Бурятское национальное движение в общественно-политическом развитии России (1980-2000-е гг.) (11.01.2010)

Автор: Хамутаев Владимир Андреевич

Есть следующая группа источников, имеющая особое значение. Это материалы, извлеченные из личных встреч с лидерами этнополитических формирований СССР, СНГ, стран-народов, входящих в UNPO, с лидерами бурятских и русскоязычных организаций региона, с исследователями проблем народов, с руководителями власти субъектов края. Такая уникальная возможность обращения к этому виду источников представилась автору в силу его долголетней общественной деятельности: он стоял у истоков демократического и национально-демократического движений в Бурятии, являясь одним из организаторов и активистов первых демократических формирований этнической Бурятии, участвовал в национально-государственном и конституционном строительстве в республике, в работе всех Всебурятских съездов и съездов народов Бурятии, Ассамблеи народов Бурятии и Совета национальностей при Президенте республики.

Таким образом, привлеченная к исследованию широкая источниковая база, личный опыт активного изучения национального движения «изнутри» с 1980-х гг., позволяет достаточно полно раскрыть тему.

Апробация исследования. Результаты исследования отражены в 54 публикациях автора (в т.ч. 3 монографии и 8 статей в журналах ВАК, рекомендованных для докторских диссертаций). Основные положения изложены на международных научных конференциях: «Коренные народы СНГ» (Тарту, 1998), «Полония в Сибири» (Улан-Удэ, 2003), «Диаспоры в контексте современных этнокультурных и этносоциальных процессов» (Улан-Удэ, 2006), «Мир Центральной Азии» (Улан-Удэ, 2007), «Хакасия и Россия: 300 лет вместе» (Абакан, 2007), «История и культура народов Сибири, Центральной Азии» (Улан-Удэ, 2007), «Этнокультурное и фольклорное наследие монгольских народов» (Улан-Удэ, 2007), «Бурятские национальные демократы и общественно-политическая мысль монгольских народов в ХХ в.» (Улан-Удэ, 2008), «Баяртуевские чтения-1» (Улан-Удэ, 2008), «Егуновские чтения-IV» (Улан-Удэ, 2008, «Политические и этнокультурные исследования в регионах» (Барнаул, 2009), «Народы и культуры Южной Сибири» (Абакан, 2009), «Язык как национальное достояние» (Улан-Удэ, 2009), международном симпозиуме, посвященном 130-летию М.Н. Богданова (Улан-Удэ, 2008), всероссийских научных конференциях: «Актуальные проблемы монголоведения «Санжеевские чтения-6» (Улан-Удэ, 2006), «Байкальский регион в переломные периоды истории. XIX-XXI вв.» (Улан-Удэ, 2006), региональных: «Хонгодоры в этнической истории монгольских народов» (Улан-Удэ, 2004), «Монгольский мир в научном и образовательном дискурсах» (Улан-Удэ, 2009), «Развитие городских поселений Байкало-Азиатского региона» (Улан-Удэ, 2008), «Освоение Сибири в панораме столетий» (Улан-Удэ, 2009) и др.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, 4 глав (15 параграфов с выводами по каждому из них), заключения, списка источников и литературы, и приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ .

Во Введении обоснована актуальность темы, определены степень ее изученности, территориальные и хронологические рамки, методология исследования. Сформулированы цель и задачи исследования, анализируется источниковая база, раскрывается новизна и практическая значимость.

В главе I «Трансформация политической системы и обострение национального вопроса в СССР. Предпосылки подъема бурятского национального движения. 1980-1991 гг.», состоящей из двух параграфов, рассматриваются основные политико-правовые процессы, вызвавшие подъем и развитие национального движения в Бурятии.

В параграфе 1.1. «Политическая трансформация СССР 1980-1991 гг. в российской историографии: основные теоретические концепции» отмечается, что в российской историографии существует огромный диапазон оценок, мнений и концепций, с разных методологических подходов рассматривающих и объясняющих феномен трансформации Союза ССР в 1980-1991 гг., которые в целом можно дифференцировать в три группы.

