Фирма на рынках Западной Сибири в конце XIX – начале ХХ вв. (10.05.2011)

Автор: Киселев Александр Георгиевич

По общему признанию современников и исследователей сибирское предпринимательство конца XIX – начала ХХ в. носило многоотраслевой характер. Среди комбинаций промышленных, торговых, транспортных и иных дел выделяются по данным «Краткой энциклопедии» фирмы:

1) занимавшиеся универсальной торговлей;

2) эксплуатировавшие торгово-промышленные комплексы – комбинации нескольких направлений предпринимательской деятельности: торговой, заводской, транспортной и др.;

3) сочетавшие торговлю с перерабатывающей промышленностью;

4) практиковавшие торговлю с содержанием значительной недвижимости;

5) использовавшие торговлю в сочетании с каким-либо другим направлением предпринимательства;

6) занимавшиеся только торговлей, но ограниченным набором товаров;

7) эксплуатировавшие исключительно промышленные предприятия.

В целом выбор фирмой товара, товарных комбинаций происходил под влиянием двух факторов: рыночных спроса-предложения, заметно варьировавшихся в зависимости от места (город, деревня, центр города, окраина), и сопряженной с ними, но обладающей известным самостоятельным значением, «технологической» близостью избираемых фирмой товаров.

Важным направлением «работы» фирмы на рынке были опыты его сегментации. Фирма оперировала определенными товарами не с покупателем вообще, а с определенными группами, имеющими свои специфические запросы и представляющими известные сегменты рынка. Наиболее отчетливо элементы сегментации просматриваются в торговле промышленными товарами широкого потребления, спрос на которые был подвержен влиянию моды и сельскохозяйственными машинами.

В отдельных случаях с сегментацией рынка сопрягалась ценовая политика. У крупных приезжих фирм, торговавших в Западной Сибири своими фабрикатами, в основе цены лежала калькуляция, учитывавшая производственные, транспортные и иные издержки, а также предполагавшуюся прибыль. В начале своих операций в Западной Сибири Никольская мануфактура устанавливала свои цены в главном сибирском складе – омском – так же, как на Ирбитской ярмарке, стимулируя интерес покупателя к новой омской торговле. Регулирование цен осуществлялось двояким образом. Периодически цены пересматривались по всем товарным наименованиям, что ясно видно по данным морозовской «Расценки на продажу товаров…» с 10 июля 1905 г. по 5 октября 1907 г., зафиксировавшей 10 переоценок за указанный период. Приписки на полях «расценок» свидетельствуют об изменении цен и в оперативном порядке по отдельным товарам.

Иначе складывались цены на спичечный товар АО «В. Логинов». Фирма не имела «расценков» подобных московским мануфактурным расценкам. Цены устанавливались в результате торга с покупателем, предлагавшим продавцу обратить внимание на конкуренцию и сложившиеся цены на местных рынках, а также учесть перспективу дальнейшего сотрудничества и значительные объемы закупок. Заметной была дифференциация цены на плуги и сельскохозяйственные машины одинаковых марок. Анализ договоров о продаже плугов фирмой «С. Х. Рандруп» показывает, что фирма оперативно регулировала цену, применяясь не только к конъюнктуре, качеству данного продаваемого плуга, но, возможно, и к персональной платежеспособности покупателя. При этом если скидки москвичей на мануфактуру прямо стимулировали расчеты наличными и краткосрочные обязательства покупателя, то рандруповская фирма действовала «по ситуации» ради увеличения продаж.

Продвижение товаров на рынок осуществлялось с помощью рекламы, сервисного обслуживания технически сложных товаров. Наиболее распространенные формы рекламы – афиши и объявления размещались на торговых зданиях, столбах и заборах, на особых городских витринах, сдававшихся с торгов частным лицам. О настоящем засилии рекламы можно говорить применительно к сибирским газетам, отдававшим рекламным объявлениям целые полосы.

