Государство как фактор экономического развития России: XVIII век (12.07.2010)

Автор: Лунден Ирина Львовна

В тесной связи с эволюцией государства и его интересами решается проблема собственности на землю – ключевой вопрос любого общества. Как собственник территории, государство и управляет ею, контролируя пользование и распоряжение землей частными собственниками. Этот принцип, узаконенный Уложением 1649 г., последовательно проводится государством в течение всего XVIII в. “Самовластный государь” ради блага государства (“общего блага”) осуществляет свое право экспроприировать частные земли и ограничивать права частного землевладения. Государство активно наступает на вотчинные права православной церкви – сильного конкурента государственного хозяйства, владельца 1/3 территории страны (сер. XVII в.), имеющего огромный политический вес. С восстановлением Монастырского приказа (1701) церковные вотчины сливаются в единое целое; связанные с ними привилегии уничтожаются, часть вотчин отходит государству. Устанавливается прямой контроль за хозяйством и денежными средствами церковных учреждений. В 1721 г. приказ переходит в ведение Св. Синода, но доходы с церковных имений должны были “бездоимочно” поступать в казну.

С введением подушной подати царские вотчины и черные волости окончательно объединяются в один разряд государственных имений: земли черносошных крестьян, а также ряда других категорий мелких земельных собственников (однодворцев, ясачных), становятся государственной собственностью. Нередки случаи прямой экспроприации частных земель у духовенства и светских землевладельцев по политическим и иным мотивам. Земельная политика по отношению к дворянству и городскому населению обуславливается государственными интересами. “Пунктами” 1714 г. о единонаследии поместья (условные владения) уравнивались с вотчинами: все они превращались в единую дворянскую недвижимость на праве частной собственности, но с ограничениями в пользовании (неотчуждаемость и неделимость), что являлось залогом сохранения землевладения как материального обеспечения государственной службы.

Ради “блага государства” ограничивались права частного землевладения в пользовании угодьями (рыбными ловлями и пр.), в области лесопользования, что ясно прослеживается в системе лесоохранительных законов, а также в сфере пользования ископаемыми богатствами, признанными государственной собственностью. Одним из основных проявлений старой поместной системы было наделение землей служилых людей низших разрядов, в то же время их надел по сути приближался к крестьянскому наделу. С 1724 г. низшее служилое землевладение превращается в государственное крестьянское землевладение. Важным направлением земельной политики являлась раздача земель с теми или иными целями (заселение и улучшение земель, посев определенных культур, развитие промышленности и т.д.).

В послепетровский период, в процессе эволюции государства в направлении сословной монархии, сопровождавшейся превращением дворянства в привилегированное сословие, дворянское землевладение постепенно освобождается от ограничений в праве пользования, становится “вечным” и наследственным, перестает быть напрямую связано с обязательной службой государству. Однако, делая частному землевладению ряд существенных уступок, устанавливая полное право собственности на землю, способствуя путем раздач и продаж формированию крупного дворянского землевладения, государство не отказалось от верховного права ограничивать в своих целях права земельных собственников, вплоть до конфискации земель. Процесс превращения теократического государства в светское, Святой Руси – в Российскую империю, сопровождавшийся потерей православной церковью “независимости” от государства, завершается секуляризацией церковных вотчин.

