Этнические особенности распространенности артериальной гипертензии и ее факторов риска (12.10.2009)

Автор: Казымов Максут Советович

Максимальное значение искомого показателя у мужчин казахской субпопуляции отмечено в старшей возрастной группе (12,5%), а у русскоязычных – в группах 20-29 и 50-59 лет(13,5 и 13,3 %, соответственно). При этом, достоверно значимое превалирование указанной частоты употребления алкоголя среди русскоязычных по отношению к казахам отмечено во всех группах, за исключением старшей возрастной группы.

Таблица 9. Характеристика частоты употребления алкоголя среди населения в зависимости от этнической принадлежности, пола и возраста по ответу «Один или два раза в неделю»

Этническая

принадлежность 20-29 лет 30-39 лет 40-49 лет 50-59 лет 60-69 лет 70 лет и старше Среднее

Казахи 20,9 29,2 14,6 13,2 20 12,5 18,4

Русскоязычные мужчины 21,6 22,4 24,6 18,3 11,8 10,9 18,3

Казашки 7,4 5,0 1,7 13,0 0,0 0,0 4,5

Русскоязычные женщины 10,4 4,1 12,7 8,8 3,7 1,3 6,8

В последней группе подобный показатель почти в 6 раз превалировал у казахов по отношению к русскоязычным мужчинам (12,5 и 2,2 %, соответственно). У казашек подобная частота употребления алкоголя отмечена только в первых 2-х возрастных группах, с максимальным значением в группе 20-29 лет (1,4%), а у русскоязычных женщин – в группах 40-49 и 30-39 лет, с преимущественным потреблением алкоголя с указанной частотой в последней группе (2,7 %).

Анализ употребления алкогольных напитков с частотой один или два раза в день среди мужчин не выявил различий между казахами и русскоязычными респондентами (18,4 и 18,3 % соответственно). Тогда как у женщин выявлены статистически достоверные различия с превалированием искомого показателя у русскоязычных по отношению к казашкам (6,8 и 4,5 %, соответственно).

Максимальное значение данного показателя у казахов отмечено возрастной группе 30-39 лет (29,2 %), а у русскоязычных мужчин – 40-49 лет (24,6 %). Достоверно значимые различия, с превалированием указанной частоты приема алкоголя у казахов по отношению к русскоязычным мужчинам, обнаружены в группах 30-39 и 60-69 лет. Различия в указанных группах составили соответственно 7 и 8 %. Подобный показатель доминировал у русскоязычных по отношению к казахам в возрастных группах 40-49 и 50-59 лет с различиями 10 и 5 %, соответственно. У женщин максимальное значение исследуемого фактора у казашек отмечено в группе 50-59 лет (13,0 %), а у русскоязычных – 40-49 лет (12,7 %). Необходимо отметить, что у казашек указанная частота приема алкоголя зафиксирована только в первых 4-х группах, тогда как у русскоязычных женщин – во всех, без исключения, возрастных когортах. Статистически достоверные различия с преобладанием указанного показателя у казашек по отношению к русскоязычным женщинам выявлены только в одной возрастной группе 50-59 лет (13,0 и 8,8 %), а у русскоязычных по отношению к казашкам – во всех остальных, за исключением возраста 30-39 лет.

Анализ употребления алкогольных напитков с частотой один или два раза в месяц, независимо от пола, не выявил статистически достоверных различий между рассматриваемыми этническими группами (табл. 10).

Таблица 10. Характеристика частоты употребления алкоголя среди населения в зависимости от этнической принадлежности, пола и возраста по ответу «Один или два раза в месяц»

Этническая

принадлежность 20-29 лет 30-39 лет 40-49 лет 50-59 лет 60-69 лет 70 лет и старше Среднее

Казахи 25,6 31,9 29,3 34,2 33,3 0,0 25,7

Русскоязычные мужчины 23,0 31,0 19,3 25,0 15,7 26,1 23,3

Казашки 22,3 43,8 45,0 43,5 11,1 6,7 28,7

Русскоязычные женщины 28,1 45,9 22,8 27,5 11,0 6,7 23,7

Так, распространенность искомого показателя у мужчин составила 25,7 и 23,3 %, а у женщин – 28,7 и 23,7 % соответственно среди казахов и русскоязычных респондентов. Максимальное значение подобной частоты употребления алкоголя у мужчин казахской субпопуляции отмечено в группах 50-59 и 60-69 лет (34,2 и 33,3 % соответственно), а у русскоязычных в возрасте 30-39 лет (31,0%). Статистически достоверные различия с преобладанием данного показателя у казахов по отношению к русскоязычным, отмечены в возрастных группах от 40-49, 50-59 и 60-69 лет. При этом наиболее выраженное различие выявлено в группе 60-69 лет (33,3 и 15,7 %, соответственно у казахов и русскоязычных).

