«Остзейский вопрос» в политике Российской империи (1900 – февраль 1917 г.) (12.07.2010)

Автор: Андреева Наталия Сергеевна

Подготовка этого преобразования проходила весьма активно - в 1915 г. его разработкой занимались три совещания: при Министерстве внутренних дел под председательством товарища министра Н.В.Плеве и два междуведомственных – под руководством Н.В.Плеве и управляющего земским отделом министерства А.Н.Неверова. Всего было выработано пять редакций «Проекта закона о некоторых изменениях и дополнениях узаконений об устройстве быта крестьян Прибалтийских губерний», однако ни одну из них Министерство внутренних дел не считало окончательной. В результате, подготовленный к 15.12.1915 г. в черновом варианте проект представления в Совет министров по этой реформе на его рассмотрение так и не поступил.

Первая мировая война оказала определяющее влияние на разработку правительственных преобразований для Прибалтики. Условия военного времени вынудили правительство пойти навстречу требованиям эстонской и латышской национальной оппозиции и внести достаточно радикальные поправки в готовившиеся проекты реформ.

Однако на практике все его реформаторские намерения свелись к отмене в порядке чрезвычайного законодательства особых привилегий владельцев дворянских вотчин и мызной полиции. Завершить подготовку реформы сельского лютеранского прихода и законопроекта об обязательном выкупе правительство не смогло, в то время как разработку земской реформы оно отложило до окончания войны. Оккупация части Прибалтики Германией осложняла осуществление этих преобразований и в целом ставила под вопрос необходимость их дальнейшей подготовки.

В заключении подведены итоги исследования и сформулированы его основные выводы.

На рубеже 19 - 20 вв. правительство пересмотрело свою политику в «остзейском вопросе». Оно отказалось от унификации Прибалтийских губерний и, перейдя к практике «сосуществования» с прибалтийскими немцами, стремилось поддерживать сложившийся в крае к тому времени «статус-кво».

В целом в начале 20 в. постоянного внимания «остзейскому вопросу» правительство не уделяло и обращалось к прибалтийским проблемам лишь в критические моменты под давлением обстоятельств – в период революции 1905-1907 гг. и Первой мировой войны. Это в итоге и привело к более чем скромным результатам его прибалтийской политики.

«Остзейский вопрос», как показано в работе, не получил своего решения в силу ряда объективных и субъективных причин. Одна из основных состояла в приверженности правительства традиционной политической линии в национальных регионах, в том числе и в Прибалтике, нацеленной на сотрудничество с местной элитой и, в частности, с прибалтийско-немецким дворянством. Отказаться от этой политики окончательно и провести намеченные для решения «остзейского вопроса» реформы правительство так и не смогло.

Эти реформы должны были изменить сложившийся в Прибалтийских губерниях баланс политических сил. Они лишали прибалтийско-немецкое дворянство его руководящей роли в крае, и вместе с тем укрепляли политические позиции эстонцев и латышей. Правительство же опасалось эстонского и латышского сепаратизма, кроме того не считало эстонскую и латышскую буржуазию и интеллигенцию своим равноправным политическим партнером в регионе. С помощью реформ оно стремилось усилить свое влияние в Прибалтике, чтобы не допустить развития там сепаратистских тенденций и гарантировать целостность государства.

Решению остзейских проблем не способствовало и резко отрицательное отношение прибалтийско-немецкого дворянства к реформаторским намерениям правительства в Прибалтийских губерниях. Необходимость постоянно преодолевать сопротивление рыцарства этим намерениям создавала для него в целом определенные трудности при разработке реформ для Прибалтики.

Распространенное в исторической литературе мнение о том, что свою политику в крае правительство якобы проводило исключительно под влиянием прибалтийско-немецкого дворянства, применительно к началу 20 в. не находит подтверждения в документальных источниках. По сложившейся традиции, при подготовке преобразований для Прибалтийских губерний их проекты направлялись рыцарству для ознакомления, однако его мнение правительство редко принимало во внимание. Оно больше не считалось с остзейскими привилегиями и в основном проводило прибалтийскую политику по своему усмотрению без особой оглядки на дворянство.

Главные цели своей прибалтийской политики в начале 20 в. правительство видело в том, чтобы повысить роль центральной власти в крае путем сокращения привилегий остзейского дворянства, а также способствовать урегулированию местных социальных и межнациональных конфликтов. Ставя перед собой эти цели, оно прежде всего стремилось завершить начатую в конце 19 в. административную унификацию Прибалтики и гарантировать в ней социальную стабильность в интересах безопасности государства.

Политика правительства в Прибалтийских губерниях также определялась потребностью модернизировать государственное управление и, в частности, придать ему единообразие на всем пространстве империи. Ликвидация административных особенностей Прибалтики, по его мнению, обеспечила бы полное и окончательное слияние края с Россией, став важным шагом на пути к единству империи.

Между тем правительство отнюдь не стремилось к «административной русификации» Прибалтийских губерний. Реформы, сократившие участие остзейского дворянства в местном управлении в конце 19 в., преследовали совсем иную цель: они были призваны интегрировать Прибалтийские губернии в единое административное пространство Российской империи.

Употребление понятия «культурная русификация» применительно к реформе прибалтийской школы в конце 80–х - начале 90-х гг. 19 в. также неправомерно, поскольку реформа была продиктована в первую очередь намерением сблизить окраинные и коренные губернии, распространив общероссийскую школьную систему и на Прибалтику. В обеспечении «должного места» русскому языку в прибалтийской школе правительство видело важное средство поддержания государственного единства и противодействия германизации эстонского и латышского населения.

