Желудочная секреция у спортсменов-борцов в онтогенезе (13.02.2012)

Автор: Панов Сергей Федорович

Определение корреляционных связей между концентрацией инсулина и содержанием различных компонентов желудочного секрета показало, что у спортсменов эти связи имеют положительную направленность, их значение для различных компонентов секрета колеблются в широких пределах (r=0,33 – 0,80; р<0,05-0,01).

Более тесно инсулин коррелирует с секрецией пепсиногена (r =0,59 – 0,80; р<0,01), несколько слабее он коррелирует с суммарной протеолитической активностью (r =0,39 – 0,69; р<0,05-0,01), еще слабее с HCl и объемом секрета (r =0,30 –0,59; р<0,05). Следует отметить, что более тесные связи характерны для сенситивных возрастных периодов (дети 7-8 лет, подростки) и обнаруживаются в базальный период секреции.

Последнее обстоятельство дает основание предполагать, что стимулирующее влияние инсулина на желудочную секрецию в значительной мере осуществляется за счет влияния гипогликемии на центр вагуса. Стимуляция вагуса способна включить как холинергические, так и гастриновые механизмы за счет активизации ваго-антральной оси. Более реальным такой механизм видится у старших подростков. В пользу такого предположения свидетельствуют следующие соображения: у старших подростков приближается к завершению становление нейросимпатических влияний (за счет ежедневных тренировочных занятий), у них обнаруживается по сравнению с другими возрастными группами самый низкий уровень глюкозы в крови (табл. 5).

Если в спортивном онтогенезе корреляционные связи между уровнем инсулина и показателями желудочной секреции имеют положительную направленность, то в постспортивном онтогенезе (25 лет-32 года) эта направленность становится отрицательной, при этом несколько снижается теснота связи (r = -0,33 – - 0,63; р<0,05). Как и у действующих спортсменов у бывших спортсменов более высокие значения этих связей (но со знаком «-») обнаруживаются между уровнем инсулина и дебит-часом пепсиногена и суммарной протеолитической активностью секрета (r =-0,50 – -0,63; р<0,05). Теснота этих связей между уровнем гормона и неорганическими компонентами секрета (объем секрета, HCl) несколько снижается (r =-0,31 – -0,54; р<0,05).

Поскольку одной из основных биологических функций инсулина является транспорт глюкозы через мембрану клетки, интересно было проследить за возрастной динамикой корреляционных взаимосвязей между уровнем глюкозы в крови и показателями желудочной секреции. Наши исследования показали, что у детей 7-12 лет этих связей не обнаруживается.

Впервые в возрастной динамике эти связи появляются у младших подростков. На протяжении последующего спортивного и в постспортивном онтогенезе ни направленность (связи со знаком минус), ни диапазон этих связей (r = -0,31 – -0,59; р<0,05) не меняются. Появление этих связей у подростков мы связываем с повышением у них тонуса вагуса, чему способствуют достаточно высокий уровень двигательной активности и росто-весовой скачок.

Менее выраженными в ответ на нагрузку по сравнению со сдвигами желудочной секреции оказались эндокринные сдвиги. Минимальных эндокринных сдвигов и сдвигов в уровне глюкозы (в 90% случаев сдвиги оказались недостоверными) в ответ на физическую нагрузку оказалось достаточно, чтобы скорректировать реактивность секреторных структур желудочных желез и уровень секреции HCl и пепсиногена таким образом, чтобы обеспечить стимуляцию итогового результата желудочной секреции – СПА. Результат такой срочной адаптивной реакции, отразивший надежность секреторных резервов желудочных желез, не был бы возможен без соответствующей долговременной адаптации, включающей в себя и высокий секреторный потенциал желудочных желез, и широкую изменчивость реактивности секреторных структур, и способность секреторных клеток экономно расходовать имеющиеся резервы.

Роль системы гипофиз-кора надпочечников в регуляции желудочной секреции у спортсменов-борцов в спортивном и постспортивном онтогенезе. Первый скачок в секреции кортикотропина отмечен в подростковом возрасте, абсолютный пик в секреции гормона зарегистрирован у старших юношей (рис. 2, 3). В полтора-два раза выше во всех возрастных группах в наших исследованиях у спортсменов оказался уровень кортизола, за исключением старших подростков, у которых отмечен резкий спад в секреции этого гормона на фоне прироста секреции АКТГ. Пик в секреции кортизола пришелся так же, как и в секреции кортикотропина на юношеский возраст.