Максимальное значение подобного показателя у казашек выявлено в группе 40-49 и 50-59 лет (45 и 43,5 %, соответственно), а у русскоязычных женщин – 30-39 лет (45,9 %). В возрастных когортах 40-49 и 50-59 лет отмечено статистически достоверное превалирование искомого показателя у казашек по отношению к русскоязычным женщинам. При этом наиболее выраженные различия отмечены в возрасте 40-49 лет (45,0 и 22,8 %, соответственно у казашек и русскоязычных женщин). Тогда как у русскоязычных женщин искомый показатель статистически достоверно преобладал по отношению к женщинам - респондентам казахской субпопуляции в возрастной группе 20-29 лет (соответственно 29,7 и 24,0 %).

Таблица 11. Характеристика частоты употребления алкоголя среди населения в зависимости от этнической принадлежности, пола и возраста по ответу «Реже, чем один раз в месяц»

Этническая

принадлежность 20-29 лет 30-39 лет 40-49 лет 50-59 лет 60-69 лет 70 лет и старше Среднее

Казахи 22,1 11,1 19,5 10,5 6,7 37,5 17,9

Русскоязычные мужчины 13,5 13,8 12,3 10,0 17,6 13,0 13,4

Казашки 29,7 20,0 26,7 15,2 11,1 13,3 19,3

Русскоязычные женщины 24,0 27,0 40,5 31,4 25,6 21,3 28,3

Употребление алкоголя реже, чем один раз в месяц (табл.11) среди мужской части населения выявлено у 17,9 % казахов и 13,4% русскоязычных респондентов. У женщин различия носили статистически достоверный характер, с преобладанием искомого показателя у русскоязычных респондентов по отношению к казашкам (соответственно 28,3 и 19,3 %). Максимальное значение данного показателя среди мужчин выявлено у казахов в старшей возрастной группе (37,5 %), а у респондентов русскоязычной субпопуляции – в возрастной группе 60-69 лет (17,6%). Анализ внутри возрастных когорт выявил достоверное преобладание подобного показателя у казахов по отношению к русскоязычным респондентам в группах 20-29, 40-49 лет и, особенно, в старшей возрастной группе. Так, в последней группе искомый показатель почти в 3 раза превалировал среди казахов по отношению к русскоязычным (соответственно 37,5 и 13,0 %). Максимальное значение рассматриваемого показателя у женщин выявлено у казашек в группе 20-29 лет (29,7 %), а русскоязычных респондентов – в группе 40-49 лет (40,5%). Во всех возрастных когортах, за исключением самой молодой, отмечено статистически достоверное превалирование рассматриваемого показателя у женщин русскоязычной субпопуляции по отношению к казашкам. Так, наиболее выраженные различия выявлены в возрастных когортах 40-49 (соответственно 40,5 и 26,7 %) и 60-69 лет (соответственно 25,6 и 11,1 %).

При оценке сравнительной половозрастной и этнической характеристики отношения больных артериальной гипертензией к табакокурению выявлено, что независимо от пола, между больными АГ и группой сравнения статистически достоверных различий не выявлено. На вопрос «Курите ли Вы в настоящее время? », ответ «Да» среди всех мужчин, был отмечен у 42,0 и 41,3 %, соответственно больных АГ и респондентов из группы сравнения. Тогда как среди женщин, подобный ответ дали всего 7,0% больных АГ и 6,8% респондентов из группы сравнения. Вместе с тем, обращают на себя внимание некоторые особенности, выявленные внутри возрастных когорт. Так, в мужской субпопуляции максимум утвердительных ответов среди больных АГ выявлен в возрасте 40-49 лет (63,4 против 49,1% в группе сравнения). Подобный ответ также превалировал среди больных АГ по отношению к группе сравнения в возрастных декадах 20-29 и 50-59 лет. Различия в них составили, соответственно около 14 % и 9 %. В остальных возрастных когортах утвердительные ответы преобладали в группах сравнения.

Между тем, в женской субпопуляции максимум аналогичных ответов среди больных АГ отмечен в возрастной группе 20-29 лет (23,3 против 12,1% в группе сравнения). В остальных возрастных когортах регулярно курящие женщины доминировали, в основном, в группах сравнения. При этом, если в возрасте 60 лет и старше курящих среди больных АГ не оказалось, то в группе сравнения добавилась еще и группа респондентов в возрасте 70 лет и старше.

Анализ структуры ответа «Иногда» на вопрос «Курите ли Вы в настоящее время? » также не выявил статистически достоверных различий между больными АГ и группой сравнения, как у мужчин, так и женщин. Так, в мужской субпопуляции, на вопрос «Курите ли Вы в настоящее время? », ответ «Иногда» отмечен у 3,0 и 3,2%, соответственно больных АГ и лиц группы сравнения. Тогда как среди женщин на этот вопрос дали подобный ответ 1,3% больных АГ и 6,8% респондентов из группы сравнения. Максимальные значения по анализируемому ответу у больных АГ, среди мужчин, выявлены в возрасте 30-39 лет (10,7% против 3,9% в группе сравнения), а у женщин – в возрасте 40-49 лет (4,2 % против 2,2 % в группе сравнения).

Анализ структуры ответа «Иногда» на вопрос «Курите ли Вы в настоящее время? » также не выявил статистически достоверных различий между больными АГ и группой сравнения, как у мужчин, так и женщин. Так в мужской субпопуляции, на вопрос «Курите ли Вы в настоящее время? », ответ «Иногда» отмечен у 3,0 и 3,2%, соответственно больных АГ и лиц группы сравнения.

