Феномен этнокультурной толерантности в музыкальном образовании (06.07.2009)

Автор: Майковская Лариса Станиславовна

– в ряде выступлений и докладов на различных научных форумах: международных (г.София (Болгария), 1992 г.), (г.Бургас (Болгария), 2001 г.), (г.Москва – 5 конференций с 2004 по 2008 гг.), (г.С-Петербург, 2008г., 2009 г.), (г.Краснодар, 2006г., 2007г.), (г.Коломна, 2006 г.), (г.Тула, 2006 г.), (г.Бельц (Молдавия), 2006г.). (г.Екатеринбург, 2008 г.), (г.Уфа, 2008 г.), (г. Нижневартовск, 2007 г., 2008 г.), (г.Одесса (Украина), 2007 г.), (г.Талдыкорган (Казахстан), 2005 г.), (г.Уральск (Казахстан), 2006 г.), (г.Кызылорда (Казахстан), 2006 г.), (г.Прага (Чехия), 2007 г.), (г.Гуаньджоу, г. Харбин (Китай), 2007 г.), (г. Острава, (Чехия), 2008 г., 2009 г.), (г.Болонья (Италия), 2008 г.); всероссийских (г.Кострома, 2006 г.), (г. Москва – I Всесороссийский педагогический конгресс, 2007 г.); региональных (г.Москва, 2008 г.);

– в ходе обсуждений на кафедре музыкального образования Московского государственного университета культуры и искусств и кафедре методологии и методики преподавания музыки Московского педагогического государственного университета;

– в процессе педагогической практики студентов в школах №№ 45, 687, 825, 828, 232, 899, 1285, 1508, 601 г. Москвы; в ходе преподавания авторского курса «Этнокультурная толерантность в теории и практике музыкально-педагогического образования»; в рамках различных учебных дисциплин на музыкальных факультетах Владимирского государственного педагогического университета; Башкирского государственного педагогического университета им. М. Акмуллы; Краснодарского государственного университета культуры и искусств; Липецкого государственного педагогического университета; Нижегородского государственного педагогического университета; Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского; Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета; Казахской национальной академии искусств им. Т. Жургенова; Уральского государственного педагогического университета; Нижневартовского государственного гуманитарного университета.

Под руководством автора защищены восемь кандидатских диссертаций, в четырех из них, а также в двадцати двух выпускных квалификационных работах студентов, обучающихся по специальности «Музыкальное образование», использованы идеи данного исследования.

На защиту выносится:

1. Методологическое обоснование феномена этнокультурной толерантности в музыкальном образовании.

Формирование этнокультурной толерантности личности средствами музыкального искусства способствует решению важнейшей социальной задачи, направленной на обеспечение созидательного межкультурного диалога и мирного сосуществования представителей разных этнокультурных сообществ. Музыкальное искусство является в этом процессе действенным воспитательным средством, в «генетическом коде» которого отражается весь спектр эмоций, чувств и переживаний народа, его ментальность, ценности, лучшие духовные качества. Постигая музыку разных этнических традиций сквозь призму собственного пережитого духовного опыта человек в состоянии понять другой мир, принять Другого таким, какой он есть, сопереживать ему.

Этнокультурная толерантность выступает в качестве важнейшего основания межкультурной «музыкальной коммуникации», благодаря чему в едином жизненном пространстве («целостности») становится возможным сосуществование различных национальных и других «музыкально-культурных» идентичностей, исповедующих самобытные установки и представления о человеческих ценностях. Реализуемая в музыкальном искусстве и музыкальном образовании модель диалогической межкультурной коммуникации представляет способ включения «чужого» бытия в «моё», и наоборот. В этой функции музыка и разнообразные формы взаимодействия с ней выступают как олицетворение высших по смыслу толерантных отношений в человеческом сообществе.