Важнейшим мотивом земельной политики становятся финансовые интересы государства. С точки зрения власти, записанные в подушный оклад не могли владеть землей на праве частной собственности. Запрещается покупка земель дворовым, владельческим и монастырским крестьянам; под угрозой конфискации землевладельцам из крестьян предписывается продать землю (1730). Поскольку свободная земельная собственность не могла обеспечить исправность поступлений в казну, государство стремится повсеместно распространить хозяйственную общину как определенную гарантию получения платежей. Принимаются меры по пресечению оборота черносошных земель (продажи, заклада, мены) даже в случаях новых “расчисток”. Однако, замечает П.Милюков, отмена частной собственности на землю на черносошном Севере вследствие сопротивления крестьянства была окончательно проведена не раньше 30-х гг. XIX в. Еще более затруднительным было преобразование в общинное частного землевладения однодворцев.40 Впервые на видное место выдвигается вопрос о земельном наделе крестьянина как главного плательщика, источника финансовых ресурсов государства. От организации служилого поземельного надела государство начинает переходить к организации надела казенных крестьян на принципах: уравнительный надел, соразмерный с повинностями, его неотчуждаемость, запас земель, переселение малоземельных. Регулируя крестьянское землепользование на государственных землях, государство обозначает свою позицию и по отношению к наделу помещичьих крестьян (например, при раздаче помещикам «примерных» земель по числу душ или при пожалованиях), в целом же не вмешиваясь в отношения помещика и крепостного. Положение общины на владельческих землях, не являвшейся субъектом права, определялось частно-вотчинными инструкциями и кодексами, в которых конкретизировались права ”государей” по отношению к крестьянам. В барщинных имениях, где владельцы, интенсифицируя хозяйство, стремились подчинить своему контролю экономику и быт каждого крестьянского двора, роль общины сводилась к минимуму. В случаях же перехода на месячину, община и вовсе могла быть ликвидирована. Наиболее благоприятные условия для ее жизнедеятельности были в крупных оброчных имениях, где функции управления нередко передавались выборным мирским представителям. Широкое распространение получили смешанные формы вотчинно-общинного управления. Община становится “элементом вотчинного хозяйства”, используемым для поддержания установленного порядка. Будучи “формой обеспечения ренты”, община одновременно являлась сословным крестьянским органом, что объективно, уже фактом своего существования, сдерживало крайние проявления абсолютной власти владельцев. Как и при Петре I, развивается условное землевладение, посредством которого решаются те или иные государственные задачи. В целом, земельная политика является инструментом строительства новой государственности и хозяйственного освоения территорий быстро растущей империи.

Экономическая политика при Петре I осуществляется под знаком поиска источников государственных доходов. В попытках “выжать” из экономики максимум необходимых для войны ресурсов государство стремится монополизировать внешнюю и внутреннюю торговлю предметами массового спроса, развивая государственную коммерцию, и по возможности поставить себе на службу все имеющиеся в стране капиталы. Регулирование торговли осуществляется путем запретов, ограничений и регламентаций. В итоге резко снижаются торговые обороты и численность купцов; результатом церковной политики становится падение и монастырской торговли. В то же время растут новые источники накопления капиталов, связанные с обслуживанием государственных потребностей (откупа и подряды). Принимаются меры по привлечению в страну валюты. Иностранная торговля ограничивается в пользу русской. Поощряется организация “компанейского торга”, развивается консульская служба, принимаются меры по созданию русского торгового флота, устройству путей сообщения. Указом о единонаследии 1714 г. торговая деятельность ставится в один ряд с военной и гражданской службой. Предпринимаются и попытки либерализации торговли (1717-1719). Нуждами армии и флота определяется промышленная политика. Усиленно строятся казенные заводы, льготами и привилегиями поощряется частное промышленное предпринимательство, растущая национальная промышленность ограждается от иностранной конкуренции. Привлекая и используя людей, идеи, технологии и капиталы предпринимателей с Запада, усиленно эксплуатируя отечественный торговый капитал и превращая промышленную деятельность в государственную службу со своими льготами и привилегиями, государство создает на основе принудительного труда крупную промышленность, почти исключительно работающую на государственный рынок. Несмотря на деформации, обусловленные мобилизационной экономикой военного времени и укреплением абсолютизма, пробивают себе дорогу идеи европейского меркантилизма, что находит отражение в мероприятиях экономической политики государства.

Опережение роста государственных расходов над доходами существенным образом влияет на экономическую политику государства и после Петра I. В поиске решения проблемы бюджетного дефицита власти обращают внимание на сферу торговли, путем либерализации которой предполагается увеличить доходы казны. Экономическая политика 2-ой половины 1720-х гг. направлена на ослабление ограничений в области торговли. Ряд казенных товаров передается в свободную торговлю. Однако твердой политики в отношении казенных регалий не было: казенные монополии то уничтожаются, то вновь восстанавливаются. Наметившаяся тенденция к ослаблению ограничений частной торгово-промышленной деятельности еще более усиливается в 30-е гг. При Анне Иоанновне место петровского протекционистского тарифа, оказавшегося при слабом таможенном контроле убыточным для казны и стеснительным для иностранного и русского купечества, занимает новый тариф, способствовавший оживлению внешней торговли, однако подрывавший активный торговый баланс. Растет число мелких оброчных статей и разного рода сборов с промыслов и торговли, в том числе местного характера. Как и при Петре I, поощряется поиск полезных ископаемых и организация частных заводов. За недостатком казенных средств разработка руд дозволяется (с разрешения Сената) всем желающим. Начинается приватизация казенных предприятий, продолженная при Елизавете, итогом которой был своего рода промышленный бум. Широкое распространение, наряду с государственными, получают частные монополии в сфере торговли и промышленности, которые к концу царствования Елизаветы все более дискредитируют себя.

