Личностно - развивающий ресурс семьи: онтология и феноменология (06.04.2009)

Автор: Ткаченко Ирина Валериевна

1 Алопеция 5 0,2

2 Отсутствие глаза 29 1,1

3 Отсутствие ветви нижней челюсти/ верхней челюсти 4 0,2

4 Деформация зубов и зубного ряда, нарушение роста зубов 4 0,2

5 Отсутствие доли щитовидной железы 2 0,1

6 Отсутствие легкого / доли легкого 2 0,1

7 Отсутствие конечностей 3 0,1

8 Отсутствие костей конечностей 6 0,2

9 Укорочение конечностей 25 0,9

10 Изменение походки (хромота) 2 0,1

11 Отсутствие костей таза 4 0,2

12 Деформации костей скелета 3 0,1

13 Викарная гипертрофия единственной левой почки 8 0,3

14 Отсутствие почки 163 6,0

15 Отсутствие надпочечника 3 0,1

16 Отсутствие доли сегмента печени 4 0,2

17 Отсутствие части кишечника 2 0,1

18 Отсутствие гонад 25 0,9

19 Слепота 1 0,04

20 Прочие органные и тканевые дефекты 5 0,2

Анализируя полученные данные, можно сказать, поздние эффекты комбинированного противоопухолевого лечения наблюдались у всех детей, излеченных от ОГЗ, но в большей степени органные дефекты выявлены у 51,7% детей и подростков, излеченных от солидных новообразований.

Таким образом, поздние эффекты, развивающиеся после проведенного антинеопластического лечения (химиотерапия, лучевая терапия, хирургическое лечение) приводят к инвалидизации детей и подростков в результате снижения функциональных возможностей организма детей и подростков, реакций приспособления и защиты.

Анализ основных заболеваний у детей и подростков, излеченных от ОГЗ, показал, что ведущее место, приводящее к детской инвалидности при онкогематологических заболеваниях занимают функциональные психические расстройства, болезни нервной системы, изменения со стороны сердечно-сосудистой системы, желудочно-кишечного тракта, уродующие состояния. Существенную роль играют нарушения слуха, зрения, а также функциональные нарушения при хронических соматических болезнях.

Распределение детей–инвалидов с ОГЗ в катамнезе по главному нарушению в состоянии здоровья выглядело следующим образом: нарушение интеллекта – в 0,7% случаев, другие психические нарушения - до 54,2% (n-1475), слуховые и вестибулярные – у 52(2,0%) детей, зрительные – у 443(16,3%) детей и подростков, висцеральные и метаболические – у 910(33,4%) обследуемых детей, двигательные – у 823(30,2%) детей и подростков, уродующие – у 292 (10,7%) детей, общие и генерализованные - со стороны центральной нервной системы – у 805(29,6%) детей и подростков; желудочно-кишечного тракта – у 1518(55,8%), включая нарушения гепатобилиарной системы; сердечно-сосудистых нарушений – у 1382(50,8%) детей и подростков, инфекционных заболеваний – у 497(18,3%) детей.

Личностные особенности детей, излеченных от ОГЗ

Неблагоприятные физические, психологические и социальные факторы, влияющие на ребёнка в процессе онкогематологического заболевания и его лечения, приводят к появлению определенных психологических последствий, которые проявляются в личностной сфере детей и в сфере детско-родительских отношений.

Самооценка, ожидаемая оценка и экспертная оценка матерей у детей, излеченных от ОЛЛ

Переживание ОГЗ оказывает специфическое влияние на самовосприятие и самооценку детей и подростков, которое находит отражение в высокой самооценке и ожидаемой оценке.

Самооценка детей с ОЛЛ по всем шкалам выше, чем у здоровых детей. Значимые различия выявлены по трем шкалам: «Здоровье» (р=0,001), «Авторитет у одноклассников» (р=0,001) и «Внешность» (р=0,040). Самооценки мальчиков и девочек в обеих группах не отличаются (рис.15). Средняя самооценка больных детей (5,2 балла) достоверно выше (р=0,001) средней самооценки детей группы сравнения (4,2 балла).

Рис.15. Самооценка детей, излеченных от ОЛЛ, и детей группы сравнения.

Ведущей деятельностью в школьном возрасте является учебная деятельность. Баллы шкал «Успешность учебной деятельности» и «Авторитет у одноклассников», как показали результаты исследования, не связаны между собой, но в то же время оценки по шкале «Авторитет у одноклассников» прямо коррелируют с оценками шкалы «Внешность» (r=0,489; р=0,003). Это свидетельствует о том, что дети, прошедшие курс лечения ОЛЛ, связывают свой авторитет у сверстников в большей степени с внешними данными, а не с собственными успехами в учебе. Дети группы сравнения собственный авторитет у одноклассников связывают в большей степени с состоянием здоровья и поведением, и в меньшей степени - с успехами в учебе.

Полученные результаты показали, что для подростков, излеченных от ОЛЛ, более характерен позитивно окрашенный «Образ Я», чем детям из группы сравнения. Сами подростки считают, что заболевание сделало их более зрелыми.

Тяжелое соматическое заболевание, перенесенное ребёнком, находит свое отражение и в экспертных оценках матерей. Невысоко оценивая состояние здоровья своих детей, матери, в то же время, оценивают детей с ОГЗ как более авторитетных для сверстников.Значимые различия в экспертных оценках матерей двух групп выявлены по двум шкалам: «Здоровье» (р=0,007) и «Авторитет у одноклассников» (р=0,0029). Причем здоровье детей, излеченнвых от ОