уровне деятельности – как трудности реализации жизненных смыслов; на уровне поведения – когда человек не понимает смысл и ценность своих действий. Новые научные данные о психологии стресса при попытках их объяснения и интеграции стали вступать в противоречие с доминирующим принципом психического отражения, полагавшего основным предметом научного изучения психику, что ограничивало не только предметное, но и проблемное поле научных исследований стресса.

В параграфе 2.3 «Состояние и перспективы развития теории стресса в психологической науке, ассимилировавшей идеалы постнеклассической рациональности» показано, что перспективы развития теории стресса в психологии на этапе перехода от моносистем к метасистемам связаны с интеграцией знаний на основе принципа системности, снимающего дихотомию внутреннего и внешнего. Построенная на основании этого принципа теория психологических систем (В. Е. Клочко) представляет развитие идей самоорганизации отечественного культурно-исторического подхода. Системная детерминация предполагает, что во взаимодействии субъекта с объектом рождается новая реальность – сверхчувственная, характеризующая всю систему. Через эту реальность человек получает возможность воздействовать на себя самого (самодетерминация) и реализовывать свои возможности. К таким системным качествам относятся значения, смыслы и ценности. Избирательное взаимодействие системы со средой представляет собой форму существования системы и обусловлено стремлением системы удержать свою целостность. Это делает ее восприимчивой к тем элементам (в себе и для себя существующей среды), которые по отношению к системе выступают как необходимые условия устойчивого существования системы. В этом случае система выступает как открытая система, свободно реализующая свои возможности, в этом проявляется ее системное усложнение, становление, то есть прогрессивное развитие. Прекращение обмена со средой можно представить как закрытие системы, что приводит к ее деструкции.

В ТПС в основе процесса становления лежит перестройка установок (Ишмухаметов Р. Р., 2003; Краснорядцева О. М., 2007). Возникает противоречие между тенденцией действовать в соответствии с устоявшимися смыслами и возможностью изменить действие ради более высоких смыслов. Это противоречие приводит к актуализации творческого потенциала, к изменению ценностно-смысловых составляющих образа мира и трансформации установок (Шептенко  О. Б., 2003). В этом процессе человек, самоопределяясь, поддерживая и формируя свою идентичность, формирует тем самым и образ жизни (Некрасова  Е. В., 2005). Здесь изменение образа жизни – не эффект процесса адаптации, а как аспект функционирования человека в качестве открытой системы (Клочко Ю. В., 2002).

?онной природы. Э. В. Галажинским (2002) показано, что самореализация – есть форма, в которой человек обеспечивает собственное развитие, а саморазвитие есть основание устойчивости человека как сложной, но целостной самоорганизующейся психологической системы. Самореализация личности с позиций системной детерминации – есть переход возможности в действительность. В связи с тем, что большинство исследователей связывали эффективное преодоление стресса с конструктивными стратегиями, которые определяются мышлением, вызывают интерес результаты исследований мышления, проведенные в рамках системного подхода в ценностно-смысловой теории мышления (Тихомиров О. К., 1984; Клочко В. Е., 1991, 2002; Краснорядцева О. М., 1996; Ваулина Т. А., 2005). Трансспективный анализ становления представлений о стрессе и стрессоустойчивости на метасистемном уровне становления психологической науки позволил выявить тенденции развития науки, которые задали методологический ориентир для построения концептуальных оснований теории стресса с позиции культурно-исторического подхода: онтологизация, антропологизация, гуманизация, гуманитаризация психологического познания.

В третьей главе «Концептуальные основания теории стресса и стрессоустойчивости с позиции культурно-исторического подхода» в параграфе 3.1 «Базовые концептуальные положения теории стресса и модель стресса с позиции принципа самоорганизации» представлено определение стресса; раскрыта его психологическая природа и сущность для человека; показана по-новому его функция; определен статус в жизнедеятельности человека и роль в его саморазвитии; рассмотрена культурно-историческая детерминация стресса; показаны условия стрессоустойчивости человека; раскрыто новое понимание функции эмоций и показана роль эмоционально-установочных комплексов в стрессе; продемонстрирован характер взаимосвязи психологических компонентов стресса в модели стресса, учитывающей качественную динамику стресса, соответствующую этапам становления сознания, многомерного мира человека; определен процесс (алгоритм) самоорганизации, позволяющий трансформировать стресс в эустресс и психологические условия закрытия системы как трансформации стресса в дистресс. Среди основополагающих концептуальных положений можно выделить следующие.