Первая группа исследователей «тектонического сдвига», условно определяемая автором державно-патриотической, анализирует трансформационно-модернизационные процессы с критической позиции - как разрушительные процессы и катаклизмы, обусловленные последовательными провалами в политической, экономической, социальной практиках государственного управления. Различие во взглядах исследователей данной группы заключается лишь в разных определениях конкретных политических, социальных, этносоциальных и прочих акторов, «проваливших» осуществление оптимальных преобразований в единой стране-державе. В.А. Тишков, применяя социально-конструктивистскую парадигму в инструменталистском ключе, определяет всю этническую политику периода перестройки грандиозным провалом, главным аргументом в пользу упразднения СССР для его оппонентов, и «огромным успехом лидеров нерусских национальностей, которым удалось мирным путем расчленить СССР». Другие эксперты, также придерживаясь парадигмы распада «великой державы», руководствуются «теорией иностранного заговора» и определяют виновниками дезинтеграции – одни – «американский империализм», другие – «международный сионизм», третьи – «сговор внешних и внутренних врагов» и т.д. А.В. Ципко распад державы объясняет сопротивлением самого народа назревшей перестройке, ее ценностям и, соответственно, реформам.

Вторая группа исследователей, определяемая условно либерально-демократической, исследует исторические события, приведшие к кардинальным изменениям, в т.ч. и к гибели единого государства, как объективный процесс демократизации бесправного общества, как в целом позитивно-модернизационное системное явление на пути к общечеловеческим ценностям и общепризнанным международным принципам равноправия народов и права их на самоопределение.

Третья группа экспертов изучает советское государство как обычную тоталитарную модель, сформированную всей отечественной историей. Советская бюрократическая система также плод предыдущей политической культуры и ее классического имперского мышления. Академик Г. Лисичкин указывает основной проблемой государства и общества имперское сознание народных масс: «Россия больна не с 1917 года. Большевики продолжили и обострили губительные процессы, которые уже не одно столетие подтачивают организм российского общества».

Отмечается, что огромный диапазон суждений, взглядов и концепций обществоведов об этом сложном периоде государства и его общества свидетельствует о незавершенности эпохальных преобразований, объективно инициированных политическим руководством страны во всех сферах общественной практики, о доминировании по-прежнему идеологических установок и политического измерения. Подчеркивается целесообразность локализации поиска на выявлении этномобилизующего фактора основных федеральных преобразований, инициированных политической властью.

В параграфе 1.2. «Реэтнизация национальной политики СССР и деволюция: основные факторы этнополитизации в этнической Бурятии» исследуются этнополитические события, актуализировавшие национальный вопрос и необходимость оптимизации отношений государства с народами.

С 1957, особенно в 1964-1970-х гг., в ответ на усиление курса «сплошной интернационализации» - политики русификации в управлении республиками, перекраивания республик, противопоставления народов-«спецпереселенценцев» коренным и т.д., в ряде республик проявились протестные настроения против национальной политики центра, выливавшиеся нередко и в межнациональные конфликты.

В 1974-1976-х гг. по всем союзным и ряду автономных республик вновь прокатились митинги протеста против новой волны русификации - ограничения языков титульных национальностей, которые зачастую вырастали в серьезную постановку национального вопроса.

Отмечается, что в декабре 1985 г. в Якутске произошли волнения студентов и молодежи на почве межнациональных инцидентов. В декабре 1986 г. произошло обострение межнациональных отношений в Казахстане в связи с вооруженным разгоном демонстраций студентов Алма-Аты, протестовавших против назначения Г.В. Колбина руководителем Казахстана. Подавленные властями волнения в условиях уже объявленной «демократизации» вызвали открытую постановку национального вопроса казахским национальным движением. Тем не менее национальная политика центром не была изменена, уроки не извлечены, применение войск не осуждено. Политическая элита ЦК традиционно применяла силу вместо принятия политического решения по этническим проблемам народов своей страны (Тбилиси 9 апреля 1989 г., Вильнюс 13 января 1991 г. и др.). Эти и другие примеры силового решения национального вопроса народов СССР оказывали мобилизующее влияние в республиках, коммунистические элиты которых в условиях гласности поставили проблему повышения прав республик, гарантий их права на самоопределение.

