Онто-гносеологические основания мудрости и истины (12.10.2009)

Автор: Вильданова Гюзель Булатовна

Вильданова Гюзель Булатовна

ОНТО-ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ МУДРОСТИ И ИСТИНЫ

Специальность 09.00.01 – онтология и теория познания

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Уфа 2009

Работа выполнена на кафедре философии, социологии и политологии ГОУ ВПО «Башкирский государственный педагогический университет им. Акмуллы»

Научный консультант: доктор философских наук, профессор

Хазиев Валерий Семенович

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Алексеев Александр Петрович

доктор философских наук,

доктор филологических наук, профессор

Слободнюк Сергей Леонович

доктор философских наук, профессор

Файзуллин Фаниль Саитович

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Башкирский государственный аграрный университет»

Защита состоится « 25 » декабря 2009 г. в « 10.00 » часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.112.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора философских наук при ГОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет» по адресу: 455038, г. Магнитогорск, пр. Ленина, д. 114, ауд. 211.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет». Текст автореферата опубликован на официальном сайте ГОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет» http: //science.masu.ru « » 2009 года

Автореферат разослан «____» ____________2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат философских наук,

профессор Е.В. Дегтярев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность диссертации обусловлена потребностью исследования онтологических и гносеологических оснований мудрости и истины. Мудрость является универсальным, целостным языком всей мировой духовной культуры, который выражает единство истины и блага, знания и любви, разума и чувств, жизненное воплощение идеи и идеального в жизни. Мудрость, в соответствии со своим подлинным смыслом и духовным назначением, выступает «отражателем» самой реальности, того, что есть «по истине». Взаимосвязь мудрости и истины носит многовариантный характер и ее актуальность может быть выражена в следующих положениях.

Во-первых, издавна, со времен возникновения философии как теоретической науки, мыслители стремились ставить человека в центр размышлений о бытии. В решении проблемы человека и его бытия современная гносеология сталкивается с довольно сложной ситуацией: ее базисные принципы во многом потеряли свое эвристическое значение в силу неразработанности или затеоретизированности многих познавательных норм и критериев, что зачастую приводит к тому, что на практике понятия мудрости и истины стали носить ярко выраженный релятивистский и чисто софистический характер, и как неизбежное следствие этого – появление скептицизма и агностицизма. Выявление и преодоление основных негативных установок в теории познания, заключенных в тенденциозном отношении к экзистенциальным аспектам переживания и трансцендентному видению истины и мудрости, является главным фактором духовно-практического роста человеческого бытия. В плане духовного преображения мудрость как изначальное состояние, присущее бытию каждого человека, является идеальной моделью истины.

Во-вторых, в эпоху глобализации и унификации многих проблем особая актуальность философии как «любви к мудрости» заключается в том, что без экзистенциального переживания и трансцендентного видения мудрости и истины нельзя построить диалог различных культур и показать пути решения существующих и возникающих в обществе проблем. Методологические основания современного рационализма в философии не столько помогают формировать целостное видение, сколько действуют разъединяюще, отчуждая человека от «самого себя», от общества, от природы. Причиной этой разъединенности и отчужденности является изначальное разделение всего мира, включая и самого человека, на субъект и объект, микрокосм и макрокосм. За этим разделением всего сущего на мир внутренний и мир внешний прослеживается отсутствие в человеке мудрости мудреца и, как следствие этого, отсутствие возможности видеть истину, без которой человечество неумолимо идет к морально-этическому, социальному и экологическому кризису. Отметим, что тот тип логики, в основе которого лежит дуально-дихотомический принцип мышления и так называемое линейное, альтернативное мышление («или то, или это»), не дает удовлетворительного решения проблемы мудрости и истины. Суть мудрости и истины «не схватывается» рационально, формально-логическим анализом, потому что они исключают альтернативную постановку вопроса в принципе. Несмотря на рациональную «ноуменальность» и онтологичность, мудрость и истина обретают смысло-речевую форму в жизни мудреца, приобретая характер понятий и обладая, тем самым, гносеологическим статусом.

В-третьих, мудрость содержит в себе глубокий эпистемологический и онтологический смысл: это не просто знание истины, но и воплощение истины в жизни самого человека. Мудрость мы рассматриваем не просто как одну из интеллектуальных категорий философии, не как «любовь к понятийной мудрости» в западноевропейском понимании смысла этого слова (односторонне и субъект-объектным способом), а как сущностное выражение (и продолжение) истины в ее целостном проявлении в самом человеке.