Важным направлением продвижения товара на рынок было его технико-технологическое сопровождение. Речь идет, в первую очередь, о сельскохозяйственных, швейных машинах, автомобилях, велосипедах и т.п. Распространялись обучающие брошюры, при складах находились монтеры и инструкторы, налажена была торговля запасными частями.

Третий параграф «Конкурентная борьба» посвящен важнейшему явлению в жизнедеятельности фирмы – конкурентной борьбе, выступавшей главным фактором рационализации фирмы.

Источники позволяют выделить несколько форм конкурентной борьбы. В вывозной торговле это политика закупок, выражавшаяся в фазе высокой конъюнктуры в борьбе скупщика за продавца, в периоды упадка – в борьбе против продавца. В первом случае скупщик активно покупал, во втором – всячески выжидал, в конце концов выясняя: покупать или продавать. Напряжение этой борьбы, будучи прямо пропорционально конъюнктуре вывозных рынков, как правило, находилось в обратной зависимости от продуктивности соответствующих отраслей (урожая, количества произведенного масла, выловленной рыбы и т.п.), знало погодные и сезонные колебания.

Значительно более скупо освещается источниками ситуация застоя на вывозных рынках, порождавшая давление покупателя на продавца с целью снижения цены и (или) скрытое противостояние между покупателями за наиболее выгодные условия как покупки, так и реализации уже закупленного товара. Наряду со способностью выжидать лучших условий покупки-продажи для сибирских дельцов становится характерной и способность к биржевой, по сути, игре: на повышение – понижение.

На розничном рынке промтоваров конкуренция существовала обычно в виде рекламы, только перед мировой войной на фоне застойных явлений в торговле широко распространяется и ценовая борьба. Быстрота социально-экономических и культурных перемен в Западной Сибири предопределила сосуществование разных с точки зрения зрелости форм этой борьбы.

Стремление продавцов привозного товара привлечь потребителя поначалу, случалось, выглядело наивно. Торговцы занимались «заманиванием к себе в склад, распространением непристойных мнений о других складах, в виде выражений «поди, поди, там тебя обдерут, объегорят» и пр.». В то же время, так сказать, на другом «полюсе» конкуренции наблюдались элементы уже вполне современного «агрессивного маркетинга». Впрочем, в реальной действительности зачастую трудно было выделить «чистые» формы конкуренции. В практике иностранных фирм, сбывавших сельскохозяйственные машины, элементом «агрессивного маркетинга» был традиционный «магарыч».

Анализу причин обострения конкуренции и связанного с нею распространения торговой несостоятельности, посвятила одну из передовиц «Алтайская торгово-промышленная газета». Автор говорил о «перепроизводстве в связи с общим удорожанием жизни» и довольно убедительно показал, как работает механизм конкуренции, порождая экономическую нестабильность и массовые банкротства. «…Предложения своих фабрикатов оптовыми фирмами ведут к открытию новых фирм, которые для получения покупателей сразу же понижают расценку. Существующие фирмы, чтобы не потерять рынка, также должны понижать расценки, назначать дешевки и распродажи, покупатель же бросается на новинку».

Представляет интерес и неоднократно высказывавшееся современниками мнение об истощении платежеспособности крестьян – крупнейшего потребителя промышленных товаров, наступившем в результате развития продажи сельскохозяйственных машин в кредит – этого яркого явления межотраслевой торговой конкуренции.

Именно крайние проявления коммерческого соревнования переводили отношения фирм в новое качество. Из борьбы за продавца, покупателя конкуренция превращалась в борьбу за выживание, сохранение того дела, которое строилось годами и десятилетиями, борьбу против конкурента, вплоть до его уничтожения. «Убили… торговлю», «по-американски острая», «война», «резня» – эти слова, появившиеся в обиходной речи предпринимателей, позволяют увидеть важную черту их психического склада – именно «боевой», «военный» характер предпринимательства, за которым стояло огромное напряжение всех сил.