С середины 1740-х гг. начинают муссироваться мысли о коренном изменении курса экономической политики и создании более благоприятных условий для развития торговли и промышленности. Ликвидация внутренних таможенных пошлин и различного рода сборов, взимавшихся при провозе и продаже товаров, при одновременном увеличении пошлин на импортные и вывозные товары в 1753 г. означала устранение важнейших препятствий развитию внутреннего рынка и льготные условия для отечественного производителя. Был уничтожен и таможенный барьер между Россией, Украиной и Областью Войска Донского, где также устанавливался новый таможенный порядок. Таможенная политика приобретает ярко выраженный протекционистский характер. Таможенным уставом 1755 г. были определены торговые права для всех слоев населения, иностранные купцы не допускались к розничной торговле и не могли торговать между собой. Снимался ряд ограничений для развития торговой сети, в частности в сельской местности.

Усиление политического влияния дворянского сословия, заинтересованного в собственной предпринимательской деятельности и развитии крестьянских промыслов и торговли, хозяйственные интересы казны и набирающие популярность идеи свободной торговли способствуют углублению тенденции к либерализации экономической политики государства. С Петра III начинаются коренные изменения в торгово-промышленной политике. В целом, от прямого (казенного) хозяйствования и жесткого контроля частной торгово-промышленной деятельности государство все более переходит к созданию условий для частной торговли и промышленности, в развитии которых видится и решение фискальных затруднений. При Екатерине II ликвидируется большая часть казенных монополий и откупов, ставших для казны невыгодными. Одним из важнейших условий процветания государства провозглашается создание мощной индустрии и развитой торговли на принципе свободного предпринимательства, понимаемого как ликвидация монополий и привилегированных компаний. Особым манифестом провозглашается свобода внутренней торговли хлебом и всеми “земными произрастаниями” оптом и в розницу “каждому помещику, купечествующему, промышляющему и земледельцу” повсеместно и по “добровольной цене”. Уничтожаются стеснения и для вывоза сельскохозяйственной продукции за границу (окончательно – к концу века). Ликвидируется “привязка” портов к определенным территориям. Административные запреты как способ регулирования внутреннего рынка теряют свое былое значение. Принимаются меры по расширению торговой сети. Особым покровительством государства пользуются ярмарки, упрощенный порядок разрешения был у городских и сельских базаров. Мелкие торговые платежи (1754-1769), число которых, запутанность и способы взимания тормозили торговлю, заменяются частно-промысловыми сборами по разным основаниям с различного рода предприятий (1769). С 1775 г. вводится гильдейский налог в 1% с объявленного капитала (1,25% в 1798 г.). Перемены в налогообложении внутренней торговли, новая таможенная политика, направленная на развитие всероссийского рынка, снятие ряда барьеров в формировании торговой инфраструктуры, объявление свободы торгового оборота и открытие внешнего рынка для сбыта сельскохозяйственной продукции улучшают условия для развития дворянского предпринимательства, торгового капитала и крестьянской торговли.