Исследование данной философской проблемы требует особо осторожного использования категориального аппарата. Понятия и категории философии являются объединяющей и одновременно разъединяющей границей между бытием проявленным и бытием непроявленным. Мудрость и истина являются такими феноменами жизни, которые выражают непроявленное (эссенциальное) в проявленном (экзистенциальном). Поэтому, для более многообразного и разностороннего выражения нашей мысли в данной работе мы используем термины «эссенциально-трансцендентный» и «экзистенциально-трансцендентальный», придавая первому более глубокий, эзотерико-философский, а второму – рационально-логический, рассудочно-познавательный смысл.

В плане духовного преображения человека, осмысление жизненных истин может быть связано с актуализацией общечеловеческого опыта мудрости, поэтому проблема мудрости и истины тесно переплетена с педагогикой. Педагогический выход к проблеме онтогенеза «Я-эго» требует четкого философского обоснования. Такова теоретическая и практическая актуальность настоящего исследования. Таким образом, актуальность темы обусловлена потребностью в наличии нового взгляда на накопленный в течение веков философский опыт, что позволяет в ХХI в. по-новому взглянуть на одну из вечных проблем философии – на онтологические и гносеологические основания мудрости и истины.

Степень разработанности проблемы. Несмотря на то, что мудрость является тем, к чему испокон веков стремится философия, как философская категория она мало разработана. Мудрость – это смыслообраз, фиксирующий основания всей философии. Она находит свое выражение не только в различных областях знания: философии, религии, мифологии, фольклоре, искусстве, науке, - но и в жизни каждого человека. И обретение этой мудрости имеет непосредственное отношение к самой истине, поскольку умение видеть истину и жить согласно истине и есть мудрость.

В философской литературе существует множество школ, направлений и подходов к исследуемой проблеме.

1. В истории западноевропейской философии мудрость рассматривалась как «беспредпосылочное знание», «знание вечных вещей», «умозрительное знание причины существующего». В контексте беспредпосылочности знания исследователя можно выделить ряд трактатов, осмысляющих и акцентирующих умозрительный метод познания истины как путь обретения мудрости. Это, прежде всего, «Евтидем» и «Послезаконие» Платона, «Метафизика» Аристотеля, «Охота за мудростью» Н. Кузанского, «Начала философии» Р. Декарта, «О мудрости» Г. Лейбница, «Философские начала цельного знания» В. Соловьева. Можно также выделить эзотерико-мистическое направление философии, которое проявилось в осознанном следовании Логосу грека-мистика, в экстатическом слиянии с Богом монаха-доминиканца.

Определенный теоретический интерес к проблеме мудрости и истины проявляла и западноевропейская философия ХIХ-ХХ вв. В трудах С. Кьеркегора, М. Хайдеггера, Г. Марселя, Л. Витгенштейна, К. Ясперса, А. Камю, К. Поппера и других мыслителей предпринимались попытки определить духовные истоки мудрости. При этом их попытки определить духовные истоки мудрости носили не столько метафизический и психологический характер, сколько экзистенциальный. В рамках экзистенциального подхода обширный материал для размышлений и обобщений дают труды таких философов, как Н.А. Бердяев, М. Бубер, А. Камю, С. Кьеркегор, Г. Марсель, Х. Ортега-и-Гассет, Ж.-П. Сартр, М. Хайдеггер, Л. Шестов, К. Ясперс. Нельзя не отметить также предшествующих им представителей «философии жизни», как А. Бергсон, В Дильтей, Г. Зиммель, Ф. Ницше. В этот период наступает пора так называемого «антирационального» умонастроения. В частности, ненужными считаются экзистенциалистами и средства познания, и сама теория познания, хотя решение и изложение философских текстов ими производится на рациональной основе. Так, на смену философии мысли пришли философия жизни и экзистенциализма, ставшие основным руслом развития культурфилософских идей в ХХ в. Однако экзистенциальный подход в решении многих антропологических проблем в свою очередь страдал определенной рационалистической ограниченностью, как в отношении своей методологической ориентации, так и в отношении онтологической глубины поставленной проблемы. Вследствие не решения западноевропейскими философами душевно-духовных проблем конкретного человека, отсутствия у них методов и методологий «погружения» человеком «внутрь» себя, возникли многие проблемы. Многие ищущие смысл жизни западноевропейские люди, не найдя ответ в психоанализе, прагматизме, экзистенциализме и других направлениях, начали искать себя в восточных эзотерических философиях: дзэн-буддизме, трансцендентальной медитации и др.

