КАТЕГОРИЯ УТВЕРЖДЕНИЯ/ОТРИЦАНИЯ В ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ ТИПАХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ (13.02.2012)

Автор: Калинина Алевтина Анатольевна

По теме диссертации опубликовано 67 научных работ.

Структура исследования продиктована его целями.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка, включающего более 500 наименований, и списка источников речевого материала.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении представлен краткий библиографический обзор литературы вопроса, намечены цель, задачи, пути и методика исследования, сформулированы положения, выносимые на защиту, указаны источники речевого материала, а также изложены концептуальные основы нашего исследования в том объеме, который необходим для понимания сущности обсуждаемых в диссертации проблем.

Основная часть состоит из трех глав, в которых анализируется содержательная сторона оппозиции «утверждение/отрицание» и система коррелятивных отношений по признаку утвердительности/отрицательности в трех традиционно выделяемых функциональных типах предложений: повествовательных (1-я глава), вопросительных (2-я глава) и побудительных (3-я глава). В каждой из глав дается обзор наиболее показательных синтаксических структур, требующих осмысления с точки зрения нашего исследовательского подхода. Главный акцент в работе сделан на конструкциях, характеризующихся конфликтным соотношением формы и содержания в рамках дихотомии «утверждение/отрицание».

Суть нашего подхода составляет представление о том, что каждый из функциональных типов предложений репрезентирует определенный тип семантического содержания. Специфическое мыслительное содержание создает особую семантическую среду, обусловливающую своеобразие семантики, реализуемой в рамках оппозиции «утверждение/отрицание», в различных по коммуникативной целенаправленности типах высказываний.

В первой главе «Категория утверждения/отрицания в повествовательном предложении» рассматриваются особенности выражения значений утверждения/отрицания в классе повествовательных предложений.

Проблема реализации значений утверждения/отрицания в повествовательном предложении затрагивает весь комплекс теоретических проблем языкового утверждения/отрицания, которые издавна и традиционно рассматриваются на материале повествовательных предложений. Используя тип повествовательных предложений как базовую модель для наблюдения отношений утверждения/отрицания, считаем необходимым высказать свое отношение к проблеме объективно-онтологического или субъективно-гносеологического статуса категории утверждения/отрицания. В ряду других проблем языкового утверждения/отрицания, безусловно, одной из основных является проблема взаимоотношений утверждения/отрицания и модальности.

Повествовательные предложения представляют собой удобный материал для наблюдения феномена языкового утверждения/отрицания в трех измерениях, характерных для современных подходов к языку, – в плоскости грамматики (синтактики), семантики и прагматики этих отношений (в соответствии с принятым в нашей работе многоаспектным подходом). Разнообразные типы синтаксических конструкций, объединяемых под рубрикой «повествовательные предложения», могут служить в качестве микроконтекста для наблюдения различных сторон языкового утверждения/отрицания.

Из всего многообразия проблем, связанных с особенностями функционирования категории утверждения/отрицания в различных типах повествовательных предложений, мы остановили свой выбор на следующих:

проблема общего и частного отрицания;

проблема контрастивного (противопоставительного) отрицания;

особенности семантики утверждения/отрицания в сфере обозначения качества;

ограничение утверждения и отрицания в предложениях с наречиями почти, едва, еле (еле-еле), чуть и приглагольными частицами чуть не, чуть ли не, чуть было не; едва не, едва ли не;

утверждение и отрицание в условиях предположительной (гипотетической) модальности;

особенности функционирования категории утверждения/отрицания в сфере выражения согласия/несогласия.

При рассмотрении избранных объектов нас интересовала корреляция между формальной устроенностью предложения и его смыслом, грамматической организацией утвердительных/отрицательных предложений и тем, что им соответствует в мире денотатов. При этом обнаруживается столкновение «грамматического и семантического взглядов на вещи».