Тогда как среди женщин на этот вопрос дали подобный ответ 1,3% больных АГ и 6,8% респондентов из группы сравнения. Максимальные значения по анализируемому ответу у больных АГ, среди мужчин, выявлены в возрасте 30-39 лет (10,7% против 3,9% в группе сравнения), а у женщин – в возрасте 40-49 лет (4,2 % против 2,2 % в группе сравнения).

Анализ структуры утвердительного ответа на вопрос “Вы когда-нибудь в прошлом курили?” показал, что независимо от пола, между больными АГ и респондентами группы сравнения статистически достоверных различий не выявлено. Так, ответ «Да» на указанный вопрос отмечен у 52,2 и 53,1 % соответственно больных АГ и респондентов из группы сравнения. Тогда как среди женщин, подобный ответ получен от 10,1% больных АГ и 11,4% респондентов из группы сравнения.

Максимальное значение искомого показателя у больных АГ в мужской субпопуляции выявлено в возрастной группе 50-59 лет (66,0 % против 46,7 % в группе сравнения), а в женской – в группе 20-29 лет (26,7 % против 12,6 % в группе сравнения).

Ответ «Иногда» на вопрос “Вы когда-нибудь в прошлом курили?” в мужской субпопуляции выявлен у 4,5% больных АГ и 6,2% респондентов из группы сравнения. Тогда, как в женской субпопуляции подобный ответ получен от 3,1% больных АГ и 2,2% респондентов группы сравнения. Анализ искомого показателя в возрастных когортах у мужчин обнаружил его превалирование в, основном, в группах сравнения, тогда как у женщин ответ «Иногда» преобладал у больных АГ в первых 3-х возрастных категориях и, особенно, это проявилось в возрасте 20-29 лет (10 % против 5,6% в группе сравнения).

Анализируя ответы, полученные от респондентов, на вопрос «Почему Вы бросили курить?» было установлено, что наиболее важной причиной отказа от курения у мужчин является принятие самостоятельного решения и наличие заболевания. Причем принятие самостоятельного решения оказалось более свойственно респондентам из группы сравнения (24,9%). Необходимо отметить, что мотив отказа от курения у больных АГ присутствовал в каждой, без исключения, возрастной когорте и имел максимальное, практически одинаковое значение в возрастных группах 30-39, 60-69, 70 лет и старше – около 21%. Наличие заболевания вынудило отказаться от курения 6,4% респондентов из группы больных АГ. Причем указанный повод, начиная с 40-49 лет, продемонстрировал последовательную тенденцию к росту с каждой последующей возрастной когортой. Так, данный показатель у больных АГ в старшей возрастной группе почти в 6 раз превысил такой по отношению к группе 40-49 лет. На третьем месте, побудившем прекратить курение, оказались советы близких людей. Так, к ним «прислушались» 3,2 % больных АГ и 1,4 % респондентов из группы сравнения. При этом среди больных АГ на советы близких обращали внимание почти во всех группах, за исключением возраста 60-69 лет. На последнем месте, приведшем к отказу от курения, оказались советы медицинских работников. Их рекомендации оказали воздействие на 2,2 % больных АГ и 1,4% респондентов из группы сравнения. Причем данным советам больные АГ следуют, начиная с возраста 50-59 лет, включая последующие жизненные периоды.

Анализ ответов, полученных от респондентов женской субпопуляции, на вопрос «Почему Вы бросили курить?» установил, что ведущим мотивом отказа от курения как у больных АГ, так и лиц из группы сравнения является принятие самостоятельного решения (соответственно 4,0 и 6,0%). Необходимо отметить, что данный мотив отказа от курения присутствовал почти во всех группах, за исключением возраста 50-59 лет у больных АГ. Максимальное значение искомого показателя у больных АГ установлено в группе 20-29 лет (10%). На втором месте, позволившем отказаться женщинам от курения, оказались советы близких людей (соответственно 1,9% и 0,5% у больных АГ и респондентов группы сравнения). При этом близкие люди больше всех помогли своими советами больным АГ из возрастной группы 30-39 лет (8,3%). Третье место в перечне вопросов, представленных стандартной анкетой, у женщин занимает фактор наличия заболевания (0,7 %). Причем указанный мотив отказа от курения зарегистрирован среди больных АГ только в возрастной группе 30-39 лет. И, наконец, традиционно, последнее место в данном рейтинге занимают советы медицинских работников. Их рекомендации восприняли 0,6% больных АГ и 0,2% женщин из группы сравнения. Но здесь, в отличие от мужчин, советами медицинских работников воспользовались больные АГ только из возрастной группы 20-29 лет.

Межэтнический анализ распространенности курения среди населения (табл. 12) обнаружил преобладание данного показателя у респондентов русскоязычной субпопуляции. Причем если различия среди всего населения у мужчин были не столь значимы, то у женщин они оказались статистически достоверными (46,1 и 41,9 % – у мужчин и 10,2 и 5,5% – у женщин, соответственно русскоязычных и казахов).


загрузка...