Музыкальный фольклор является своеобразной аркой, устанавливающей связь музыкальных культур Востока и Запада, так как его восприятие «без перевода» обеспечивается структурно-типологической общностью архетипов, связанных с всеобщим пониманием духовных ценностей жизни, а также сходными для всех культур способами общения – интонацией и движением.

Взаимовлияние музыкальных культур Востока и Запада способствует преодолению культурных границ и расширению межкультурного диалога. Именно на этой основе происходит сближение различных этносов, их толерантное взаимодействие, обогащение чувств, эмоций, толерантного сознания. Так как взаимодействие западного, восточного и других архетипов культур приводит к изменению музыкальных предпочтений в социуме, то, выявляя музыкальные предпочтения представителей разных культур, можно фиксировать не только результат сложной социальной эволюции коренного этноса, процесс адаптации этносов-мигрантов, но и уровень проявлений этнокультурной толерантности в обществе.

2. Теория и методика воспитания этнокультурной толерантности личности средствами музыкального искусства, включающие разработку и обоснование: роли музыкального искусства и музыкального образования в воспитании этнокультурной толерантности личности; сущности и структуры этнокультурной толерантности; характеристики приоритетных качеств личности педагога-музыканта, деятельность которого направлена на формирование этнокультурной толерантности учащихся; методов, способов организации и этапов ее формирования, необходимых педагогических условий; основных элементов, составляющих дидактическое содержание этнокультурной толерантности в контексте музыкального образования; форм функционирования этнокультурной толерантности в музыкально-образовательном пространстве общеобразовательной школы.

Создание теории и методики воспитания этнокультурной толерантности личности средствами музыкального искусства открывает новые возможности для решения проблемы эффективного формирования этнокультурной толерантности учащихся в системе общего образования,

3. Концептуально-технологическая модель подготовки педагога-музыканта к формированию этнокультурной толерантности учащихся в процессе музыкальных занятий, которая базируется на системно-синергетическом, аксиологическом, герменевтическом, культурологическом и поликультурном подходах и представляет собой интегративное единство целей, задач, принципов, структурно-содержательных компонентов, педагогических условий, последовательных этапов, технологий, методических рекомендаций и диагностической методики.

Внедрение концептуально-технологической модели в учебно-воспитательный процесс высших учебных заведений способствует эффективному формированию у студентов знаний, умений и навыков, направленных на воспитание этнокультурной толерантности учащихся в процессе музыкальных занятий; ценностного отношения к национальным особенностям, традициям, менталитету разных народов; потребности в постижении, изучении иной культуры и передаче учащимся знаний, своего позитивного, толерантного отношения к культурному многообразию мира.

Структура исследования: диссертация состоит из введения, четырех частей, включающих тринадцать глав, заключения, списка литературы (498 наименований), 11 таблиц, 2 рисунков («графических профилей»), 6 приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования; определяются его цель, объект, предмет, задачи, методы и методологическая основа; формулируется гипотеза исследования; раскрываются его научная новизна, теоретическая и практическая значимость; обосновываются достоверность результатов исследования, его этапы, апробация и внедрение; представлены положения, выносимые на защиту.

В первой части «Этнокультурная толерантность в философско-аксиологических парадигмах и исследованиях» прослеживается генезис толерантности в философии и истории культуры; рассматривается феномен этнокультурной толерантности в контексте диалога культур, межкультурной коммуникации, духовных ценностей и ценностных ориентаций личности.

Первая глава первой части «Генезис толерантности в философии и истории культуры» начинается с анализа понятия «толерантность», которое в различных культурах трактуется неоднозначно. Тем не менее, несмотря на национально-культурную специфику толерантности, в каждой из трактовок данного понятия речь идет, прежде всего, об общечеловеческих ценностях, таких как уважение к другому, прощение, сострадание, сочувствие, терпение, воспитанность, которые по сути носят наднациональный характер.