Четвертая глава «Фирменные прибыли и убытки», посвящена анализу результативности деятельности фирмы, поведения предпринимателей в условиях экономической нестабильности и упадка дел.

В первом параграфе «Доход и издержки фирмы» рассматривается определение фирмой прибылей и убытков, способы увеличения прибылей.

Источники сохранили многочисленные свидетельства незнания предпринимателями своей арифметически высчитанной прибыли. Дело зачастую рассматривалось ими лишь как средство личного обогащения, поддержания известного общественного положения. В особенности это характерно для торговцев 3-4 разрядов, для которых их предприятие действительно являлось продолжением домашнего хозяйства. Налаженного учета в таких предприятиях не велось.

Но и в торговых предприятиях 2 разряда специальные счеты прибыли и убытка велись не всегда. Да и наличие специальных счетов не обязательно давало ясную картину. Фирмы, оперировавшие по свидетельствам 1-2 разрядов в торговле, очень часто имели несколько разнородных предприятий, в том числе промышленных, транспортных. Между тем отдельной бухгалтерии не велось, и установить прибыль каждого отдельного предприятия не представлялось возможным. Это не только помогало скрывать прибыли, но и мешало в случае, если фирма действительно имела прибыльность меньше нормальной и вынуждена была переплачивать налоги. Типичны в этом отношении неудачи ходатайств о снижении налога датских фирм «Э. Мортенсен», «Сибирская компания», а также «Наследников И. Д. Рождественского».

Анализ балансов целого ряда торговых и промышленных предприятий показывает, что организация прибыльного дела требовала прежде всего оптимизации издержек. Увеличение объемов производства и торговли не всегда сопровождалось увеличением доходности, особенно в процентном отношении. Нередко проявлялся отрицательный эффект роста переменных издержек, заключавшийся в том, что прибыль не успевала за расходами, «утяжелявшими» актив, но недостаточными для обеспечения повышения прибыльности. Не всегда срабатывал и такой фактор, как увеличение оплаты служащим и рабочим. Большой осмотрительности требовали продажи в кредит, способные в случае неисправности покупателей создать устойчивый балласт в виде статьи «сомнительных долгов».

Наряду с мерами по оптимизации издержек, по ускорению оборота, политикой «дешевой» покупки и «дорогой» продажи западносибирские фирмы использовали и недобросовестные приемы, направленные на сокращение такой расходной статьи, как налоговые платежи. Самыми простыми способами обмана, правда и легко разоблачавшимися, были занижение выручки от продажи товаров или процента прибыльности операций.

Иначе занижались прибыли через завышение издержек. Их можно было увеличить, утаив полученные скидки за купленный товар, или включив расходы, к данному предприятию не относящиеся. Стремление увеличить прибыли за счет сокращения налоговых выплат при этом подкреплялось не столько сложными махинациями с бухгалтерской документацией, сколько недостатками в ведении учета. Именно отсутствие ясного представления о состоянии собственного капитала стимулировало желание обмана.

Во втором параграфе «Разорение, администрация, ликвидация фирмы» исследуются явления, связанные с упадком дела.

В условиях рынка разорение фирмы было явлением, встречающимся достаточно часто, и в то же время экстраординарным, приостанавливающим функционирование постоянно движущегося капитала. В 1895-1911 гг. в Сибири несостоятельными были объявлены 165 фирм.