Подчеркивается, что национальный вопрос, мгновенно оттеснив все другие острые социальные вопросы времени, проблематизировал все общественное развитие в 1985 - начале 1990-х гг. Анализируются этномобилизующие решения всесоюзных форумов - XIX Всесоюзной партийной конференции 1988 г. (резолюция о межнациональных отношениях установила новую норму-требование «о расширении прав союзных республик и автономных образований путем разграничения компетенций Союза ССР и советских республик, децентрализации, передачи на места ряда управленческих функций»); Сентябрьского Пленума ЦК 1989 г. (Платформа КПСС по национальной политике, давшая старт суверенизации республик СССР); съезды народных депутатов СССР, сессии Верховного Совета СССР.

Отмечается, что публичное обсуждение вопроса о справедливых взаимоотношениях республик-народов СССР с союзным центром выявило ключевую роль и всепроникающий характер национального вопроса в полиэт ничной стране. Подчеркивается, что «тектонические этнополитические сдвиги» в СССР, изменившие и строй и облик страны и Евразии, между тем, не были продуктом только внутреннего саморазложения унитарного СССР. В огромной мере они были вызваны мировыми процессами деколонизации и демократизации, мощным подъемом национальных движений народов, прежде всего, стран-сателлитов СССР, а также банкротством социализма.

В заключении к главе отмечается, что этнонациональные чувства и устремления людей оказались глубже, чем идеологические, классовые, социальные, а национальная разнородность, разнородность мышления и исторического наследия взяли верх над идеологией и властью. Более того, именно национальные чувства, а не классовая борьба и иные мифы, явились главной движущей силой зависимых от СССР/КПСС обществ и народов, их национальных движений и партий, народных фронтов. Национальные же чувства обусловили подъем движения разделенного бурятского народа за возрождение. Центральные форумы КПСС по демократизации и реэтнизации национальной политики и деволюции также оказали мобилизующее влияние на национальное движение бурят Байкальской Азии.

В главе II «Общественно-политический подъем в Бурятии и бурятских округах. Актуализация национального вопроса. 1985 – февраль 1991 гг.», состоящей из четырех параграфов, анализируется кризис коммунистической системы в Бурятии и формирование демократических организаций, первый этап современного национального движения бурят.

В параграфе 2.1. «Бурятия в поисках путей обновления. Подъем бурятского национального движения» автор исследует этнополитические события и процессы в стране и бурятских автономиях, вызвавшие актуализацию национального вопроса. Реформы М.С. Горбачева, создав важнейшее условие для духовного раскрепощения - политическое потепление, объективно обусловили перестройку всей унитарной политической системы управления.

Отмечается, что эта «революция сверху», начатая новым руководством страны, закономерно развернулась в целую полосу социально-политической модернизации – перестройки чрезмерно идеологизированной системы управления и экономики, социальной и национальной сфер в 1985-1991 гг.

Общественно-политический подъем в советской Бурятии, бурятских округах, обусловленный потребностями демократизации и раскрепощения человеческого фактора, системы управления, социальной и национальной политики, приведения их в соответствие с общечеловеческими ценностями, незамедлительно актуализировал национальный вопрос – проблему справедливых взаимоотношений бурятского народа и его национальной государственности с политической системой государства. Автор исследует идеологию и деятельность первых неформальных общественно-политических организаций Бурятии, рожденных горбачевской перестройкой: общества «Гэсэр» (лама Б. Балданов и шаман В. Хагдаев), Группы (затем Союза) бурятской интеллигенции (философ И.С. Урбанаева), анализирует речи ученых Бурятии, раскрывающие феномен повального этнического интереса – к вопросам истории, культуры, традиций, мировоззрения нации. Отмечается, что публичная легитимация национального вопроса, вызвав мощный интерес к этничности и, соответственно, подъем «национального движения за возрождение» национальной культуры, языка, истории, самосознания, также обнаружила приоритет этнического над классовыми и политическими ценностями, идеологическими мифами.