В истории философской мысли интерес к познанию феномена толерантности, различных его интерпретаций («терпение», «терпимость») прослеживается со времен античности до наших дней. При этом идеи толерантности и их осмысление в прямой или косвенной форме актуализируются в связи с возникающими конфликтами, обостряющейся интолерантностью на религиозной, национальной почве и т.п. Так, Конфуций видел в «установлении порядка, а не выгоды» важнейшее условие ликвидации самых разнообразных конфликтов, а Гераклит в «круговороте природы и мироздания», в космосе – «скрытую гармонию». Аристотель понимал толерантность как стремление к «золотой середине» как в страстях, так и в деятельности, Пиррон – как воздержанность. Сенека рассматривал терпение как основу для мужества. Сократ отождествлял толерантность с обузданием страстей посредством воспитания и знания, Платон – с интеллектуальной самозащитой утверждая, что обязанность быть терпимым – это дань, которую мы должны принести неисчерпаемости нового в будущем и сложности еще не совершившегося, превышающих силу нашего понимания.

Первой формой толерантности признана веротерпимость, которая в христианстве возводится в этический принцип. В ХУII веке формулируются принципы толерантности, а сама толерантность признается качеством гражданственности. По мнению Дж. Локка, существование гражданской толерантности способствует устранению волнений и вражды, а также приводит общество и государство к миролюбию. На связь понятий «толерантность» и «терпимость» впервые в своих работах указывает И. Кант, объясняя это тем, что терпимость относится к всеобщему человеческому долгу, а терпеливым считается тот человек, кто переносит даже то, что ему противно, чтобы избежать ссоры: терпеливый толерантен. Толерантность как нравственная ценность рассматривается не только в трудах И. Канта, но и в концепции Ф. Гегеля, натуралистическом учении Л. Фейербаха, утверждающем необходимость развития данного качества личности с раннего детства в процессе общения, создающего основу для благоприятного развития толерантности.

Если у Л. Фейербаха высшим проявлением толерантности является любовь, то у М. Монтеня это дружба, которая не только не противоречит естественной природе человека, а, наоборот, укореняется в ней, представляет ее наивысшее выражение. Истинная дружба, по мнению М. Монтеня, заключается в слиянии Я с Другим, в удвоении себя в Другом. Для С. Франка взаимопроникновение «Я» в «Ты» и «Ты» в «Я», при котором происходит трансцендирование во вне, т.е. выход из себя в другого, является непременным условием общения. Проблема «Я» – «Ты», «Я» – «Другой» нашла свое отражение и в других концепциях представителей коммунологической философии, где потребность личности в общении рассматривается как неотъемлемое качество индивида и обязательное условие его развития. В процессе такого рода взаимодействия толерантность выступает в качестве важнейшего атрибута, без которого невозможно общение, невозможен диалог (М.М. Бахтин), а личность подвержена самоистреблению (Н.А. Бердяев). Сквозь призму отношений «Я» и «Ты» в концепции М. Бубера рассматривается любовь, являющаяся, по мнению философа, основным принципом жизни и выражением толерантности. Достаточно близкой в этом вопросе является позиция Э. Фромма, который характеризует любовь как отношение человека к миру, его жизненный принцип. В трудах представителей философии романтизма (Ф. Шлегель, В.Г. Вакенродер, Л. Тик, Ф. Новалис, И.В. Гете и др.) и так называемой «философии жизни» (А. Шопенгауэр, С. Кьеркегор, Ф. Ницше, А. Бергсон, В. Дильтей, О. Шпенглер) в значительной мере расширяются представления о феномене толерантности.

В центре внимания отечественных философов В.С. Соловьева, Н.Ф. Федорова, С.Л. Франка и др. – феномен соборности, понимаемой в широком мировоззренческом плане как взаимное, основанное на духовной родственности притяжение людей, их органическая связь, любовь, выражающая целостность и полноту бытия. Особую ценность представляет позиция, согласно которой «ядром» соборности выступает личность, наделенная толерантным сознанием, без которого существование соборности теряет смысл. Анализ философских трудов, а также исследований современных ученых (Н.Г. Юровских, В.М. Золотухин и др.), позволяет заключить, что все многообразие трактовок толерантности можно представить в виде четырех философских версий: натуралистической, психоаналитической, коммуникативной и этико-аксиологической.