Последовательность расположения параграфов и разделов данной главы отражает логику рассмотрения языкового материала от грамматики к семантике и прагматике языкового утверждения/отрицания. Вначале, под новым углом зрения, рассматриваются проблемы, традиционно входящие в орбиту грамматических исследований («Проблема общего и частного отрицания», «Утверждение и отрицание в отрицательно-противопоставительных конструкциях, соответствующих формуле не А, а Б (Б, а не А)», «Утверждение и отрицание в условиях сочинительно-градационных отношений», «Утверждение и отрицание в сфере обозначения качества»), затем проблемы, относимые к ведению семантики («Ограничение утверждения и отрицания в предложениях с наречиями почти, едва, еле (еле-еле), чуть и их коррелятами с не», «Утверждение и отрицание в предположительных высказываниях», «Статус сомнения в оппозиции «утверждение/отрицание»). Далее мы рассматриваем проблемы, связываемые с областью прагматики категории утверждения/отрицания («Согласие/несогласие, подтверждение/опровержение в системе значений категории утверждения/отрицания»).

Общеотрицательные и частноотрицательные предложения, противопоставительные конструкции, строящиеся с участием грамматического отрицания, традиционно были предметом внимания со стороны синтаксистов. Нас эти конструкции привлекают в связи с возможностью выявления предметно-вещественной и мыслительной (понятийной) семантики языкового утверждения/отрицания – в соотнесенности с синтаксической стороной данного явления.

Классификация отрицательных предложений по принципу «общее отрицание/частное отрицание» вызывает ряд проблем при дифференциации утвердительных и отрицательных предложений. Частноотрицательные предложения – ср.: Я хожу в цилиндре – не для женщин… (С. Есенин); Талант надо иметь к любви. Не у всех он есть, дар Божий этот. Любить не все умеют (Комсомольская правда. 09–16.12.2010) – синкретичны даже с точки зрения структурно-грамматического аспекта: частноотрицательное предложение содержит отрицательный формант, однако связь сказуемого с подлежащим характеризуется как позитивная.

С точки зрения семантической стороны данного явления важно то, что, наряду с отрицаемым, частноотрицательное предложение содержит в себе элементы позитивной характеристики явления (ситуации), отображаемой предложением. В качестве обратной стороны отрицаемого выступает указание на наличие (существование) явлений (предметов, действий, признаков), не включенных в число отрицаемых: приходил не вчера = ‘приходил не вчера (а сегодня, позавчера)’ и т.д. ? ‘когда-то все-таки приходил’.

При рассмотрении проблемы общего и частного отрицания представляется возможным провести параллель между понятиями отрицание «общее и частное», «полное и неполное (частичное)» и отрицание «нейтральное и противопоставительное» (И.М. Богуславский): общее отрицание есть отрицание полное и нейтральное (в смысле «непротивопоставительное»), а частное отрицание есть отрицание неполное (частичное) и противопоставительное. Частное отрицание всегда подразумевает противопоставление и связанное с ним утверждение.

Центральное место среди конструкций, предназначенных для выражения отрицательно-противопоставительного значения, принадлежит предложениям, соответствующим схеме не А, а Б. Знай: сила не в богатстве, / Не в том, велик ли, мал ли чин, / А в равенстве и братстве! (Н. Некрасов); Не небесам чужой отчизны / – Я песни родине слагал! (Н. Некрасов). Предложения рассматриваемого типа могут получить различную интерпретацию с позиций грамматики, с позиций логики и с семантических позиций.

В анализируемых конструкциях отрицание формально относится к отдельному компоненту синтаксической структуры, но это отрицание обозначает не отсутствие (несуществование) самого объекта, обозначенного словоформой, имеющей при себе отрицание, а отсутствие того действия, признака, состояния, которые имеют место в отношении другого объекта данного совокупного множества. В предложениях с противопоставительным отрицанием воссоздается единая, целостная ситуация объективной действительности, когда одно и то же действие (состояние, свойство и т.п.) распространяется на один предмет (класс предметов) и одновременно не распространяется на другой предмет (предметы) того же рода. Основное назначение противопоставительных конструкций, строящихся с участием грамматического отрицания, – актуализированное утверждение положительной альтернативы на фоне формально отрицаемого члена противопоставления.

Как и частное отрицание, контрастивное отрицание также не является «чистым» отрицанием и может квалифицироваться как отрицание с переходом к утверждению. В составе противопоставительной конструкции отрицаемое (негативная часть информации) неизменно сопровождается сообщением сопредельной позитивной информации, поскольку противопоставительное отрицание с логической неизбежностью вызывает представление о положительном члене противопоставления.

Анализ градационных конструкций, оформленных при помощи «отрицательно-утвердительных» градационных союзов, позволяет вскрыть функциональные особенности утверждения и отрицания, реализуемого «в контексте» градационных отношений.

Частица не входит в состав градационных союзов не только… но (а) и, не столько… сколько, если не… то (так), не… так, хоть не… так, если не… то (так), не то что… а, не то чтобы… а, не то, а не то. Напр.: Грязной в России является не только политика, но и вода (Собеседник. 2008. № 12); В России важен не столько вектор, сколько масштаб (Собеседник. 2010. № 34); Выражение лица его было не то чтобы грустным, скорее уставшим (Собеседник. 2010. № 38); Я не то что испугался, просто решил помолчать (Собеседник. 2010. № 36).

В отличие от противопоставительных конструкций, соответствующих схеме не А, а Б, в составе градационных конструкций с отрицательно-утвердительными союзами ситуация выбора из двух альтернатив не заканчивается полным исключением ни одной из них, хотя в качестве более предпочтительной рассматривается положительная альтернатива.

В п. «Утверждение и отрицание в сфере обозначения качества» осуществляется анализ отрицательных структур с качественным значением словоформ в функции сказуемого.

В сфере выражения качественной семантики отрицание одного качества фактически дает содержание другого, обычно противоположного качества. Поэтому предложения типа Он не был богат и Он был небогат, антонимически противопоставленные в плане их грамматической организации (по принципу «утвердительная/отрицательная форма предиката»), по смыслу (как речевые образования) являются весьма близкими, синонимичными.

Как правило, задачей конструкций типа Она не была здорова является не простое отрицание названного качества, а указание на наличие антонимически противоположного качества (Она не была здорова = ‘Она была больна’). Ср.: Лес ли начнется – сосна да осина… / Не весела ты, родная картина! (Н. Некрасов); Я человек не новый! / Что скрывать? (С. Есенин). Однако возможно противопоставление и иного рода. Ср.: Он не беден (но при этом и не богат, т.е. является человеком среднего достатка). В таких предложениях качество, противоположное названному, не утверждается, а также отрицается, благодаря чему констатируется наличие некоего промежуточного, «среднего» качества и устанавливаются отношения «ни…ни = и не…и не = и…и». Ср.: Комедия не мудрая, / Однако и не глупая (Н. Некрасов).

Констатация некоего «среднего качества» достигается параллельным употреблением не при словах-антонимах. Ср.: Я не худший и не лучший, / Что погибну на войне… (А. Твардовский); Остался самый обычный, серый человечек, не плохой и не хороший, так себе, в общем (Т. Устинова). При таком типе отрицания отрицается не само качество (наличие данного качества), а лишь достаточная степень его проявления. Отрицание является не полным, а лишь частичным: в предложении говорится не о полном, а лишь о частичном отсутствии названного признака, а равно и о неполном, а лишь частичном наличии противоположного признака. Исходя из этого, отрицание, реализуемое в данном типе предложений, может быть охарактеризовано как неполное, ограниченное отрицание с утверждением промежуточного («среднего») качества. Значения предельного, элиминирующего отрицания в этом случае в конструкции уже нет.

Сфера обозначения качества – это область, где наиболее тесно соприкасаются отрицание и противопоставление грамматическое (синтаксическое) и лексическое (семантическое). Отрицание в сочетании с предикатными словами качественной семантики не является полным (абсолютным, чистым) отрицанием, оно содержит в себе элементы позитивной характеристики предмета речи – вплоть до указания на наличие антонимически противоположного качества.

К числу высказываний, репрезентирующих неполное (ослабленное) утверждение и отрицание, мы относим два типа конструкций, которые дифференцируются на основании объективной или субъективной (модальной) природы феномена ослабления утверждаемого или отрицаемого: 1) предложения с наречиями почти, едва, еле (еле-еле), чуть и их коррелятами с не: чуть не, чуть ли не, чуть было не; едва не, едва ли не и 2) предложения, включающие вводно-модальные слова – показатели гипотетической модальности. Анализируемые высказывания могут дифференцироваться соответственно как (1) сообщения, репрезентирующие неполное (ограниченное) утверждение и отрицание, и (2) сообщения, содержащие модально ослабленное утверждение/отрицание.

Ограничение утверждения и отрицания – отражение «онтологии» явления, а именно степени проявления действия, состояния, признака – в конечном счете, степени проявления бытия/небытия как отражению диалектики соотношения бытия/небытия в онтологических процессах. «Модальное» ослабление утверждения и отрицания имеет характер снижения степени категоричности утверждения, идущего от говорящего и отражающего степень его уверенности в сообщаемом.

Предложения, в состав которых входят градуальные операторы – наречия почти, чуть, едва, еле (еле-еле) и образованные на их базе частицы с не, как правило, находятся вне поля зрения грамматистов, которые не усматривают в них никакого противоречия. Утверждение и отрицание, реализуемое в данных построениях, можно отнести к типу ограниченного, неполного, имплицирующего представление о зеркально противоположной ситуации. Этим обусловливается семантическая двуплановость данных высказываний в отношении утвердительности/отрицательности заключенного в них содержания.

Денотатом высказывания, предметом отображения в конструкциях рассматриваемого типа является некая пограничная ситуация между Р и не-Р, представленная в форме утвердительного (1) или отрицательного (2) предложения, ср: (1) Левинсон почти потерял связь с другими отрядами оттого, что забрался в глухое место (А. Фадеев); Едва касались мы до чаши наслажденья, / Но юных сил мы тем не сберегли… (М. Лермонтов); [Поэт:] Прибавь: хандрит и еле дышит – / И будет мой портрет готов (Н. Некрасов); … Огонь мой чуть горит… (И. Крылов); (2) Мы почти не общаемся; Я его почти не вижу; Но, проездив несколько лет, братья однажды чуть ножами не порезались – и разошлись от греха (И. Бунин); Мы чуть было не поссорились.

Ослабление (ограничение) утверждения или отрицания всегда связано со сложным взаимодействием противоположных смыслов в семантической структуре высказывания и сопряжено с наличием в его семантике признаков полярного типа, что способствует двуплановости содержания высказываемого по признаку утвердительности/отрицательности. Важно и то, что выражения без не (едва Р, еле Р) синонимичны выражениям с не (почти не), и наоборот, поскольку почти не в смысловом отношении эквивалентно едва, чуть, еле: … И ветер ласковый и сонный / Едва колеблет паруса… (Н. Некрасов). Ср.: … почти не колеблет; Ноги босы, грязно тело, / И едва прикрыта грудь (Н. Некрасов). Ср.: Почти не прикрыта.

«Модально ослабленное» утверждение и отрицание выражается в конструкциях, включающих в свой состав «операторы гипотетической модальности» – вводно-модальные слова типа вероятно и модальные («модально-предположительные») частицы типа чай, авось, небось, никак, как бы, (как) будто (бы), словно (бы), вроде (бы) и некот. др.: Быть может, чувствий пыл старинный / Им на минуту овладел…(А. Пушкин); Так, видно, небом суждено… (А. Пушкин); Говорит старик своей старухе: «Здравствуй, барыня сударыня дворянка! Чай, теперь твоя душенька довольна» (А. Пушкин); Моя поэзия здесь больше не нужна, / Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен (С. Есенин); Он нашел работу, где неплохо платили, встретил будущую жену и, кажется, полюбил ее, что ли… (Т. Устинова); Никогда, никогда не жила Нина в раю, разве что в ранней молодости (Л. Улицкая).


загрузка...