СЛОВОСЛОЖЕНИЕ КАК СПОСОБ НОМИНАЦИИ В РУССКОМ И НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКАХ (НА МАТЕРИАЛЕ НАИМЕНОВАНИЙ ЛИЦА) (13.03.2012)

Автор: Иванова Татьяна Константиновна

Отсутствие в русском языке процессуального ономасиологического признака компенсируется наличием конструкций «относительное прилагательное в сочетании с существительным»: Leiharbeiter – ‘временный рабочий’; Scheinasylant – ‘мнимый (кажущийся) беженец’. Первый компонент приведенных сложных слов немецкого языка образован от соответствующих глаголов и является определением по отношению ко второму компоненту, основу которого образует имя существительное.

Целевой ономасиологический признак, выраженный в немецком языке определительным композитом «существительное + существительное», также не имеет аналогов в русском языке: Karrierefrau – ‘женщина, занимающаяся карьерой или имеющая большие успехи в профессиональной деятельности’; Weltreisende – ‘лицо, которое совершает путешествие с целью увидеть мир’. Сложные наименования лица, выражающие причинный ономасиологический признак имеют в русском языке соответствия в виде перифраз: Unfalltote – ‘кто-либо погибший в результате несчастного случая’; Verkehrsopfer (Verkehrstote) – ‘кто-либо пострадавший в результате дорожной катастрофы (и умерший от полученных травм)’.

Передача дифференциации способа или образа действия, представленных среди немецких СНЛ, осуществляется в русском языке с помощью перифразы: Triebtaeter – ‘человек, совершивший преступление под влиянием какого-либо сильного прихологического фактора (полового инстинкта, например)’; Einzelkaufmann – ‘кто-либо, занимающийся торговой деятельностью в одиночку’; Gelegenheitsarbeiter – ‘рабочий, живущий на случайный заработок, не имеющий постоянной работы’.

Признаки профессиональной/непрофессиональной, постоянной/временной деятельности (ОПг по признаку действия) в немецком языке выражаются компонентами определительных композитов: Amateur – ‘любитель’, Berufs – ‘профессионал’, Profi – ‘специалист, профессионал’, -fachmann, -spezialist ‘специалист’. В русском языке регулярными словообразовательным средствами для передачи подобных отношений являются семантические сращения и конструкции «относительное прилагательное + существительное»: Amateurfilmer – кинематографист-любитель; Amateurboxer – боксер-любитель; Berufsmusiker – профессиональный музыкант; Tennisprofi – теннисист-профессионал.

Наличие оценочного компонента значения у одного из элементов сложного слова влияет на его словообразовательную семантику с наложением определенных ограничений по функционированию компонента. В русском языке такие значения зафиксированы у сращений и сложений, в немецком языке оценочные значения свойственны аффиксоидам, которые передают положительное или отрицательное отношение говорящего к данному лицу, типа Computercrack – ‘компьютерный взломщик’, Computernarr – ‘помешанный на компьютерах’.

Способность сложных наименований лица к дальнейшему словопроизводству отражается в приведенных словообразовательных гнездах. Причем отмечено, что большинство сложных наименований русского языка в словообразовательных гнездах являются семантическими сращениями, а немецкого – определительными композитами, компоненты которых связаны подчинительной связью и находятся в отношениях смещения, дополнения и уточнения друг друга.

В четвертой главе «Лингвострановедческие аспекты восприятия сложных слов» основное внимание уделяется сопоставительному изучению организации семантики рассматриваемых единиц в плане выявления универсальных и специфических, культурно-обусловленных когнитивных механизмов образования и функционирования сложных наименований лица в сопоставляемых языках. В данной главе проводится описание семантических отношений между компонентами композитов для установления особенностей когнитивных процессов номинации в русском и немецком языках.

На основании сравнения отраженных в словообразовательных конструкциях качеств языковой личности можно утверждать, что русский человек в СНЛ имеет более сложную эмоциональную составляющую, чем немецкая языковая личность, отличающаяся детальностью и упорядоченностью профессиональных навыков. Для русского человека важно признание его в коллективе и оценка его деятельности, тогда как для немецкого важнее выполнение профессиональных обязанностей. Большее количество изменений отражено в русских СНЛ политической и экономической сферы, так как процессы перестройки в первую очередь касались данных областей. Все вышеуказанные культурологические характеристики имеют подтверждение в развитии соответствующих словообразовательных тенденций в словосложении наименований лица русского и немецкого языков.

Подводя итог рассмотрению СНЛ русского и немецкого языков, следует отметить характерные черты, присущие как обеим системам словосложения, так каждому из сопоставляемых языков в отдельности.