Во второй главе первой части «Этнокультурная толерантность в контексте диалога культур и межкультурной коммуникации» отмечается, что проблема этнокультурной толерантности рождалась и формировалась в определенном опыте людей. Принципиально важным для ее исследования является обоснование и доказательство того факта, что толерантность, прежде всего, – нравственное требование, предъявляемое обществом к личности. Решение данного вопроса, по мнению ученых, во многом связано с проблемой диалога культур и межкультурной коммуникации, специфика которых зависит от национальных, социокультурных и субкультурных традиций.

В контексте обозначенной проблемы в главе рассматриваются дефиниции таких феноменов, как «диалог», «диалог культур», «культура», «коммуникация», «межкультурная коммуникация», «глобализация», «этнос», а также соотношения, в которых находятся данные понятия.

Учение о диалоге представлено многими философскими направлениями, принадлежащими к разным культурам. Однако в настоящее время диалог перестает быть только философским понятием, являясь «всеохватывающим способом существования культуры и человека в культуре» (М.С. Каган), основой понимания всех явлений мира, универсальной категорией бытия. М.М. Бахтин, характеризуя диалог, применяет замечательную метафору: диалог – это «образ смотрящихся друг в друга ликов культуры». До М.М. Бахтина «вненаходимость» одной культуры в отношении другой рассматривалась в философии (культурологии) в качестве непреодолимого препятствия для их взаимного познания. Ученый впервые доказал, что каждая культура, будучи вовлеченной в «диалог», способна раскрыть заключенные в ней многообразные смыслы.

Другим замечательным примером философско-художественного подхода-доказательства возможностей диалога между культурами и цивилизациями является теория B.C. Библера. Философ создает образ культуры в качестве многогранника, который с каждой новой гранью вступает в общение с иными гранями целого, доказывая необходимость многогранности культуры для предоставления широких возможностей общения между культурами и цивилизациями. Культура понимается философом как общение при помощи текстов, как процесс осмысленного и активного познания различных систем знаков, различных культурно-смысловых пластов. При этом смысл любого феномена культуры заключается в произведениях культуры. В этой связи важен вопрос о понимании смысла знаков культуры, особенно таких специфических, как, например, в музыкальном искусстве. Согласно позиции представителей педагогики и психологии искусства, приобщение к смыслам, укорененным в культуре, всегда является событием в индивидуальном сознании, актом порождения этих смыслов заново, сопровождаемого эмоцией открытия, откровения (инсайта) (Ф.В. Малухова, А.В. Торопова, А.Н. Малюков и др.). Это утверждение родственно мнению В.С. Библера, который считает, что метод точек интенсивности (удивления) в освоении культуры предполагает подробное изучение культуры одного феномена, но так, чтобы через него просматривалась целостность. Данное философское положение является важнейшей посылкой для осмысления ценностно-смыслового содержания различных культурных традиций.

удие не только само-, но и со-я роявление культуры во времени и пространсте, как ее В исследованиях представителей диалогической философии (М.М. Бахтин, Н.А. Бердяев, М. Бубер, С.Л. Франк, К. Ясперс и др.) выделяются сущностные свойства диалога, где ведущим является выход личности в трансцендентную сферу – сферу «третьего», «между», недоступную опытному познанию. При этом отмечается, что сущностные характеристики диалога и толерантности являются общими (Н.Г. Юровских, Е.О. Галицких, М.С. Мириманова, Р.Р. Валитова и др.), так как в основе данных феноменов лежат межличностные отношения Я-Ты.