Русский Устав судопроизводства торгового определял и существо несостоятельности и ее виды – несчастную (происшедшую по стечению непредвиденных бедственных и других внезапных обстоятельств); неосторожную – уже связанную с виной должника, но без умысла или подлога; подложную или злонамеренное банкротство, которые имели место тогда, когда неоплатность соединялась со злой волей. Все три свойства несостоятельности влекли за собой во многом одинаковые последствия: имущество должника арестовывалось и описывалось, продажа или залог запрещались. Аресту и описи подлежало имущество супруги должника, приобретенное в течение 10 лет до открытия несостоятельности. В день объявления несостоятельности под стражу попадал и сам должник. От заключения избавлялись (или досрочно освобождались) признанные несостоятельными несчастными или те (при невыясненном еще свойстве несостоятельности), кто сам объявлял о своей несостоятельности, представлял поручительство о неотлучке и заручался соответствующим ходатайством кредиторов. Для восстановления пришедших в упадок дел применительно к крупной торговле, фабрично-заводским заведениям могла быть учреждена администрация – своего рода соглашение между кредиторами и должником об отсрочке платежей. Для этого необходимо было согласие большинства наличных кредиторов, а дефицит в платежах не должен был превышать их половины. В противном случае – учреждалось конкурсное управление. Задачей конкурса была организация распродажи необходимой части товаров и имущества, средства от которых, наряду с арестованными денежными средствами должника, поступали на удовлетворение претензий кредиторов.

Несмотря на кажущуюся разработанность, русское законодательство о банкротстве имело существенные недостатки. Закон воспрещал, невзирая на наличность признаков умысла и подлога, возбуждать уголовное преследование против должника, объявленного несостоятельным, до приведения конкурсом положения его в окончательную известность.

Анализ информации о сибирских контрагентах московских мануфактуристов показал следующее.

1) Характерными признаками неустойчивости предприятия, угрозы банкротства были обильные нерасчетливые продажи в кредит; дешевые распродажи за наличные – свидетельство острой нужды в деньгах для расплаты с кредиторами; обратная сторона недостатка наличных – расчет неполным рублем; а также затоваривание и «тихий» характер торговли.

2) Причины подобного развития дела коренились в общеэкономической ситуации в регионе. Это могли быть хлебный недород, плохой улов на Оби, конкурентная борьба. Наряду с этими объективными, сказывались и причины субъективного порядка: дефекты организации самого предприятия, отклонения в личном поведении предпринимателей, мешающие ведению дела.

3) Пошатнувшиеся дела, главным образом свои отношения с кредиторами, сибирские коммерсанты стремились исправить, прибегая к дешевой распродаже товаров для расчета в срок и выдаче дружеских векселей, расчету по договоренности с кредиторами неполным рублем. В крайней ситуации практиковался перевод дела другому лицу.

Анализ поведения управляющего фирмы З. С. Лагиной С. Н. Иванова и омского купца А. Д. Козьмина показывает два типа поведения предпринимателей в условиях экономической неустойчивости и разорения фирмы.

Кризис фирмы Лагиной происходил в условиях общего застоя торговли в регионе. Кредит из средства развития дела превратился в орудие его удушения. Авансированный капитал и полученный в кредит товар оказался омертвлен в обязательствах покупателей. Попытки спастись с помощью дружеских векселей дали лишь кратковременный эффект. Чтобы сохранить предприятие, способное оперировать в прежних масштабах и получать товары в кредит, была предпринята его реорганизация – создание нового товарищества на вере. Однако голодный 1911 г. не позволил привлечь в него тех вкладчиков, на которых надеялся управляющий, стимулировали активность кредиторов. Расстройство дел Козьмина, если не считать умысла, связано было прежде всего с собственной нерасчетливостью – омертвлением части капитала в недвижимости, а также некоторыми обстоятельствами «несчастного» свойства (смертью крупных должников).

Заметно отличалось и поведение пострадавших. С. Н. Иванов видел единственный выход из кризиса во взаимном доверии и рассрочке, отдавал себе отчет в том, что дело затрагивает интересы многих, и он эти интересы обязан блюсти. Его критика московских кредиторов, требовавших немедленного расчета, была разумно эгоистична и опиралась на здравый смысл – без доверия и рассрочки выйти из кризиса и сохранить дело, в том числе как будущего покупателя москвичей, было невозможно. А. Д. Козьмин же, столкнувшись с временным дефицитом наличности, решил обмануть кредиторов, не пожелавших вступать с ним в сделку неполным рублем.


загрузка...