Состояние здоровья и качества жизни женщин с естественной менопаузой (11.10.2010)

Автор: Шмелева Светлана Васильевна

Проведен ДНК-анализ крови полиморфизма генов: VDR, CALCR, COL1A1 в медико-генетическом научном центре РАМН лаборатории ДНК-диагностики (под рук. проф. Полякова А.В). Определяли полиморфизм 2046 G-T в гене альфа-1 цепи коллагена 1 типа (COL1A1), полиморфизма Pro447Leu в гене кальцитонинового рецептора (CALCR) и полиморфизма в гене рецептора витамина D (VDR). Электрофоретическое разделение фрагментов проводили при напряженности поля 16 В/см в течение 1,5-2-х часов (к моменту окончания электрофореза лидирующий краситель бромфеноловый синий должен был оказаться на выходе из геля). После проведения рестрикции на геле регистрировали полосы: для гена VDR: в случае аллеля VDR T – 263 п.н., в случае аллеля VDR G – 204 п.н.+59 п.н.; для гена CALCR: в случае аллеля CALCR T – 120 п.н., в случае аллеля CALCR C – 95 п.н.+25 п.н.; для гена COL1A1: в случае аллеля COL1A T – 171 п.н., в случае аллеля COL1A G - 158 п.н.+18 п.н.

Минеральную плотность костной ткани оценивали с помощью ультразвуковой денситометрии (голеностопного сустава, позвоночника) в диагностическом центре №2.

Для оценки клинических вариантов нейровегетативных, эндокринно-метаболических, психо-эмоциональных нарушений, степени их тяжести, более полной характеристики климактерического синдрома (КС) использовали модифицированный менопаузальный индекс (ММИ) Куппермана в версии Е.В. Уваровой и соавт. (1983). Выбор указанных показателей обусловлен тем, что они в значительной мере определяют течение менопаузального синдрома.

Математико-статистическая обработка материала проводилась с помощью описательной статистики (расчет среднего значения и стандартного отклонения 95% доверительного интервала среднего (95% ДИ)), корреляционного и дисперсионного анализа.

ІІІ. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

В настоящее время доказано, что метаболизм эстрогенов в постменопаузе претерпевает значительные изменения. Как известно, у женщин в постменопаузе наблюдаются заметные изменения массы тела. Нами изучены данные индекса массы тела (ИМТ) у пациенток в клинических группах и в различные сроки постменопаузы. Среднее значение ИМТ в 1-й группе 31,8 ± 5,4 кг/м 2 (95% ДИ 39,6-24,3), во 2-й группе 31,1 ± 6,4 кг/м 2 (95% ДИ 45,3-21,9), в 3-й группе 31,1 ± 7,5 кг/м 2 (95% ДИ 48,1-19,8). Жировая ткань является важным местом внегонадного синтеза эстрогенов, определяя в постменопаузе эстрогенную насыщенность организма женщины. Избыточная масса тела была у каждой четвертой женщины с менопаузой после 40 лет, у каждой второй – с менопаузой в 49-52 года, у каждой пятой обследованной – с поздней менопаузой.

Рис.1. Изменение ИМТ с возрастом

Анализ ИМТ у пациенток свидетельствует о том, что ожирение повышается с возрастом, у 22% женщин в возрасте 49-56 лет, у 26% в 57-65 лет и у каждой второй обследованной в 66-71 год. Выраженное ожирение значительно увеличивается с 12% в возрастной группе 49-56 лет до 37% в 56-65 лет и до 50% в 66-71 год, что характеризует прогрессирование метаболического менопаузального синдрома (рис.1). По данным В.А. Воловниковой (2002) в постменопаузе ожирение формируется у 60% женщин.

ИМТ повышается при длительности постменопаузы за счет перераспределения жировой ткани в сторону избыточного накопления висцерального жира. По нашим наблюдениям избыточная масса тела при постменопаузе до 5 лет была у 17%, при постменопаузе до 16 лет и более - у 58% женщин.

Установлено, что менопауза сопровождается развитием трех основных симптомокомплексов (нейровегетативного, психоэмоционального, метаболического). Слабая степень нейровегетативных расстройств преобладает у 44% обследованных пациенток в возрасте 49-56 лет по сравнению с возрастом 57-65 лет – 20%; умеренная степень у 40% – в 66-71 год в отличие от возрастной группы 57-65 лет – 22%; тяжелая степень отмечена только во 2-й и 3-й группах – по 50%. Корреляционный анализ выявил, что чем больше беременностей имели женщины, тем выше степень нейровегетативных симптомов (r = 0,90; p < 0,01). Пациентки с высокой степенью нейровегетативных симптомов страдают тяжелыми психоэмоциональными расстройствами (r = 0,77; p < 0,01), что значительно снижает качество жизни.

Более тяжелые менопаузальные расстройства имеют обследованные в возрастной группе 66-71 год – 42%, в отличие от женщин 57-65 лет – 18%, что подчеркивает нарастание системных нарушений с возрастом, связанное с дефицитом эстрогенов.

Качество жизни женщин связано как с особенностями личности, так и со степенью нейровегетативных, психоэмоциональных, метаболических расстройств. Среди многообразных реакций женского организма на наступление менопаузы решающими среди прочих причин являются социально-психологические факторы (Вихляева Е.М., 2008).

Сопоставляя семейное положение с величиной ММИ, можно заметить, что более тяжелые формы КС были среди женщин, которые никогда не состояли в браке (рис.2).

Наряду с этим, вдовы и одинокие женщины отмечают более выраженные психоэмоциональные расстройства (r = 0,76; p < 0,01).