Причина нерешенности многих проблем в философии ХIХ-ХХ вв., на наш взгляд, лежит во внутритеоретической сфере науки и связана с характером западноевропейского философского мышления с его абсолютизацией рассудочности и спекулятивного рационализма. Философия сконцентрировала свое внимание на отвлеченных вопросах теории познания, онтологии, опираясь при этом на логическую самообоснованность, и не смогла оценить недостаточность своего познавательного инструмента. В данной работе мы также уделяем особое внимание проблеме познания. В процессе раскрытия сути мудрости и истины нами активно использовались исследования по проблемам рационального и нерационального познания, субъектно-объектных отношений, соотношения уровней и форм познания, которые проводились в философской литературе такими исследователями, как Н.С. Автономова, П.В. Алексеев, В.У. Бабушкин, Г. Башляр, В.С. Библер, В.Н. Бондаренко, Е.К. Войшвилло, Г.Г. Гадамер, Н. Гартман, П.П. Гайденко, Б.С. Грязнов, В.В. Ильин, В.В. Ким, А.М. Коршунов, П.В. Копнин, В.А. Лекторский, М.К. Мамардашвили, В.И Метлов, В.В. Налимов, Ф.М. Неганов, А.В. Панин, С.М. Поздяева, М.А. Пушкарева, В.В. Розанов, Г.И. Рузавин, З.С. Сокулер, А.Г. Спиркин, В.Н. Финогентов, В.С. Хазиев, Э.М. Чудинов, А.П. Шептулин, В.С. Швырев и др.

Мы считаем, что пропасть между мудростью и рациональностью никогда не может быть преодолена умозрительными, логическими выводами, абстрактными рассуждениями. К сожалению, западноевропейская философия бессознательно настаивает на любви к понятийной мудрости, мы же хотим подчеркнуть наличие знания за пределами понятий. Мы отстаиваем возможность «бессловесного знания», например, возможность растворенности мыслителя в мудрости (осознанности). Это можно сделать только тогда, если человек осмыслит природу работы самого ума. Именно ум, мышление создает понятия «субъект», «объект», «субъектно-объектные отношения», «познающий», «познаваемое», «познание». Многочисленные образы «Я-эго», предложенные западными и отечественными философами, на наш взгляд, характеризуются, во-первых, излишней абстрактностью, во-вторых, чрезмерной рациональностью, в-третьих, ограниченностью рамками субъектно-объектного подхода. Мы уверены, что такой подход дезориентирует философов при решении ими как экзистенциальных, так и гносеологических проблем. В отечественной философии советского периода эти проблемы, связанные с понятиями «Я-эго», «субъект», «объект», «субъектно-объектные отношения» активно исследовались В.С. Библером, П.С. Гуревичем, Д.И. Дубровским, Б. М. Кедровым, Л.Н. Коганым, П.В. Копниным, М.А. Лифшицем, К.Н. Любутиным, А.Т. Москаленко, Д.А. Нуриевым, Д.В. Пивоваровым, В.Ф. Сержантовым и др. Хотя в трудах этих исследователей не раскрывается сама природа мысли, присущие ей внутренние противоречия, они в целом предопределили общее направление диссертационного исследования по онтологическим и гносеологическим основаниям мудрости и истины.

В философской, педагогической и психологической литературе проблемы «Я-эго», личности, «Я-концепции», раскрывающие сущность и содержание понятий «мудрость» и «истина», разработаны такими исследователями, как Э. Агацци, З. Фрейд, Э. Фромм, К. Уилбер, Л.С. Выготский, А.Р. Лурия, Ж. Пиаже, С.Л. Рубинштейн, А. Адлер, Д.Н. Узнадзе, А.Г. Маслоу, С.А. Мухамедьянов, А.Н. Леонтьев, Н.С. Розов, В. Франкл, Н.С. Юлина, К.Г. Юнг.

Также мы выделяем такие философско-методологические работы, в которых целенаправленно затрагиваются проблемы мудрости и истины с позиции методологического аппарата онтологии, гносеологии, методологии науки. К таким исследованиям, помогающим решать вопросы мудрости и истины, можно отнести труды А.П. Алексеева, У.С. Вильданова, Б.С. Галимова, П.А. Горохова, Е.В. Дегтярева, Э.В. Ильенкова, В.П. Кохановского, А.Я. Канапацкого, В.В. Кашина, А.Ф. Кудряшева, А.В. Лукьянова, Г.Г. Майорова, А.М. Максимова, Л.А. Микешиной, А.Б. Невелева, В.Н. Назарова, И.С. Нарского, И.Р. Насырова, М.Н. Руткевича, В.С. Степина, В.А. Садовничего, С.Л. Слободнюка, Ф.С. Файзуллина и др.


загрузка...