В параграфе 2.2. «Кризис однопартийной системы в Бурятии. Проблемы национальной политики» автор выявляет и характеризует проблемы политического управления и национальной политики в деятельности Бурятского обкома КПСС, сложение кризиса политической системы «номенклатуры», пришедшей в глубокое противоречие с задачами перестройки общественных отношений, с необходимостью действительного решения национального вопроса, проблемы национального возрождения.

Отмечается, что эта проблема, поднятая в контексте национального возрождения бурятского народа и Бурятии первыми бурятскими неформальными общественно-политическими организациями 1980-х – начала 1990-х гг., была подхвачена широкими слоями этноса и русскоязычной интеллигенции; развернувшееся в результате мощное общереспубликанское общественно-политическое движение за перестройку и демократические преобразования, целиком и полностью соответствуя постулируемым перестройкой целям и задачам политической реформы, открыто выступило с критикой деятельности местной однопартийной власти во главе с бюро ОК КПСС за глубокое отставание в осуществлении реформ и добилось низложения его первого секретаря.

Разрушение многолетней монополии власти коммунистической номенклатуры, достигнутое благодаря единению активных сил общества, выступивших за демократические реформы, есть «бархатная» революция в Бурятии. Она показала огромный социально-политический прорыв общества, с воодушевлением принявшего идеи перестройки, раскрепощения человеческого фактора, в т.ч. идеи национального возрождения бурятского народа и его формы национальной государственности.

Подчеркивается, что с падением режима однопартийной власти обкома был публично опорочен десятилетиями практиковавшийся стиль огульного обвинения бурятских деятелей в национализме. Новая власть в меняющихся условиях, в целях самосохранения, должна была и стала сотрудничать с общественностью, вводить внешние атрибуты народной власти.

Национальный вопрос, причем в самой его радикальной концепции – возрождения бурятского народа и его республики через политико-территориальное воссоединение отторгнутых бурятских территорий с Бурятией и преобразования последней в союзную республику – впервые стал легитимен, допущен к обсуждению в высших эшелонах власти республики, что, однако, не означало готовности новой бюрократии его серьезно решать.

В параграфе 2.3. «Обращение ветеранов войны, партии и труда в Верховный Совет СССР: проект решения национального вопроса» автор анализирует крупнейшее этнополитическое событие этнической Бурятии – Обращение большой группы ветеранов в руководство страны в 1990 г.

В своем обращении 100 ветеранов Бурятской АССР, Усть-Ордынского и Агинского Бурятских автономных округов, в недалеком прошлом видные государственные, правоохранительные, творческие, научные и общественные деятели, поставили вопрос об отмене акта 1937 г. и восстановлении республики в границах до ее расчленения на трибуну высшей власти страны.

По сфабрикованным работниками НКВД делам тысячи людей были уничтожены, в т.ч. все руководство во главе с лидером республики М.Н. Ербановым. В письме указывалось, что, «продолжая геноцид бурят-монгольского народа, сталинский режим, за спиной народа, в сентябре того же 1937 г. расчленяет БМАССР на 3 административно-территориальных единицы и 2 района в соседних областях». Ветераны отмечали: именно с целью экстерриториализации Бурятии Ольхонский район был передан в состав Иркутской области. Ветераны указали причину раздела – «ликвидация политической, территориальной, экономической основы «панмонголизма», в котором был обвинен этнос. В письме указывались трагические последствия "дробления республики" - тяжелейшие экономические, социальные, демографические и экологические проблемы. Был приостановлен процесс консолидации народа, веками накопленные культурные ценности были уничтожены, народные традиции и обычаи забыты, а бурятский язык оказался на грани вымирания. Во все годы существования округов проявлялось недоверие к кадрам коренной нации.

Подчеркивалось «бесправие республики», вследствие чего здесь строились предприятия союзного значения. В результате удельный вес коренного бурятского населения снизился до 23 % (к 1990 г. – В.Х.). Округа не получили развития и сегодня они - «аграрные придатки областей».

Ветераны предлагали комплекс мер оптимизации взаимоотношений этноса с властью. Прежде всего, отменить решения, принятые в 1937 г., вернуть республике Ольхонский район, так как этот вопрос в компетенции Верховного Совета РСФСР и Иркутского облисполкома, затем воссоединить округа с Бурятией.