Новое направление политики в отношении промышленности означало отказ от чрезмерной опеки крупного производства и взгляда на фабричную деятельность как на государственную службу. В 60-е гг. начинается уничтожение фабричных монополий, в частности – на устройство ситцевых фабрик; часть крупных частных заводов отходит в казну. Ударом по купеческой фабрике стал запрет покупки крестьян – как с землей, так и без земли (1762), что отвечало интересам дворянства, выступавшего против привилегий купеческой фабрики, отстаивавшего монополию на крепостной труд. Разрешается заводить ткацкие станы в домах (1769). Устройство промышленных заведений объявляется свободным для желающих (1775). Упрощается порядок организации новых предприятий, их регистрации и пр. Устанавливается право владельца предприятия распоряжаться своей собственностью без разрешения государственных органов. Таможенная политика по отношению к промышленности получает умеренно покровительственный характер. В целом же поощряется ввоз сырья для фабрик и ограничивается ввоз конкурентных фабрикатов. Лишь тариф 1793 г. имел покровительственный и даже запретительный характер, но был вызван попытками власти поддержать вексельный курс, которым определялся размер заграничных платежей по государственному долгу, а также внешнеполитическими соображениями. Объектом внимания государства становятся пути сообщения, почта, коммерческое образование. Вновь учреждаются российские консульства, деятельность которых после Петра I была свернута. Принимаются меры по развитию банковской системы.

Перемены в экономической политике государства благоприятно сказывались на развитии торговли и промышленности, однако сословные ограничения сохраняют свое значение.

В целом можно утверждать, что воздействие государственного строительства и правового порядка было особенно значимым для экономического развития России в XVIII веке. Взаимодействие экономики и политических институтов определяется через примат последних в обеспечении эволюции экономического строя. Государство не только “растет рядом с обществом и заглатывает его по кусочкам”,41 формирует его, но и определенным образом в соответствии со своими интересами трансформирует экономический строй, определяет направления экономического развития.

Активная внешняя политика и интенсивное государственное строительство неимоверно увеличивали потребность государства в деньгах и людях, требовали мобилизации всех ресурсов страны. Отвлекая от производительного труда и непомерно напрягая платежные силы населения, подавляя частную хозяйственную инициативу, государство тормозит естественное экономическое развитие страны. Но в то же время, не имея возможности в своих политических задачах в полной мере опереться на народное хозяйство, государство как вотчинный хозяин само “строит” народное хозяйство, ориентируясь на достижения развитых европейских стран. С выходом на догоняющую траекторию развития русское самодержавие еще более усиливается, получает дополнительную устойчивость, осуществляет резкий рывок в направлении преодоления исторической отсталости. С ростом политически объединенной территории государство формирует экономическое пространство, благоприятное в смысле доступа к мировым торговым путям и богатое ресурсами. Быстро растет население империи и особенно в южных губерниях. По политическим, административным, экономическим соображениям учреждаются города, формируется их население и регламентируется жизнь. Выступая в качестве активного хозяйствующего субъекта, государство является не только “первым купцом”, но и становится “первым предпринимателем”. Оно создает крупную промышленность, обеспечивающую военные потребности. Рост государственного рынка, активно развиваемая государством внешняя торговля и привлечение валюты в страну, включение в состав империи более развитых густонаселенных регионов стимулировали народное хозяйство. “Оседание” на земле служилого сословия вызывало его интерес к хозяйству. Все более увеличивающаяся потребность в деньгах, связанная в том числе с условиями государственной службы, политические и хозяйственные привилегии, благоприятная конъюнктура стимулируют дворянское предпринимательство. Основным источником предпринимательского дохода становится крепостной труд, эксплуатация которого резко усиливается. Как подражание государственной (посессионной) фабрике возникает вотчинная фабрика. Фабрика, доказывает М.И.Туган-Барановский, становится “технической школой” для кустаря.

Рост налогов в денежной форме разлагающим образом влияет на натуральное хозяйство, стимулируя отходничество и неземледельческие занятия. Доступ к рынку, несмотря на сословные ограничения, и поддержка владельческого сословия способствовали развитию отхожих промыслов, кустарной промышленности и крестьянской торговли, обеспечивали мануфактуру рабочей силой. Возникает новое явление – крестьянская мануфактура.

Постоянно нуждающееся в деньгах государство, восполняя хронический дефицит государственного бюджета займами и работой печатного станка, усиленно форсировало денежный оборот, совершенствовало денежную систему и способствовало установлению единства денежного обращения на всей территории страны, создавало финансовую инфраструктуру. Принимаются меры по развитию транспортной и торговой сетей, связи, экономического просвещения, образования.