В постнеклассической трансспективе стресс открывается как совокупность психологических проявлений, сопровождающих процесс саморазвития человека, в котором раскрывается его сверхадаптивная природа, нормотворческий гетеростазический характер. Психологический стресс обретает онтологический статус и может рассматриваться как явление, связанное с процессом становления многомерного мира человека: с позиции принципа самоорганизации стресс представлен как совокупность психологических проявлений, которые не просто сопровождают процесс выхода человека на новые параметры собственного развития, но и являются условием этого выхода, выступая в качестве механизма саморазвития человека, проявляющегося присущей ему самоорганизацией, имеющей культурную обусловленность.

Психологический стресс с позиции идей самоорганизации может быть понят как «сверхадаптивный синдром», а его функции определены по отношению к человеку как существу ищущему, находящему и реализующему возможности выхода на новые параметры собственного развития, к новым сферам самореализации.

Трудности, возникающие на пути саморазвития человека как способа его существования в качестве открытой системы, вызывают стресснапряжение, поскольку они затрагивают саму возможность жизни человека как существа, открытого в мир. В этом процессе «закрытие» системы (или невозможность надлежащего ее открытия) означает прямую угрозу удержанию ее целостности, устойчивому существованию, что проявляется в дистрессе и сопутствующих ему психологических и соматических явлениях. Психологический стресс возникает как реакция на блокаду перехода возможностей человека в действительность, имеющую внутренние или внешние основания. Поэтому стресс выступает и как сигнал о нарушении процесса жизненного самоосуществления, и как внутреннее состояние человека, устойчивое бытие которого оказывается под угрозой, и как условие коррекции образа жизни и образа мира, противоречия между которыми либо минимизировались до такого уровня, который лишает систему источников самодвижения, либо, наоборот, обострились до предела, при котором деструкция человека как целостной системы может обрести необратимый характер.

Стресс представляет собой системный феномен, амбивалентный по своей природе: он может переживаться как самодиагностика системы, обнаруживающей новые параметры развития и обладающей готовностью выхода к ним (модель «эустресса»), и как оценка начинающейся деструкции системы, которая не может удержать свою целостность в силу действия факторов, блокирующих возможность саморазвития и самореализации (модель «дисстресса»). Эмоции, сопровождающие стресс, отражают конфликт в ценностно-смысловых полях жизненного мира человека, за которым стоит борьба противоположных тенденций – стремление к стабильности, с одной стороны, и к изменениям, с другой, разрешение которой происходит в саморазвитии системы, каковая и является внутренним основанием ее устойчивости. Эмоциональную напряженность в стрессе можно понять как возникновение ненаправленной эмоциональной активности в период диссоциации эмоционально-установочных комплексов. Потеряв предметную направленность, эмоции проявляют себя в виде тревожности, агрессии на других, агрессии на себя (чувство вины) и апатии как результат протеста против обесценивающегося мира. Эмоции в этом случае оказываются не связанными с соответствующей формой деятельности по преобразованию человеком себя и мира, остаются в границах «защиты» остановившейся в своем развитии психологической системы, и проявляют себя в негативных эмоциональных состояниях и фиксированных формах защитного поведения.

В параграфе 3.2 «Культурно-исторические детерминанты стрессов, сопровождающих онтогенез и качественную динамику стрессов, отвечающую этапам становления жизненного пространства человека» рассматривается качественная динамика стрессов, условия стрессоустойчивости и ее психологическое содержание на этапах становления предметного, смыслового и ценностного сознания, в соответствии этими условиями обсуждаются задачи дистрессовой психопрофилактики.

В четвертой главе «Кросскультурное исследование стресснапряженных сфер жизнедеятельности и феноменологии трудных ситуаций в представлениях юношества народов Сибири (алтайцы, буряты, русские, хакасы, шорцы, татары, якуты-сахаляры) в параграфе 4.1 представлены стресснапряженные сферы жизнедеятельности как показатель расхождения между образом мира и образом жизни юношества народов Сибири.

Рис. Модель стресса в вариантах самоорганизации человека как психологической системы определенной степени открытости.