Автор отмечает, что письмо справедливо выражало проблемы и чаяния всех бурят, оно обсуждалось во многих трудовых коллективах, люди жили ожиданиями восстановления справедливости. Но в условиях начавшейся борьбы центра с рядом союзных республик бурятский вопрос «внутреннего» самоопределения не был рассмотрен центром.

????????????

ия национального вопроса бурят; несмотря на огромный резонанс он остался декларацией ввиду негативной позиции органов власти.

В параграфе 2.4. «Национальный вопрос в условиях конкурентных выборов, в деятельности бурятских партий и диаспоральных центров бурят» автор прослеживает эволюцию национального движения бурят в условиях дальнейшего развития демократических преобразований в стране.

Подчеркивается, что начавшийся с 1990-го года невиданный подъем демократического (в центре) и этнодемократического (в Балтии, Украине, Грузии и др. регионах страны) движения в стране, обусловленный во-многом эйфорией раскрепощения, романтизмом демократических перемен, дал «зеленую улицу» и национальному вопросу бурят в байкальском регионе. Проблема национального возрождения бурятского народа, его формы государственности – Республики Бурятия становится центральной в общественном, политическом и научном дискурсе в Бурятии и округах.

Наиболее ярко эта качественно новая политическая и этнополитическая ситуация начала 90-х гг., характеризующаяся бурным демократизмом во всех областях общественной жизни – экономике, политике, межнациональных отношениях, проявилась в выборных кампаниях 1990 и 1991 гг. Автор анализирует программы кандидатов в депутаты разных уровней и делает вывод о том, что за 5 лет перестройки произошли глубокие изменения в общественном сознании и политических ориентирах жителей Бурятии и бурятских автономий. Безусловными политическими ценностями общества формулируются повышение самостоятельности и прав Бурятии, округов, причем, радикальная (ныне) идея договорного разграничения предметов ведения республики, РСФСР и СССР также становится характерной чертой времени. Автор выявляет, что данные идеи оптимизации отношений республики с центром, завоевавшие популярность у местного населения, в свою очередь, явились плодом интеллектуального творчества Общества «Гэсэр», Бурят-Монгольской Народной партии (БМНП), Движения национального единства «Нэгэдэл» и других бурятских национально-демократических организаций, рожденных Перестройкой. Подчеркивается, что, в свою очередь, этнополитическая идеология возрождения народов и укрепления прав их республик и автономий, стремительно завоевывавшая широкие массы в национальных регионах, инициировалась и легитимировалась решениями самого центра. Отмечается, что БМНП первой из всех неформальных организаций и иных коллективов выдвинула ключевые проблемы, объединившие многие социальные слои населения этнической Бурятии. БМНП высказалась в поддержку рыночных реформ во всем их комплексе, за реальное повышение суверенитета республики путем принятия новой Конституции, устанавливающей конституционно-договорные отношения с СССР и РСФСР. В целом идеи, разработанные БМНП, были взяты на вооружение демократическими организациями Бурятии и округов, а также новыми органами власти – после «бархатной революции в Бурятии в феврале 1990 г. Эти идеи отслежены автором и в диаспоральных культурных центрах бурят - в других территориях СССР. Таким образом, автор подчеркивает закономерность и взаимосвязанность этнополитического подъема в народах СССР, общее горячее стремление национальных интеллигенций «обновить, очистить» межнациональные отношения и отношения республик-автономий с управляющим центром от наследия тоталитаризма и волюнтаризма. Особенностью общественно-политического процесса в Бурятии, бурятского национального движения, являвшихся составными частями общедемократического движения в стране, было миноритарное положение коренного народа, имеющего недостаточное влияние на органы власти для осуществления назревших реформ.

В параграфе 2.5 «Первый Всебурятский съезд - проект национального возрождения» исследуется крупнейшее этнополитическое мероприятие всего байкальского региона 1990-х гг. – «Всебурятский съезд консолидации и духовного возрождения нации», состоявшийся 22-24 февраля 1991 г.


загрузка...