Межкультурная коммуникация – это вид взаимодействия между людьми, у которых культурное восприятие символических систем различно (Л.А. Самовар, Р.Е. Портер и др.). Чем больше различий в культурах партнеров по коммуникации, тем больше различий в толковании слов, поведения и символов. Причина этих различий состоит в том, что образцы восприятия культурно обусловлены и твердо усвоены. Таким образом, процесс обмена символами между культурами является одним из главных компонентов межкультурной коммуникации, а проблема осознания культурных различий субъектами межкультурной коммуникации заключается в их способности в адаптированной форме адекватно интерпретировать символы «чужой» культуры. Важным результатом межкультурной коммуникации становится принятие культурой-реципиентом символов культуры-донора: символ, проникая из одной культуры в другую, приживается в последней и становится открытым для интерпретаций (Ю.П. Тен). Данное положение, на наш взгляд, имеет важное значение для понимания механизмов становления этнокультурной толерантности личности.

В третьей главе первой части «Феномен этнокультурной толерантности сквозь призму духовных ценностей и ценностных ориентаций личности» отмечается, что всестороннее постижение этнокультурной толерантности предполагает обращение к аксиологии – учению о ценностях, где исследуемый феномен занимает одно из первостепенных мест. В этой связи рассматривается понятие «ценности», функции ценностей в культуре, различные позиции исследователей в отношении данного феномена.

Признание толерантности всеобщей духовно-нравственной ценностью и условием достижения мира и согласия между народами восходит к философии Вольтера, Дж. Локка и И. Канта. В современных научных исследованиях трактовка толерантности как ценности представлена в различных направлениях: как социальная характеристика и норма в общественном сознании (В.А. Лекторский, А.И. Донцов и др.); как этическая проблема (Р.Р. Валитова, В.А. Петрицкий и др.); как личностный феномен (М.С. Мириманова и др.), как педагогическая проблема (Г.В. Безюлева, В.А. Сластенин и др.).

Огромным потенциалом в обогащении сознания и опыта человека толерантным отношением обладают искусства, в особенности – музыка. Музыка есть трансцендентальный субъект или некое «родовое сознание», в котором все сознания выступают как некое единое «Я». Именно поэтому ценности музыки универсальны, направлены на развитие лучшего «Я» в человеке (Д.И. Бахтизина). Функции ценностей (и «антиценностей») в музыкальной культуре и музыкальном образовании могут быть чрезвычайно разнообразны и значимы: они связаны с разными временными периодами – с музыкальной культурой и, соответственно, с музыкальным образованием прошлого, настоящего и будущего; они, благодаря техническому прогрессу в средствах массовой коммуникации, во все большей мере наделяют все элементы человеческой жизни ценностной (или антиценностной, антидуховной») значимостью; задают системы тех или иных музыкальных приоритетов, способы социального признания, критерии оценок музыкального искусства, музыкального исполнительства; определяют более или менее сложные многоуровневые системы ориентации в музыкальном мире и т.д. Наконец, наличие тех или иных ценностей, как лакмусовая бумага, отражает отношение человека к общезначимым образцам музыкальной культуры (или антикультуры).

Современная аксиология культуры и искусства (Н.И. Киященко, Г.Г. Коломиец, Л.Ю. Конникова и др.) свою главную задачу видит не только в том, чтобы раскрыть природу ценностного отношения человека к миру, но и помочь ему отыскать те высшие, абсолютные ценности, которые составляют смысл человеческой жизни, смысл существования человека, общества. Эта позиция в полной мере созвучна аксиологическим позициям отечественного музыкального образования (Д.Б. Кабалевский, А.И. Щербакова и др.). Формирование духовно-нравственных ценностей в процессе музыкального образования может и должно опираться на этнокультурные основания, содержащиеся в природе самого музыкального искусства. При этом, как убедительно доказывает практический опыт, осуществляемый в данном направлении, необходимо актуализировать и целый ряд других «множественных опор» (термин М.М. Бахтина), таких как музыкальные интересы и потребности, индивидуальный уровень музыкальных способностей, врожденные и генетические музыкальные задатки, музыкально-жизненный опыт. Среди этих «опор» особое место занимают:

– понимание музыки как средства передачи «знания-переживания» (Ю.Шор), что оказывается необычайно важным применять как совокупный способ не только эмоционального восприятия «чужой» музыкальной культуры, но и приобретение знаний об «общем» и «особенном» в сопоставлении различных музыкальных культур на основе этнографического подхода в двуедином контексте «Я – Другой» (Г. Орлов). В этой связи, как полагает А.И. Щербакова, «постижение музыки разных исторических эпох, созданной в рамках определенных национальных культур, – это и одновременно и постижение «другого», в какой-то мере принятие его роли, вступление в процесс «межиндивидуального взаимодействия» (Дж. Мид), путь к созданию духовного ансамбля, творческого взаимодействия, рождающего струны общности (Л.Л. Надирова)»;

– познание музыки как особого вида духовного творчества личности, проявляющегося как в попытках сочинения музыки, ее интерпретации в процессе исполнения, так и творческого, личностного восприятия музыки в процессе слушания ее шедевров (Б.В. Асафьев, Д.Б. Кабалевский);

– осознание музыкального искусства как уникального средства самопознания (Г.Г. Коломиец, А.И. Щербакова и др.).

Бытие этнокультурных толерантных ценностей, реализуемых в процессе музыкального образования, воспроизводится через систему воспитания у человека готовности самому применять и транслировать эти ценности на «Другого», через музыкальное этнокультурное толерантное пространство. Таким образом, исходные философские установки аксиологической направленности, как показывает опыт, получают свое специфическое (с учетом специфики искусства) воплощение в музыкальном образовании, в котором, как было показано выше, гораздо больше положительных исходных и объективно существующих предпосылок, необходимых для формирования ценностных ориентаций и этнокультурной толерантности, нежели в других сферах.

Во второй части «Общенаучные основы исследования этнокультурной толерантности» осуществляется анализ этнокультурной толерантности с позиции культурологических, социологических, музыковедческих и психолого-педагогических исследований, ведущие идеи которых послужили методологической основой для разработки новых ракурсов видения изучаемой проблемы.

В первой главе второй части «Взаимодействие музыкальных традиций Востока и Запада и его влияние на расширение границ межкультурного диалога» утверждается мысль о том, что музыкальное искусство, обладая огромным воспитательным потенциалом, может способствовать сближению народов и преодолению культурных границ. В конце ХХ столетия ученые (Б. Брайсон, Л. Батсворт, Г. Смит, Д. Фуччи, М. Банкс, К. Заумс и др.) провели ряд исследований, подтверждающих благотворное влияние музыкального искусства на формирование толерантности личности. Изучая музыкальные предпочтения и вкусы разных социальных групп, психологи выяснили, что музыкально образованные, обладающие высокой музыкальной культурой люди тяготеют к плюрализму, легче принимают «чужое» и не склонны отталкивать и отрицать его; и в политике и в социальной жизни они придерживаются либеральных воззрений; привычка слушать Другого и понимать его, которую воспитывает музыка, делает музыкантов мягче и терпимее.

Между тем, в диссертации также отмечается, что в условиях, когда речь идет о неоднородных – и в этнокультурном, и в социальном плане – сообществах, влияние тех или иных эстетических, в том числе музыкальных, предпочтений и пристрастий на поведение людей неоднозначно, более того, в определенной ситуации данный факт может иметь достаточно серьезные социальные последствия. Музыкальные пристрастия способны быть индикатором состояния межгрупповых, в том числе межэтнических отношений, которые в зависимости от конкретной социальной ситуации носят актуальный или потенциальный характер. В данном контексте в главе раскрываются основные тенденции в изменении социальных функций музыкального искусства.


загрузка...