Рис.2. Величина модифицированного менопаузального индекса (ММИ) в зависимости от семейного положения

При дисперсионном анализе определены различия в семейном положении, а также во взаимоотношениях с мужем среди пациенток 49-56 лет и 57-65 лет (p < 0,05).

Необходимость оценки качества жизни женщин старшей возрастной группы, вызвана тем, что сумма клинико-лабораторных показателей не всегда дает возможность оценить субъективное состояние здоровья женщины, которое приближено к жизни, чем объективная оценка.

Говоря о здоровье женщин в постменопаузе, нас интересовало их отношение к необходимости лечиться, влияние менопаузальных расстройств на изменение состояния здоровья. Значительное влияние оказывает восприятие менопаузы как отчетливого признака старения (Вихляева Е.М., 2008), конца специфической биологической функции женского организма. Необходимость быть уверенным в собственном здоровье – психологическая составляющая хорошего качества жизни. В возрасте 49-56 лет считают себя здоровыми: «скорее да, чем нет» каждая вторая, «да» каждая третья, «нет» каждая пятая, «скорее нет, чем да» каждая седьмая пациентка.

Проведенное исследование показало, что из-за необходимости лечиться «очень переживают» женщины 49-56 лет – 39% или им «это неприятно» – 50%, а «безразлично» в возрасте 66-71 год уже – 77%. Заметно изменение оценки своего состояния здоровья женщинами в 66-71 год, чаще ощущают себя нездоровыми – 56%. По данным Н.А. Назаровой (2000), наибольшие изменения затрагивают индивидуальные восприятия женщинами своих функциональных возможностей, а также социальную реализацию.

Эстрогенный дефицит и связанные с ним атрофические и дистрофические процессы в эстроген-зависимых тканях, являются одним из универсальных признаков старения. Оценка нарушений мочеиспускания позволяет сделать вывод, что основным фактором развития атрофического вагинита и расстройств мочеиспускания является раннее наступление менопаузы и соответственно большая длительность эстрогенного дефицита, что согласуется с данными В.Е. Балан и соавт. (2006). Вместе с тем доказано, что урогенитальные ткани не подвергаются атрофии, пока уровень эндогенных эстрогенов не становится ниже необходимой для стимуляции пролиферации эндометрия.

Выявлена зависимость опущения стенок влагалища и родов (травматичных) осложненных через естественные родовые пути (r = 0,76; p < 0,01) (рис.3).

Опущение стенок влагалища длительное время после родов оставалось не замеченным и только при наступлении менопаузы отмечались симптомы урогенитальных расстройств. Нельзя не согласиться с мнением В.И. Краснопольского (2002), Е.М. Вихляевой (2008) о сочетанном развитии опущения стенок влагалища и нарушения мочеиспускания.

Рис.3. Взаимосвязь родов и опущения стенок влагалища

Наши данные подтверждают выводы В.П. Сметник, В.И. Кулакова (2001), В.Е. Балан и др. (2002), Э.К. Айламазян (2006) о том, что в постменопаузе на фоне эстрогенного дефицита прекращаются пролиферативные процессы во влагалище эпителия, являясь причиной атонии влагалищных стенок и развития их опущения.

У 49% обследованных нарушения мочеиспускания – «незначительные», у 35% – «значительные», у 12% – «выраженные» и только у 3% обследованных не было урогенитальных расстройств. Более «выраженные» расстройства мочеиспускания наблюдались у пациенток 66-71 года (r = 0,60; p < 0,01). По статистике каждая вторая женщина старше 50 лет сталкивается с урогенитальными нарушениями.

Доказано, что остеопороз является результатом не только менопаузы, но и влияния одного или более дополнительных факторов, которые усиливают снижение костной массы, вызванное эстрогенным дефицитом. Наиболее чувствительным, не дорогим методом выявления остеопороза является денситометрия – измерение минеральной плотности костной ткани (МПКТ). По наблюдениям В.А. Лебедева и соавт. (2005) для диагностики остеопении и начальных форм остеопороза рентгенография не информативна, предпочтительнее ультразвуковая денситометрия. Двухэнергетическая рентгеновская абсорциометрия – «золотой стандарт», предусматривает исследование осевого скелета позвоночника для выявления деформаций, является более дорогим методом исследования МПКТ, хотя и имеет низкую дозу облучения. Использование ультразвуковой денситометрии для прогнозирования будущих переломов предпочтительнее, так как позволяет судить об изменениях в микроархитектонике костной ткани и проводить скрининг, учитывает плотность кости.

Замечена тенденция к увеличению частоты остеопороза с возрастом. Так, в возрасте 49-56 лет у каждой пятой пациентки была незначительная остеопения или остеопороз, уже в 57-65 лет – у 25% остеопения и у 62% остеопороз, а в возрасте 66-71 год у 36% остеопения и у 63% остеопороз (рис.4).

Рис.4. Зависимость возраста и частоты остеопороза, остеопении при ультразвуковой денситометрии

МПКТ может служить косвенным маркером эстрогенного статуса организма. Сравнительные данные, полученные нами, подтверждают это положение (табл. 1).

Таблица 1

Длительность постменопаузы и частота остеопении, остеопороза, нормальных значений плотности кости, в (%) (n=160)

Длительность постменопаузы норма

остеопения

остеопороз

до 5 лет 3,2 3,2 –

от 6-10 лет 6,4 9,7 16,1

больше 10 лет 3,2 12,9 45,3

Это побудило нас определить наиболее значимые факторы риска снижения МПКТ.

Статистически значимое увеличение риска развития остеопороза было обнаружено на фоне ранней менопаузы, поздним менархе, сниженной физической активности, схожие данные получены в исследованиях Е.А. Кудриной и соавт. (2003).

Ранняя менопаузы, как и поздняя, а также ее длительность влияют на риск снижения роста тела.


загрузка...