Территориальная экспансия государства дает земледелию прочное основание в русском хозяйстве. К концу XVIII в. уже большая часть населения проживает в зонах, благоприятных для земледелия. Крепостное хозяйство земледельческих губерний эволюционирует от оброка к барщине или даже к “месячине”. Натуральное хозяйство сменяется хозяйством для сбыта и постепенно переходит в хозяйство, организуемое как земледельческое предприятие со своей конторой во главе, вотчинной бюрократией, бухгалтерией и статистикой. На черноземном юге, наряду с мелкими натуральными хозяйствами, возникают крупные зерновые хозяйства плантаторского типа, работающие на рынок. В центральных нечерноземных губерниях, где преобладали мелкие и перенаселенные имения, доминировал денежный оброк, промышленный или сельскохозяйственный в своей основе; использовалась и смешанная барщинно-оброчная система. К концу века здесь уже крепло промышленное население, росло число фабрик и рабочих, несмотря на сдерживающее влияние крепостного права намечались естественно выраставшие города западноевропейского типа. Происходит качественный скачок в территориальном разделении труда, что проявляется в достаточно определенном выделении экономических районов. Рост производства и товарности становится характерной чертой для всех отраслей экономики. Циркуляция товаров поддерживается быстро растущей денежной массой в каналах обращения. Основой общего процесса товаризации сельского хозяйства 2-ой половины XVIII в., полагает Н.Л.Рубинштейн42, стало развитие крестьянского хозяйства. Формируется платежеспособный спрос крестьянства, составлявшего основную массу населения. Однако наступление помещичьего хозяйства на крестьянское, выразившееся к концу века в увеличении барщины, становится причиной резкого увеличения удельного веса помещичьего хлеба на внутреннем рынке (особенно в начале XIX в.).

В 60-80-е гг. уже существует общероссийский хлебный рынок. К концу века, как доказывает Б.Н.Миронов, обозначаются контуры единого, охватывающего все основные районы, товарного рынка.43 Организация внутренней торговли - с точки зрения потребностей аграрного хозяйства с периодической потребностью в рынке, обширности территории с низкой в целом плотностью населения и особенностей путей сообщения - была достаточно оптимальной. Она отражала сравнительно невысокую частоту контактов между местными рынками, доминирование внешних торговых связей над внутренними (кроме Украины). Оптовая торговля велась в основном через ярмарки, розничная – через ярмарки, базар и развозной торг. Система ярмарок функционировала по принципу цепи, разные формы торговли взаимно дополняли друг друга. Общий объем внешней торговли, характерной чертой которой являлся активный торговый баланс, за 1726-1796 гг. вырос более чем в 17 раз.44 Основной являлась морская торговля, главным образом, балтийская (особенно через Петербург). Однако внешняя торговля была в руках иностранцев. Лишь в посредничестве между Западом и Востоком и на внутреннем рынке доминировал русский купец. С точки зрения спроса на европейских рынках особенно благоприятная ситуация складывается для торгового земледелия и русского хлебного экспорта. Особых успехов достигла железоделательная промышленность: по выплавке чугуна Россия занимала 1-е место в мире, а качество продукции уральской металлургии превосходило английское и французское. Появилось новое для России хлопчатобумажное производство, получившее в XIX в. особо широкое развитие.

Таким образом, впервые активный преобразовательный процесс в России базируется на основе западноевропейского опыта. Поворачиваясь лицом к европейской цивилизации, страна посредством осуществляемой государством форсированной модернизации переходит на траекторию догоняющего развития. “Смыслом европейских ориентиров”45 становится усвоение тех достижений, которые с точки зрения власти были полезны и пригодны для России. Попытки совместить новые идеи и формы с традициями, приспособить их к русским условиям, приводят к усилению государства и расширению его функций, формированию бюрократической системы.

Форсирование экономического роста, главным движителем которого становится государство как активный хозяйствующий субъект и катализатор хозяйственных процессов, имело своим итогом резкий скачок в преодолении экономической отсталости. Предпринимается попытка своего рода индустриализации, в результате которой страна “великолепно приспособилась к промышленной “предреволюции”, к общему взлету производства в XVIII в. … русское промышленное развитие было равным развитию остальной Европы, а порой и превосходило его”.46 В промышленном отношении Россия уже не была отсталой страной по сравнению с большинством европейских континентальных государств.47 Однако уже к концу века по выплавке чугуна Англия почти догнала Россию. Основанная на принудительном труде металлургия Среднего и Северного Урала вступает в полосу кризиса. Крепостничество оказывает сдерживающее влияние и на развитие городской жизни.