Рис. 2. Показатели концентрации АКТГ в крови (пг/мл) и показатели базальной СПА (мг/час/кг) у спортсменов--борцов в условиях покоя и после нагрузки

Примечание: - достоверность различий (р<0,05).

Рис. 3. Показатели концентрации кортизола в крови (пг/мл) и показатели базальной СПА (мг/час/кг) у спортсменов--борцов в условиях покоя и после нагрузки

Между уровнем в крови АКТГ и показателями желудочной секреции ни в покое, ни в условиях нагрузки в онтогенезе закономерных корреляционных связей не выявлено. В то же время с кортизолом такие связи выявлены и пришлись они на критические периоды спортивного онтогенеза и на постспортивный онтогенез. В условиях покоя у детей 7-8 лет, у младших подростков и у спортсменов-борцов 25-32 лет (прекративших тренировки) эти связи были положительными. Коэффициент корреляции между базальным уровнем кортизола и показателями базальной и стимулированной желудочной секреции колебался в пределах 0,39-0,80 (р<0,05-0,01).

У старших подростков вследствие резкого падения кортизола корреляционная связь изменила направленность и стала несколько слабее (r= -0,37 – -0,67; р<0,05-0,01), у юношей и взрослых спортсменов корреляционные связи утратили достоверность.

Нагрузка не оказала существенного влияния на секрецию кортикотропина и достоверно снизила секрецию кортизола в двух возрастных группах: у младших юношей и спортсменов, оставивших спорт (рис. 2, 3).

Сдвиги в секреции H2O, HCl, пепсиногена у спортсменов различного возраста носят сложный адаптивный характер и направлены на оптимизацию интегрального показателя секреторной функции желудочных желез – уровня СПА желудочного секрета при исходной величине его pH.

Корреляционные связи между уровнем кортизола и показателями желудочной секреции в условиях нагрузки меняют направленность (с положительной на отрицательную) и сохраняют достоверность (p<0,05-0,01) лишь в группах детей (r= -0,34 – -0,77; р<0,05-0,01).

В то же время возрастная динамика секреции альдостерона в общих чертах совпадает с таковой для глюкокортикоидов, но имеет более выраженную амплитуду колебаний. Наши исследования свидетельствуют (рис. 4), что самые высокие величины концентрации альдостерона отмечаются у спортсменов-борцов в возрасте 7-8, 9-10 лет.

Примечание: - достоверность различий (р<0,05).

Рис. 4. Показатели концентрации альдостерона в крови (пг/мл) и показатели базальной СПА (мг/час/кг) у спортсменов--борцов в условиях покоя и после нагрузки

Резкий спад в уровне гормона отмечается у младших подростков и самый низкий уровень альдостерона нами обнаружен у взрослых высококвалифицированных спортсменов.

По сравнению с детьми у подростков, юношей, взрослых спортсменов и спортсменов, прекративших тренировки, уровень гормонов падает в 2,5-3,5 раза, но при этом во всех группах спортсменов в условиях покоя прослеживается тесная положительная корреляционная связь между уровнем кортизола и альдостероном. Заметно теснее она у подростков и юношей: коэффициенты корреляции соответственно равны 0,78 (р<0,001) и 0,83 (р<0,001). Слабее она у детей и взрослых борцов r= 0,55 (р<0,01) и 0,52 (р<0,01). И еще слабее и со знаком минус (r= - 0,49; р<0,05) у детренированных спортсменов.

Нагрузка существенно не изменяет тесноту и направленность связи у детей, подростков и юношей: r= 0,45; 0,94; 0,79 (р<0,05-0,001). У взрослых спортсменов связь становится отрицательной: r= -0,65 (р<0,01), а у бывших спортсменов связь меняет отрицательную направленность (r= -0,49; р<0,05) на положительную и становится заметно теснее (r=0,75; р<0,001).

