Предложения с элиминированной формной выражения предикативного отношения: синтактика, семантика, прагматика (на материале немецкоязычных художественных текстов 19-20 вв.) (09.03.2010)

Автор: Казарян Людмила Георгиевна

Зачин в форме односоставного бытийного предложения часто предопределяет синтаксическую – номинативную – композицию всего стиха, где этот тип предложения выполняет роль каркаса, допускающего его специфическую аранжировку в виде распространенных причастных и адъективных оборотов, компенсирующих отсутствие финитных глаголов и присущих им категориальных значений (в темпоральности и модальности), пример:

Rechts die Fabrik mit ragendem Schlot,

Und der Bahnhof, wie tot,

Mit hartem, kaltem Beamtengesicht…(G. Falke).

Односоставное номинативное предложение – это ядерная минимальная по количеству составляющих ее компонентов модель безглагольного предложения. В стихотворном пространстве оно демонстрирует потенции распространения, расширения номинативного ядра за счет определительных, обстоятельственных компонентов-детерминантов, находящихся в пре- и постпозиции к пропозитивному имени. Значения, закрепленные за детерминантами, модифицируют присущую пропозитивному имени неопределенную референтность в сторону большей определенности, обеспечиваемую присоединением к имени локальных, темпоральных, сравнительно-сопоставительных, адъективно-качественных, целевых и прочих характеристик.

Для семантики односоставного номинативного предложения, как показал наш материал, существенным оказывается его протяженность и то, какую часть оно занимает в строке и строфе. Данный показатель позволил также выявить соотносительные связи синтаксической модели предложения как единицы грамматической и строки/ строфы как единицы сугубо композиционной.

Результаты данной части исследования показали, что названные соотносительные комбинации предложения и строки/строфы репрезентированы четырьмя моделями: 1) предложение – часть строки; 2) предложение – вся строка; 3) предложение разрывается и переносится на другую строку; 4) предложение занимает несколько строк и происходит образование безглагольной строфы, например:

(1) Menschen schluckende Mauern. Durch die Glaette

horchender Stra?en peitschen sausend Schuesse.

(2) Volk. Fahnen. Ernst. Eiserne Faeuste.

(3) Haengende Gaerten leuchtender Blumenseelen

mit Maerchentieren

unter dem blauen Gezelt

einer arabischen Nacht

voll bleich zitternder Sterne (O. Kanehl).

(4) Unter einem fremden Himmel

Schatten Rosen

Schatten

auf einer fremden Erde…(I. Bachmann).

Такая топологическая характеристика всех позиций односоставного номинативного предложения позволила выявить следующую тенденцию: односоставное бытийное предложение оказывается в парадигматически сильной позиции, в которой превалирует значение бытийности, если оно выступает частью стиховой строки или заполняет ее полностью(пример 1,2). При переносе части предложения на другую строку, а тем более на несколько строк, односоставное предложение оказывается в парадигматически слабой позиции, при которой в типовом утверждении бытия появляются побочные семантические качества, выступающие в таких случаях на передний план (пример 3,4).

Сделанный на основе анализа эмпирического материала вывод о варьировании и дрейфовании семантической структуры односоставного бытийного предложения в зависимости от условий среды дает возможность утверждать, что отношение между безглагольным знаком и значением конвенционально, элементы знака закреплены нежестко, что, в свою очередь, определяет нежестко очерченную область его предметной соотнесенности. Конкретизация этой предметной соотнесенности осуществляется в живом процессе речи за счет сочетания значения знаков, к примеру, с помощью временных и обстоятельственных детерминантов, используемых в распространенном типе односоставных предложений. При этом основное, концептуальное, или категориальное, значение задает и контролирует границы перекодирования и интерпретанты, допуская ее множество, не позволяя, однако, превратиться в бесконечность. Отсюда многообразные функции односоставных номинативных предложений в анализируемых стихотворных текстах опираются в конечном счете на базовое – бытийное значение исследуемой синтаксической формы.

Исследование безглагольных подчиненных предложений в стихотворных текстах показало, что оно встречается в поэзии как XIX, так и XX вв. Сравнительный анализ частотности употребления афинитных конструкций убедительно свидетельствует о преобладании безглагольного способа оформления подчиненной части сложноподчиненного предложения в XIX веке и его значительном отступлении в ХХ в.

Такая тенденция в сфере употребительности названных конструкций,

безусловно, является следствием общеязыковых процессов и связана с упрощением структуры предложения, отмечаемого в языке в целом в ХХ веке. Усечению в пределах сложноподчиненных предложений подвергается максимально опустошенный в своем значении, так называемый глагол бытия «sein».

Обследование количественно-топологических характеристик данного безглагольного типа в рамках стихотворных текстов еще раз подтвердило сделанный уже ранее на основе прозаических текстов вывод о том, что афинитное подчиненное предложение функционирует в многозвенных, длинных сложноподчиненных комплексах, стремясь при этом в своем собственном построении к краткости и обозримости.

Проведенное на материале немецкого языка диссертационное исследование специфического сентенционального знака – элиминированного по предикативной линии предложения – инвариантной безглагольной модели – показало, что предикативной основой такой «типовой» модели выступают грамматические формы частей речи, обобщенно-категориальное значение которых противопоставляется «глагольным» (например: существительные, прилагательные, причастие и другие). Формируя предложения особым, безглагольным, способом выражения предикативного отношения, синтаксические формы, участвующие в организации такого типа предложения, создают довольно «пеструю» картину безглагольности, упорядочивание которой предпринимается в работе по линии: простое-сложное предложение; односоставное-двусоставное.