Для новых наименований в научно-технической области используются морфемы греческого и латинского происхождения. Они сочетаются в разных комбинациях по стандартным интернациональным моделям (бионавт 'человек, находящийся длительное время в искусственно созданной среде обитания). Структурные и семантические свойства данных лексических единиц близки к терминам: их однозначность облегчает коммуникацию и они, по причине универсальности, обнаруживаются в словарном составе разных языков. Активное использование новообразований указанного типа способствует развитию такой тенденции в словообразовании, как стремление к международному признанию обозначений (интернационализации), которое характеризует в настоящее время многие мировые языки.

Эта тенденция языкового развития проявляется и в формировании в системах русского и немецкого языков таких словообразовательных структур, которые возникли на основе расширения сочетательных возможностей заимствованных морфем: клиполюб (ср. книголюб), кофеман, игроман (ср. мания – ‘болезненное пристрастие к чему–либо’); Aids-kranke (от СПИД – сокращение, «синдром приобретенного иммунодефицита человека» – ‘больной СПИДом’), Barkeeper (keep – англ., ‘содержать’ – ‘человек, содержащий бар’), Desing-guru (‘вероучитель, гуру’ – ‘авторитетное лицо в области дизайна’).

Тенденция к языковой экономии также способствует появлению в русском языке таких сложных наименований лица, как сращения (докер-портовик, мастер-комплектовщик), суффиксальные универбаты (деэсовец/десовец – ‘член партии демократического социализма’, музвоспитатель, медстатистик), аббревиатуры (бомж – ‘лицо без определенного места жительства’), сложения (панотехнолог, наркобанда).

С другой стороны, эти же лексические единицы, устанавливая во многих случаях соответствие между означаемым и означающим, способствуют распространению конструкции «словообразовательная модель – слово, как отдельный знак», и, таким образом, формируют регулярность моделей по аналогии в системе языка. Тенденция к регулярности проявляется и в образовании словообразовательных гнезд с одинаковыми первыми или вторыми компонентами, сращений. Примерами СНЛ, образованных по аналогии, являются в русском языке слова на авто-, био-, -лог, -вед; в немецком – определительные композиты с Auto-, Amateur-, Durchschnitts-. В свою очередь моделированные образования могут формировать новые словообразовательные средства и значения в области словосложения и деривации. При этом заимствованные компоненты «уподобляются» исконным словообразовательным средствам.

В глобальном масштабе для сопоставляемых языков свойственны также зависимость словообразовательных процессов от изменений жизни языкового коллектива и обусловленность выбора словообразовательных средств опытом индивида. Распространенность СНЛ в языке, как известно, связана с историческими и страноведческими особенностями.

Итак, в ходе исследования установлено, что по логической связи между компонентами в русском и немецком словосложении наименования лица могут быть двух видов: с сочинительной и подчинительной связью. Для сопоставляемых языков речь идет о лексемах одной части речи. В пределах СНЛ сращения – это имена существительные, которые сохраняют возможность перестановки компонентов без изменения семантической целостности композита.

Подчинительные отношения, связанные с расширением или сужением значения образованного нового слова, обнаруживают более строгий порядок следования компонентов. Для русского и немецкого языков обязательным является предшествование определяющего элемента соответствующему определяемому компоненту.

Сложные наименования лица в сопоставляемых языках обладают единым значением при формальном несходстве составляющих композит компонентов. Особенности смысловой структуры рассматриваемых единиц определяются когнитивными механизмами, которые являются основой единства значения и могут оказывать влияние на характер мышления представителей языкового сообщества.

В образовании и распространении композитов немаловажное значение имеет наличие соответствующих словообразовательных явлений как стереотипных наименований лица.

Большое количество СНЛ русского языка относятся к политической и экономической сферам, а также являются словами-характеристиками. Большинство немецких СНЛ называют человека по специальности или профессии. Создание сложных наименований лица терминологического характера с использованием заимствованных элементов является одним из общих направлений развития словосложения сопоставляемых языков.

Эта тенденция языкового развития способствует формированию в системах русского и немецкого языков таких новых словообразовательных структур, которые основаны на основе расширения сочетательных возможностей заимствованных морфем. Заимствованные компоненты «уподобляются» исконным словообразовательным средствам и ведут к появлению или специализации словообразовательных типов.

Сложные наименования лица обладают прозрачной мотивированностью словообразовательного значения, что усиливает тенденцию к аналитичности СНЛ в строе русского языка, поскольку мотивированность наименования подразумевает формальное структурное соответствие конструкции семантике обозначаемого.

Для сопоставляемых языков характерны также усиление активности словообразовательных процессов в периоды социальных преобразований и обусловленность выбора словообразовательных средств историческим и индивидуальным опытом.

Стремление к многоаспектности и всесторонности наименования; интернационализация словообразовательных моделей профессиональных и близких им наименований лица в пределах общеевропейского языкового пространства; формирование новых моделей с заимствованными формантами; проникновение терминологической лексики в обиходную речь и обратно, а также комплексность в применении словообразовательных средств характеризуют современное словосложение сопоставляемых языков.