Занимая в XVIII веке ведущее место среди других факторов хозяйственной эволюции, само становясь мощным экономическим фактором, государство создает новые факторы экономического и внеэкономического порядка или способствует усилению значения уже действующих, которые, в свою очередь, оказывали влияние на социально-политическое и экономическое развитие страны. В целом, государство в XVIII веке выполняет следующие важнейшие функции: а) обеспечение внешней безопасности, являющейся необходимым условием для нормального экономического развития страны; б) организация политического пространства как основы для экономического пространства и самого экономического пространства (переселение и др.); в) создание секторов экономики и заимствование европейских технологий, обеспечивающих преодоление экономической отсталости и экономический рост; г) развитие отраслей хозяйства, имеющих всеобщее значение (финансовая инфраструктура, почта, пути сообщения и т.д.); д) развитие экономического просвещения, образования; е) создание социальной инфраструктуры (общественное призрение и т.п.); ж) поддержание общественного порядка.

Территориальная экспансия закрепляет и все более усиливает значение естественно-географического фактора (фактора пространства, богатых природных ресурсов, широкого спектра природно-климатических условий), что в свою очередь предопределяет многоукладность экономики, специфику формирующегося национального рынка и ряд других особенностей, влияет на хозяйственную психологию, создает предпосылки для закрепления экстенсивного типа экономического развития. Со 2-й половины XVIII века быстро увеличивается население империи. Экспансия на черноземный юг дает земледелию прочное основание в русском хозяйстве. В результате экспансии на восток закрепляется специфика экономического развития России, заключающаяся в постепенном “расхищении” природных ресурсов. Освоение новых территорий и, особенно, малонаселенных регионов “низшей” культуры требовало огромных затрат. Необходимо было организовать заселение новых земель и одновременно сохранить плотность населения в центре, предотвратить его растекание по просторам империи, земли нужно было удерживать, контролировать, стягивать воедино. Возможное решение этих проблем виделось на пути укрепления государства и его крепостнической основы. Территориальная экспансия становится фактором, влияющим и на эволюцию самого государства.

Расширение национальной территории, пространства, которое, по словам Ф.Ратцеля, само является политической силой, усиливает политические позиции государства, влияет на его геополитические интересы. Российское пространство власти с точки зрения его технологической (властной) организации, замечает С.А.Королев48, становится пространством, организованным через центр. Жесткие властные технологии, локализация населения и возможность его перемещать в силу той или иной государственной необходимости являлись способом приспособления к новой ситуации, условием самосохранения и самоутверждения самой власти. Возможность оттока политически активных элементов на окраины государства, наряду с войнами и иными причинами, отрицательно влияло на качество общества в целом, ослабляло его потенции перед лицом самодержавия, снижало уровень пассионарности в социуме. Связанный преимущественно с военно-финансовыми потребностями государства дефицит государственного бюджета превращается в фактор эволюции российской государственности в течение всего века. Он влияет на логику петровских реформ и послепетровских преобразований, является важнейшей предпосылкой реформ екатерининской эпохи и Павла I. Оказывая влияние на административное строительство и социальную эволюцию общества в направлении усиления крепостничества, он существенным образом влияет и на экономическую политику государства. Все большее значение для экономического развития России приобретает влияние внешних факторов. Развиваемая государством внешняя торговля, будучи элементом модернизации и экономического роста, постепенно превращала страну в поставщика сырья и продовольствия на европейский рынок и в первую очередь английский. В то время, как ведущие европейские страны встают на путь ускоренного промышленного развития, в российской экономике закрепляется сельскохозяйственная специализация. Однако, видимо, нельзя утверждать, что произошел переход в режим зависимого развития, превращение России в периферийную зону западноевропейского капитализма. Страна не только уже находилась на пути формирования “самостоятельного мира – экономики со своей собственной системой связей”, - замечал Ф.Бродель49, но и за счет модернизации и ускорения экономического развития получала возможность повышать сопротивляемость иноземному влиянию.