Между АКТГ и кортизолом в покое у детей, подростков, юношей и взрослых спортсменов коэффициенты корреляции соответственно имели следующие значения: 0,34; 0,88; 0,73; 0,47 (р<0,05-0,001). У бывших спортсменов связи не обнаружилось. Нагрузка изменила эти связи у детей, юношей и взрослых спортсменов, снизила их тесноту у подростков с 0,88 до 0,66 (р<0,001-0,05) и восстановила их у бывших спортсменов до 0,72 (р<0,001).

Между АКТГ и альдостероном в покое связи не обнаружились у взрослых и бывших спортсменов. У детей, подростков и юношей по направленности и тесноте связи были такими же, как между АКТГ и кортизолом. А вот в условиях пороговой нагрузки вопреки нашему прогнозу положительные и достоверные связи выявлены во всех группах спортсменов. Причем, у детей, подростков и юношей нагрузка существенно не повлияла на эти связи, а у взрослых спортсменов и бывших спортсменов эти связи (r=0,49 и 0,63) и достаточно значимые (p<0,05) проявились именно после нагрузки. Возможно, все дело здесь в нагрузке, а скорее, в уровне двигательной активности.

При сопоставлении графиков, отражающих динамику секреции альдостерона и динамику СПА в спортивном и постспортивном онтогенезе (рис. 4), можно увидеть, что подъемы и спады в этих показателях совпадают у детей 9-10, 11-12 лет (подъемы), у подростков 13-14, 15-16 лет, юношей 17-18 лет (спады). Наиболее выраженные рассогласования в показателях приходятся на детей 7-8 лет, взрослых спортсменов и борцов, прекративших тренировки. Нет согласованности и у старших юношей. При совпадении волн на подъемах и спадах (у детей, подростков и младших юношей) между секрецией альдостерона и СПА имеет место положительная корреляционная связь. Коэффициент корреляции колеблется в пределах 0,58-0,70 (р<0,05-0,01). При рассогласовании этих волн корреляционная связь или отсутствует (у детей 7-8 лет, старших юношей, взрослых спортсменов) или имеет отрицательное значение (r= -0,51; р<0,05) – у бывших спортсменов.

На наш взгляд, причиной рассогласования в секреции альдостерона и СПА у детей 7-8 лет является недостаточный уровень тренированности этих детей (связи не успели установиться). Причиной отсутствия этих связей у старших юношей и взрослых спортсменов могут быть сгонки веса. Одним из средств этих сгонок могут быть парные бани, которые ведут к дефициту воды в организме, а также на фоне дефицита воды – к угнетению желудочной секреции, стимуляции минералокортикоидной и снижению глюкокортикоидной активности (А.М. Уголев, 1961). На фоне 36-часовых недельных нагрузок такая сгонка веса (при дефиците питья) превращается в запредельную нагрузку, разрушающую корреляционные связи. У бывших спортсменов возникает дефицит двигательной активности, но сохраняется привычка к парной бане как к средству восстановления. Такое сочетание факторов изменяет направленность корреляционной связи. Причем, отрицательной эта связь становится не только между альдостероном и СПА (r= -0,51; р<0,05), но и между альдостероном и отдельными параметрами желудочной секреции: альдостероном и объемом секрета (r= -0,41; р<0,05); альдостероном и секрецией HCl (r= -0,56; р<0,05); альдостероном и пепсиногеном (r= -0,60; р<0,01).

Установлено, что высокий уровень двигательной активности (как физиологический стрессор) у спортсменов-борцов существенно повышает фоновое функциональное состояние системы гипофиз-кора надпочечников по сравнению с нетренированными лицами и в основном синхронизирует корреляционные секреторные взаимосвязи как внутри самой системы, так и между этой системой и секреторным аппаратом желудка.

Максимальный фоновый подъем в секреции АКТГ и кортизола приходится на младший юношеский возраст. Заметный спад в выделении АКТГ обнаруживается у взрослых спортсменов. При этом уровень кортизола существенно не изменяется, что свидетельствует о переходе системы АКТГ-кортизол на новый уровень взаимодействия. Свое влияние на секреторный аппарат желудка АКТГ обеспечивает через кортизол. Наиболее тесные положительные фоновые корреляционные взаимосвязи между кортизолом и секреторными компонентами желудочного сока обнаруживаются у детей 7-8 лет, подростков и бывших спортсменов (сенситивные периоды восходящего и спортивного онтогенеза).