Безглагольные предложения относятся к разряду метаязыковых феноменов, отражают специфику конкретного языка. Так, в немецком языке в рамках логико-грамматического аспекта отсутствует характерное, к примеру, для русского языка в сфере односоставности синтаксическая симметрия: односоставное субъектное – односоставное предикатное предложение. В немецком языке представлен только один противочлен данной оппозиции – односоставное субъектное предложение, которое противопоставлено двусоставному глагольному как дискурсивная единица с превалирующей референциальной, идентифицирующей функцией. Именно эта функциональная особенность односоставного субъектного предложения позволяет сделать вывод об избыточности эксплицитной двусоставности при определенных условиях (определенность, обобщенность, неопределенность элиминированного компонента). Данные положения являются конкретными маркерами общефилософских оснований работы: симбиоза дискретного – континуального, динамизма неравновесных систем, интеграции и синкретизма.

Непротиворечивому анализу интересующих нас структур способствовало и последовательное разграничение способов функционирования конкретных выделенных типов безглагольных типов предложений в двух видах речи: монологической и диалогической, формирующих в их комбинационных переплетении художественный текст, где монологическая речь традиционно является авторской речью, а диалог – речью персонажей.

Особое значение в связи с тем, что исследованию подвергаются, наряду с самостоятельными, безглагольные подчиненные предложения, приобретает также «чужая», «несобственная», речь.

«Многослойность» чужой речи в сравнении с прямой речью требует коренной перестройки синтаксического строя речи, выявления особых способов ее организации и дополнительных средств, предназначением которых стало бы решение возникающих специфических задач. Одним из таких средств является, к примеру, безглагольное подчиненное предложение. Для передачи «чужой» речи особенно часто используются выделенный нами в работе «модальный» тип афинитного подчиненного предложения, в котором функция «чужого голоса» выступает как дифференцирующая по отношению к другим типам безглагольных подчиненных («временным» и «связочным»). Опущение во всех типах безглагольного подчиненного предложения финитных глаголов в контексте художественного целого есть результат авторской обработки текста, при которой элиминация избыточных грамматических форм разгружает все построение, делая его структурно более обозримым, создавая динамичность и партитурность текста. Наряду с этим, безглагольное подчиненное предложение – явление специфически немецкое – выступает дополнительным средством подчиненности, то есть структурной и семантической зависимости подчиненной части от главной. «Безглагольность», таким образом, делает сложноподчиненное предложение прочноспаянным единством. Само же безглагольное подчиненное предложение, будучи составной и притом «ущербной» частью единого целого, опирается на другие его части и весь сложный комплекс, в котором заложены предпосылки и условия, компенсирующие структурно-семантические лакуны безглагольного подчиненного предложения. К таким условиям, как показал анализ эмпирического материала, относится количественно-топологическая характеристика безглагольных подчиненных предложений и всего сложноподчиненного комплекса: «короткое» афинитное подчиненное предложение включается в обширные, разветвленные, «длинные» сложноподчиненные комплексы.

Структурно-грамматический признак таких предложений в пространстве текста приобретает свойство «аранжировщика» текста, разбивая его на «семантико-смысловые» блоки, какими и являются обширные, длинные и сверхдлинные цельные предложения, включающие в себя безглагольные подчиненные.

«Самостоятельные» безглагольные предложения, то есть те, которые мы выделили в рамках «простого» предложения, выступая в тексте изначально как синтактико-стилистические фигуры, способны в одной из своих разнообразных форм также выполнять функцию «аранжировщика» текста или его частей. Особые синтаксические позиции тех или иных типов элиминированных предложений в различных видах текста, селекция этих позиций определяется информационной структурой текста. Рассмотренные и описанные в работе элиминированные предложения представляют собой отдельный и довольно значительный участок синтаксической системы немецкого языка, элементы которого выступают средством обогащения и развития языка и речи, признаваемых на современном этапе в качестве разных состояний единой языковой действительности, единой, хотя и неравновесной, системы.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Казарян Л.Г. “Безглагольность” как средство организации смысла и когниции в поэтическом пространстве. // Вестник Новосибирского государственного университета. Вып. 1

т. 3. – Новосибирск, 2005. – С. 119 – 123.

Казарян Л.Г. Поэтические тексты в процесах духовной “экологизации” общества // Экология человека. Научно-практический журнал № 5. Российская Академия Наук, Северный государственный медицинский университет. – Архангельск, 2005. – С. 28 – 31.

Казарян Л.Г. О системообразующем характере предикативного отношения. // Вестник Поморского университета 1(9) / 2006. Серия «Гуманитарные и социальные науки» - Архангельск, 2006. – С. 74 -78.

Казарян Л.Г. Об интегративном методе исследования синтаксических единиц (опыт анализа элиминированных предложений в современном немецком языке). // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия «История, филология» – Новосибирск, 2008. – С. 61 – 67.

Казарян Л.Г. Синтаксис высказывания: предложение ? текст ? художественный текст. // Преподаватель ХХI век. – № 1, ч. 1. – Москва, 2009. – С. 328 – 336.

Казарян Л.Г. Количественно-топологическая характеристика немецких безглагольных подчиненных предложений в поэзии XIX-XX вв.//Известия Волгоградского государственного педагогического университета, №10(44). Серия «Филологические науки». – Волгоград, 2009. – С.135 – 139.


загрузка...