Установлено, что акцент стресснапряженности в юношеском возрасте меняет ориентир с межличностной сферы на собственный мир личности, свидетельствуя об усложнении сознания респондентов. Наиболее стресснапряженными сферами жизнедеятельности для респондентов являются: неопределенность жизненных ценностей и принципов; невозможность свободного самовыражения; наличие конфликтов и кризисов, высокая обязательность, напряженность личных переживаний, распределение времени, чувство гнева, принятие решений, мысли о будущем, неконтролируемость финансов. В национальных группах стресснапряженные сферы характеризуются как общими тенденциями, так и различиями. Установлены связи между характеристиками образа мира и образа жизни респондентов, которые соответствуют разным уровням сознания человека (предметному, смысловому, ценностному). Сохраняющееся несоответствие образа мира и образа жизни респондентов блокирует самореализацию, усиливая стресснапряжение.

В параграфе 4.2 «Трудные ситуации в жизнедеятельности юношества народов Сибири» представлены результаты исследования смыслового содержания определения трудной ситуации и сфер трудных жизненных ситуаций, феноменология трудной ситуации в представлениях респондентов национальных групп. Результаты были получены с помощью метода контент-анализа высказываний респондентов. Выявлен тип смысловой категории определения трудных ситуаций, связанный с невозможностью: самостоятельно справляться с трудностями, самому влиять и определять исход событий, самостоятельно принимать решения, устанавливать не просто приятное общение, а качественное общение – на уровне понимания со взрослыми и сверстниками; притязать на собственное признание в новых знакомствах, в обществе. Такое смысловое содержание трудной ситуации свидетельствует, с одной стороны, о росте возможностей саморефлексии, стремлении к самовыражению в межличностной коммуникации, к самоконтролю и саморазвитию, с другой стороны о том, что эти новообразования, отражающие процесс становления ценностного сознания, еще не находят полноценной реализации в реальной жизнедеятельности респондентов. Второй тип смысловой категории определений трудных ситуаций связан с невозможностью реализации потребностей, характерных для предметного и смыслового сознания: в зависимости, в социальной поддержке, в спокойствии и отсутствии напряжения, в успехах в учебной деятельности, в комфортных отношениях с родителями и сверстниками, в материальной защищенности.

В результате феноменологического исследования выявлено, что большинство респондентов переживают трудные ситуации с позиций: а) частоты их встречаемости, б) возможностей личного совершенствования, в) негативных чувств и состояний. В трудной ситуации респонденты видят для себя возможности в «саморазвитии», «самореализации», «самопонимании», «самоуважении», «самоутверждении», «познании мира», «осмыслении жизни», «ощущение полноты жизни», «принятии жизни с ее экзистенциальным разнообразием». Такое смысловое содержание трудной ситуации может свидетельствовать о появлении новообразований, представленных ответственностью за себя, за построение своей собственной жизни, т. е. указывает на определенную готовность справляться с трудными ситуациями, выходя на новые параметры собственного развития. Смысловая категория трудных ситуаций «чувств и состояний» проявляется в переживании «невозможности собственного контроля», «невозможности самостоятельных действий и достижений»; «изоляции»; «потери равновесия», «потери гармонии»; «негативных эмоциональных и физических состояний»; в общей установке на жизнь как на трудность. Эти данные могут свидетельствовать, что, с одной стороны, у респондентов появляется потребность в самостоятельных действиях, а с другой – еще не стали частью многомерного мира те ценности и формы самостоятельного поведения, которые позволили бы осуществлять выбор решений и достигать поставленных целей, что гарантировало бы гармонию и устойчивость в трудных ситуациях, сопровождающих процесс самостановления.

Среди отрицательных чувств, переживаемых в трудных ситуациях студентами всех национальных групп, выделяются: отрицательные чувства, связанные с низкой самооценкой; отрицательные чувства, направленные на других; переживание чувства угрозы, социальной и эмоциональной изоляции, личной неудачи из-за кого-то; чувство отсутствия собственного контроля и положительной перспективы. Указывается также и на физические симптомы, возникающие у респондентов в трудных ситуациях – физический дискомфорт и снижение энергии. Среди положительных можно выделить следующие категории чувств: мобилизация и прилив энергии, ощущение социальной поддержки, ответственность, личностная сила и уверенность, удовлетворение от самоутверждения, установка на разрешение трудностей и достижение цели как повседневного явления, что позволяет не избегать и не бояться их, а уметь их преодолевать – «так интереснее жить», «как разведчик».


загрузка...