Существенные долговременные адаптивные сдвиги у спортсменов-борцов в системе гипофиз-кора надпочечников обеспечили устойчивость как самой системы гипофиз-кора надпочечников, так и устойчивость секреторного аппарата желудка к нагрузке на протяжении всего периода онтогенеза.

Пороговая нагрузка не вызвала ни в одной возрастной группе у действующих спортсменов достоверных сдвигов в секреции АКТГ, лишь единожды (у младших юношей) достоверно снизила, скорее оптимизировала очень высокий фоновый уровень кортизола и повысила (у младших подростков) уровень альдостерона. Такой фактически однотипный ответ на пороговую нагрузку системы гипофиз-кора надпочечников у спортсменов-борцов всех возрастных групп в значительной мере обеспечил и однотипность в реакции секреторного аппарата желудка. Эта реакция проявилась в умеренном достоверном повышении СПА во всех группах спортсменов.

У бывших спортсменов (постспортивный онтогенез) нагрузка пороговой мощности, так же как и у действующих спортсменов не вызвала достоверных сдвигов в секреции АКТГ и альдостерона и достоверно снизила секрецию кортизола. Секреторный аппарат желудка у бывших спортсменов, так же как и у действующих спортсменов отреагировал умеренным достоверным повышением СПА. В этой реакции отразились не только следы «энзиматической памяти» (А.М. Уголев, 1961), но возможно и следы «адаптивной памяти».

Влияние парной бани на желудочную секрецию и некоторые эндокринные сдвиги у спортсменов-борцов в спортивном онтогенезе. На начальных этапах спортивного онтогенеза (период второго детства и младший подростковый возраст) сдвиги в базальном и стимулированном сокоотделении после парной бани несущественны (табл. 6). Можно предположить, что для данных возрастных групп парная баня в используемой нами дозировке не была стрессорным воздействием.

У старших подростков парная баня вызвала иную реакцию: все показатели базального и стимулированного секрета достоверно уменьшаются. Такая же реакция просматривается у взрослых спортсменов (в базальном секрете) и у бывших спортсменов (в базальном и стимулированном секрете). Вероятно, это связано с тем, что парная баня для них используется как средство сгонки веса, которые резко снижают содержание воды в организме спортсменов.

Еще заметнее в спортивном онтогенезе снижается реактивность структур, продуцирующих HCl. Так же в показателях сокоотделения этот процесс начинается со старших подростков, когда значительно увеличивается объем и интенсивность тренировочных и соревновательных нагрузок, повышается спортивная квалификация и стаж. У них секреция HCl и в базальный, и в стимулированный период уменьшается больше чем в 2 раза (р<0,01). Менее выраженное, но достоверное уменьшение базальной секреции HCl наблюдается у всех спортсменов юношеского возраста и у взрослых спортсменов. У бывших спортсменов наблюдается достоверное увеличение базального (более чем в 3 раза) и стимулированного дебит-часа HCl. В остальных возрастных группах (период второго детства и младший подростковый возраст) в секреции соляной кислоты наблюдается устойчивость, также как и в выделении жидкой части секрета.

Наши исследования в значительной мере подтверждают правило, что самым устойчивым компонентом секреции является пепсиноген.

Наиболее высокая устойчивость механизмов секреции пепсиногена в ответ на парную баню наблюдается во всех возрастных группах спортсменов. И только у лиц, прекративших тренировки, обнаружены резкие сдвиги в ферментовыделении. На фоне снижения показателя объема желудочной секреции и кислотообразования достоверно увеличивается базальная секреция пепсиногена.

У бывших спортсменов базальное ферментовыделение приближается к нулевым значениям. И хотя стимулированное ферментовыделение в ответ на парную баню у них увеличивается больше чем в 2 раза, оно не достигает значений, характерных для действующих спортсменов.

Таблица 6. Показатели желудочной секреции (М±m) у спортсменов-борцов в состоянии мышечного покоя и после парной бани в пересчете на кг массы тела

Возраст испытуемых, лет n, кол-во Условия исследования Показатели желудочной секреции

Объем секрета, мл/час Дебит-час HCl, мг/час Дебит-час пепсиногена, мг/час СПА, мг/час


загрузка...