Таким образом:

Центральной единицей сопоставительного словосложения имени существительного со значением лица в русском и немецком языках может являться ономасиологическая категория как наиболее общая единица, выявленная в результате сопоставительного исследования неродственных языков. Ономасиологическая категория реализуется с помощью специфических для данного языка словообразовательных средств в словообразовательных типах, объединенных в одну ономасиологическую подгруппу.

Межъязыковые соответствия и компенсации отдельных моделей и типов сложных слов в сопоставляемых языках (семантическое сращение в особенности) могут быть структурно различны, но должны отвечать одному общему критерию – быть максимально адекватными при переводе. Адекватность СНЛ в сопоставляемых языках обеспечивается за счет передачи словообразовательного значения средствами другого языка и поэтому может быть реализована межуровневыми единицами, то есть сложному слову в переводе может соответствовать описательная конструкция.

Заимствованные элементы в составе сложных наименований могут соединяться как между собой, так и с исконными для данного языка основами с образованием новых словообразовательных моделей, что оказывает влияние на словообразовательную систему языка в целом. Развитие идет в направлении интернационализации профессиональных и терминологических наименований. Традиционные словообразовательные модели при этом составляют конкурентные словообразовательные типы, влияющие на специализацию и перераспределение словообразовательных средств русского и немецкого языков.

Ведущими способами образования сложных наименований лица в русском языке являются семантическое сращение и сложение, в немецком языке – сложение. Отличительной чертой русского словосложения можно считать рост семантических сращений (как узуальных явлений) для обозначения человека по профессии и характерологических наименований; сложения (большей частью как окказиональные явления в русском языке) свойственны разговорной речи. Преобладающее большинство наименований лица немецкого языка образованы по модели определительных композитов и являются стилистически нейтральными образованиями; незначительное количество копулативных композитов, имеющих структурное соответствие в виде русских сращений, также нейтральны.

Сложные наименования лица с содержательной точки зрения близки к терминам и выполняют номинационные и предикативные функции;

Способы объединения компонентов в сложное слово в русском и немецком языках сходны и объясняются родственностью исследуемых языков по отношению к индоевропейской группе, логическими законами мышления; при этом квантитативное выражение данных способов в сопоставляемых языках различно и составляет национальное своеобразие языковой системы.

Основными тенденциями развития сложных слов в сопоставляемых языках являются стремление к многоаспектности и всесторонности наименования; интернационализация словообразовательных моделей профессиональных и близких им наименований лица в пределах общеевропейского языкового пространства; формирование новых моделей с заимствованными формантами; проникновение терминологической лексики в обиходную речь и обратный процесс, а также комплексность в применении словообразовательных средств.

Развитие словосложения как словообразовательного способа обусловлено историческими и страноведческими особенностями языкового коллектива, его принадлежностью к определенной языковой группе; языковая личность при этом выступает как носитель стереотипного поведения индивида в сходных ситуациях речевого взаимодействия.

На основании результатов сопоставления СНЛ можно утверждать, что словообразовательные системы русского и немецкого языков обнаруживают в словосложении больше общих моментов, чем различий. Коренные черты общности данных систем основаны на принадлежности сопоставляемых языков к индоевропейской языковой группе. Русский и немецкий языки проявляют в словообразовании те же особенности, которые были свойственны их общему праязыку. Количественное выражение словосложения составляет национальную специфику каждого и языка в отдельности.

Публикации автора.

В научных журналах, рекомендованных ВАК:

Сложное слово как элемент словообразовательной системы русского и немецкого языка // Ученые записки Казанского ун-та. Серия Гуманитарные науки. – Казань: Казанский гос. университет им. В. И. Ульянова-Ленина, 2009, том 151, книга 6. – С. 143–151 (0,96 усл.п.л).

Принципы и основные единицы сопоставительного словосложения русского и немецкого языков // Ученые записки Казанского ун-та. Серия Гуманитарные науки. – Казань: Казанский гос. университет им. В. И. Ульянова-Ленина, 2010, том 152, книга 6. – С. 70–77 (0,9 усл.п.л.).

Единицы сопоставительного анализа словосложения русского и немецкого языков // Вестник Челябинского государственного университета. Филология. Искусствоведение. Выпуск 53. № 11 (226) 2011. – Челябинск: Изд-во Челябинского государственного университета, 2011. – С. 56–61 (0,6 усл.п.л.).

Иноязычные компоненты в словообразовании русского и немецкого языков // Известия Волгоградского педагогического университета. Серия «Филологические науки». № 7(61) 2011. – Волгоград: Изд-во «Перемена» ГОУВПО «ВГПУ», 2011. – С.45–48 (0,5 усл.п.л.).

Функциональные особенности словообразовательных гнезд в русском и немецком словосложении // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. Филология и искусствоведение. Выпуск № 4(2) 2011. – Киров: Изд-во ВятГГУ, 2011. – С. 51-55 (0,5 усл.п.л.).


загрузка...