Россия становится заложником военно-имперской системы. Будучи вызвано и поддержано государственными интересами, хозяйственной необходимостью, ускоренным экономическим ростом, крайнего развития достигает крепостное право. Однако крепостная экономика имела сравнительно ограниченный потенциал дальнейшего роста, крепостное право становилось препятствием в смысле возможных темпов дальнейшего развития страны. Крепостничество, “проникая во все поры народнохозяйственного организма”, определяло и специфику социальных отношений в обществе, и особенности формирующейся светской культуры. Ускоренный экономический рост и “втискивание” в чуждые народному идеалу формы экономической жизни обостряли социальную напряженность. Происходит культурный раскол верхов и незатронутых “цивилизацией” низов общества. “Законсервированное” в рамках общинной, традиционной культуры, основное население страны не принимало перемен, развития, как ценности, создавая основу для застойности. Превращение России в официально православную, но многонациональную империю с ведущей ролью русского населения определило особенности формирования национального самосознания и положило начало будущих межнациональных противоречий. Оригинальные черты государственного, социально-экономического и культурного развития страны в XVIII в. во многом определили ее последующую историческую эволюцию.

В заключении обобщены результаты исследования, сделаны основные выводы, выделены проблемы, актуальные для современного российского общества и находящие отражение в теоретических дискуссиях.

Процесс реформирования в направлении общемировых тенденций не может игнорировать исторически сложившиеся особенности российской государственности. Важнейшей чертой российского исторического процесса стало формирование сильного государства, традиционно оказывавшего мощное влияние на социально-экономическое развитие. Недооценка этого фактора стала одной из основных причин кризисных явлений, давших основание говорить о крахе либеральных реформ в России. В то же время нельзя игнорировать и проблему построения государства, органически соответствующего современной рыночной экономике. Необходимо движение к правовому государству и гражданскому обществу, к развитию человеческого капитала. В противном случае невозможен выход из ”исторической колеи”. В условиях современного кризиса существует опасность возрождения тоталитарной системы со всеми вытекающими последствиями для социума, “деформаций экономической жизни, ее огосударствления в новых формах”.50 Актуален вопрос о социальной ответственности власти.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора:

А) Статьи в рецензируемых журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ

О множественности факторов развития национальной экономики // Вестник Института экономики РАН. 2009. № 2, 0,9 п.л.

Роль государства в экономическом развитии России в XVIII в. // Экономическая политика. 2009. № 1, 2,0 п.л.

Имперский фактор в экономическом развитии России XVIII в. // Вестник Института экономики РАН. 2008. № 2, 1,2 п.л.

Бюджетный дефицит как фактор эволюции российской государственности в 1725-1761 гг. // Экономические науки. 2008. № 1 (38), 0,5 п.л.

Государственные финансы при Екатерине II // Финансы. 2008. № 5, 1,0 п.л.

Государственные финансы в эпоху Петра I // Финансы. 2007. № 12, 1,0, п.л.

О плановом руководстве сельским хозяйством в 1921-1925 гг. // Экономические науки. 1990. №7, 0,5 п.л.

Б) Публикации в других научных изданиях

Монография “Особенности российской государственности: политика и экономика”. XVIII век. М.: ИЭ РАН, 2005, 16,1 п.л.

К истории аграрного вопроса в России. XVIII в. // Государственное регулирование сельского хозяйства: концепции, механизмы, эффективность. Материалы Международной научно-практической конференции. М.: ВИАПИ им. А.А.Никонова, “Энциклопедия российских деревень”, 2005, 0,9 п.л.

К вопросу о путях развития земельной собственности в России XVII-XVIII вв. // Проблемы экономики и менеджмента. Вып.14. Жуковский: Международный институт менеджмента ЛИНК, 2005(6), 1,4 п.л.

Особенности российской государственности в XVIII в. М.: ИЭ РАН, 2002, 3,9 п.л.

Комментарии к кн.: Кондратьев Н.Д. Особое мнение. Кн. 1, 2 / Серия “Памятники экономической мысли”. М.: Наука, 1993, 6,8 п.л.


загрузка...