Защита малины от малинной побеговой галлицы и стеблевых микозов в Западной Сибири (06.09.2010)

Автор: Беляев Анатолий Аркадьевич

Phoma idaei Oudem. 3-5 ( (

Trichothecium roseum Lk. 3-5 + – – –

Примечание: «+ +» - заражение удавалось более чем в 50% случаев; «+ –» - в 50% и менее случаев; «– –» - заражение не удавалось; «(» - заражение не проводилось

совокупности видов р. Fusarium, и совокупности видов р. Alternaria. У 13-ти выделенных штаммов грибов в условиях искусственной инокуляции доказано наличие паразитических свойств. Специфической особенностью галлицевого ожога является более разнообразный видовой состав фитопатогенов, чем при самостоятельных (не сопряженных с галлицей) микозах стеблей и смешанный характер инфекции. В условиях искусственной инокуляции установлена преимущественно микозная природа некротизации древесины и сердцевины стеблей малины при галлицевом ожоге, а также значение ранней грибной инфекции (в июне), усиливающее каллусную реакцию стеблей и появление на них симптома деформации поверхности, что ранее считалось специфическим влиянием личинок насекомого.

Для дифференцирующей диагностики галлицевого ожога и самостоятельных (несопряженных с галлицей) микозов стеблей малины выделены 12 симптоматических и этиологических признаков, среди которых основными являются обязательное наличие трещин коры, присутствие личинок в трещинах, а после их ухода – наличие на сосудистом цилиндре стебля вдавленных некротических пятен – мест питания личинок.

В многолетней динамике галлицевого ожога (1984-2007 гг.) выделены эпифитотийные годы (1984, 1985, 1991, 1997, 2001, 2005 гг.) когда развитие болезни достигало 28,8-54,6%, преждевременное отмирание побегов составляло 30 - 50% и более, а также депрессивные годы (1986, 1995, 1999, 2002-2004 гг.), развитие болезни - ниже 10%, отмирание побегов – менее 5%.

Проведен корреляционный анализ зависимостей между ежегодными уровнями развития галлицевого ожога и погодными показателями за период с ноября предшествующего года до 1-й декады сентября текущего (табл. 2).

Таблица 2. Связи уровня развития галлицевого ожога (%) с основными параметрами погоды (ноябрь–сентябрь 1987-2005 гг., 18 пар, P<0,05)

Показатели Коэффициенты корреляции (r ± Sr)

Среднедекадная t?C воздуха в 1-й декаде ноября -0,63 ± 0,19

Среднедекадная t?C воздуха в 3-й декаде декабря -0,57 ± 0,20

Среднедекадная t?C воздуха в 1-й декаде февраля -0,51 ± 0,22

Среднедекадная t?C воздуха в 2-й декаде марта 0,61 ± 0,20

Среднедекадная t?C воздуха в 2-й декаде апреля 0,70 ± 0,18

Среднедекадная t?C воздуха в 3-й декаде апреля 0,54 ± 0,21

Среднемесячная t?C воздуха в апреле 0,56 ± 0,21

Среднемесячная t?C поверхности почвы в апреле 0,54 ± 0,21

Среднемесячная t?C почвы на глубине 20 см в апреле 0,53 ± 0,21

Среднедекадная сумма осадков 3-й декады марта -0,47 ± 0,22

Среднедекадная сумма осадков 3-й декады апреля -0,58 ± 0,20

Среднемесячная сумма осадков апреля -0,62 ± 0,20

Выявлены достоверные обратные корреляционные связи средней силы с показателями среднедекадных температур отдельных периодов ноября-февраля и прямые связи с температурой воздуха и почвы в весенний период, предшествующий началу вегетации. Характер связей, в целом, аналогичен выявленному ранее влиянию погоды на растрескивание стеблей и также может быть объяснен формированием предрасположенности растений малины к галлицевому ожогу вследствие усиления растрескивания коры и повышения восприимчивости к галлице и грибной инфекции.

На основании анализа связей развития галлицевого ожога и суммарных погодных показателей в периоды, предшествующие началу вегетации, получены регрессионные уравнения (формулы 1 и 2 (рис. 3), использованные для долгосрочного прогнозирования уровня развития галлицевого ожога:

Рис. 3. Зависимость уровня развития галлицевого ожога (Yg2, %) от

суммы среднедекадных t?C: 1-й декады ноября и 3-й декады декабря (X12) и суммы среднедекадных t?C: 2-й декады марта, 2-й и 3-й декад апреля (Z467)

Yg1 = -3,3419 – 1,1995*X12 ± 7,6% (1)

Yg2 = 6,311 – 0,673*X12 + 0,708*Z467 ± 6,0% (2),

где Yg1 и Yg2 – развитие галлицевого ожога, %;

X12 – сумма среднедекадных температур воздуха (?C) 1-й декады ноября и 3-й декады декабря (X1 + X2);

Z467 - сумма среднедекадных температур воздуха (?C) 2-й декады марта, 2 и 3-й декады апреля (Z4 + Z6 + Z7).

Формула 1 используется для предварительного прогноза за 4 месяца до начала заболевания, формула 2 (рис. 3) – для окончательного прогноза за 1 месяц до начала болезни. Оправдываемость прогноза - 83,3%.

Эпифитотийными годами пурпуровой пятнистости в наших наблюдениях явились 1997, 2003 и 2005 гг., развитие болезни достигало 25,0-42,9%, преждевременное отмирание побегов - 10,0-27,4%. Депрессивными годами для заболевания оказались 1984-1986, 1989 и 1999 гг., развитие болезни - ниже 10%, отмирание побегов практически отсутствовало.

Выявлена достоверная сильная обратная корреляционная связь развития болезни со среднедекадной температурой 3-й декады декабря (r = -0,75 ± 0,22), и прямые средние и сильные связи (r от 0,60 до 0,71) со среднедекадными температурами воздуха во 2-й и 3-й декадах ноября, в период со 2-й декады марта по 1-ю декаду мая, а также со сроками начала вегетации.

Специфическим фактором, связанным с развитием пурпуровой пятнистости, по-видимому, также через усиление предрасположенности растений к инфекции, является влияние повышенных температур 2-3 декад ноября, которое физиологически ослабляет зимующие растения, а в отдельные годы также может непосредственно вызывать их подопревание.

На основании анализа связей развития пурпуровой пятнистости и суммарных погодных показателей в периоды предшествующие началу вегетации получены регрессионные уравнения (формулы 3 и 4), использованные для долгосрочного прогнозирования уровня развития болезни:

Yp1 = 13,994 – 0,731*X2 + 0,329*Z12 ± 3,5% (3)

где Yp1 – развитие пурпуровой пятнистости, %;

X2 – cреднедекадная температура воздуха в 3-й декаде декабря (?C);

Z12 – сумма среднедекадных температур воздуха (?C) 2 и 3-й декады ноября (Z1+ Z2).

Yp2 = 9,887 – 0,612*X2 + 0,305*Z12678 ± 3,0% (4)


загрузка...