Немаловажное влияние на правительственную политику в Прибалтике оказывал внешнеполитический фактор. Так, одной из причин унификационных мероприятий 1870-х – конца 1880-х гг. в Прибалтийских губерниях послужили опасения правительства относительно возможного роста остзейского сепаратизма в связи с возникновением единой Германской империи. Усиление интереса германских правящих кругов к прибалтийским немцам в период и после революции 1905-1907 гг. наряду с активной деятельностью в крае «Немецких обществ» также привело к ответным мерам со стороны правительства и, в частности, к появлению 10.02.1908 г. предписания П.А.Столыпина о преимущественном назначении русских на правительственные должности в Прибалтике.

Насколько политика правительства в «остзейском вопросе» определялась тем, как развивались взаимоотношения между Россией и Германией, в полной мере продемонстрировала Первая мировая война. Собственно, ее начало практически не оставило правительству шансов провести реформы: условия военного времени и оккупация части Прибалтики исключали возможность их эффективно реализовать. В итоге «остзейский вопрос» наряду с прочими окраинными «вопросами» получил свое окончательное решение уже в других исторических условиях.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Андреева Н.С. Прибалтийские немцы и российская правительственная политика в начале XX в. СПб.: «Мiръ», 2008. 310 С. (19,5 п. л.).

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ для публикации основных результатов диссертационного исследования:

2. Андреева Н.С. Роль прибалтийско-немецкой политической эмиграции в антироссийской пропаганде Германии (1914 - февраль 1917 г.) // Исторические записки. 2001. № 4 (122). С. 255-270 (1 п. л.).

3. Андреева Н.С. Кто такие «остзейцы»? // Вопросы истории. 2001. № 10. С. 173-175 (0,7 п. л.).

4. Андреева Н.С. Статус немецкого дворянства в Прибалтике в начале XX в. // Вопросы истории. 2002. № 2. С. 44-61 (1,5 п. л.).

5. Андреева Н.С. «Остзейский вопрос» и Первая мировая война // Россия и Балтия: эпоха перемен (1914-1924). М., 2002. С. 26-47 (0,9 п. л.).

6. Андреева Н.С. Прибалтийско-немецкое дворянство и политика российского правительства в начале XX в. // Вопросы истории. 2008. № 1. С. 103-111 (0,6 п. л.).

7. Андреева Н.С. Плагиат как норма? // Вопросы истории. 2008. № 10. С. 163-173 (1,3 п. л.).

8. Андреева Н.С. Донесения французских дипломатов в МИД Франции об общественно-политической ситуации в прибалтийских губерниях Российской империи (1905-1917 гг.) // Отечественные архивы. 2009. № 3. С. 63-70 (0,5 п. л.).

9. Андреева Н.С. Еще раз о плагиате // Вопросы истории. 2009. № 8. С. 166-173 (0,7 п. л.).

10. Андреева Н.С. «Нынешние волнения помещиками крайне преувеличены»: Донесение лифляндского губернатора М.А.Пашкова Николаю II. 1905 г. // Исторический архив. 2009. № 5. С. 114-118 (0,3 п. л.).

11. Андреева Н.С. «Остзейский вопрос» в реформаторских планах правительства (1900 – февраль 1917 г.) // Исторические записки. 2009. № 12 (130). С. 203-217 (0,7 п. л.).

12. Андреева Н.С. Русское общество Прибалтийских губерний в политических планах правительства начала XX в. // Клио. 2009. № 3 (46). С. 83-86 (0,4 п. л.).

Другие публикации:

13. Андреева Н.С. Бреверны // Немцы России: энциклопедия. Т. 1. М., 1999. С. 248-250 (0,1 п. л.).

14. Андреева Н.С. «Невозможно из немца сделать русского…» (Из истории национальной политики российского правительства в Прибалтике начала XX в.) // Русское прошлое. 2001. Кн. 9. С. 106-132 (0,7 п. л.).

15. Андреева Н.С. «Остзейский вопрос» и опыт его разрешения в начале 20 в. // Проблемы национальной идентификации, культурные и политические связи России со странами Балтийского региона в 18-20 вв. Самара, 2001. С. 36-58 (0,1 п. л.).

16. Андреева Н.С. Прибалтийские губернии в административной системе Российской империи начала 20 в. // Пространство власти: исторический опыт России и вызовы современности. М., 2001. С. 217-234 (0,9 п. л.).

17. Андреева Н.С. «Остзейский вопрос» во внутренней политике российского правительства (начало XX в.) // Cahiers du Monde Russe. 2002. № 43/1. P. 67-102 (2 п. л.).

18. Андреева Н.С. [Рец.:] Andreas Renner. Russischer Nationalismus und Oeffentlichkeit im Zarenreich 1855-1875. Koeln, Weimar, Wien, 2000. (Beitraege zur Geschichte Osteuropas / Hrsg. von D.Beyrau, B.Bonwetsch, D.Geyer, M.Hildermeier. Bd. 31). 447 S. // Ab Imperio. 2002. № 3. С. 615-621 (0,4 п. л.).

19. Андреева Н.С. В.Н. фон Ренненкампф и ее воспоминания // Зарубежная Россия. 1917-1939. Кн. 2. СПб., 2003. С. 59-67 (0,6 п. л.).

20. Андреева Н.С. Новая книга по истории национальных отношений в Российской империи // Новый часовой. 2004. № 15-16. С. 434-438 (0,4 п. л.).

21. Андреева Н.С. Мейендорфы // Немцы России: энциклопедия. Т. 2. М., 2004. С. 443-444 (0,1 п. л.).


загрузка...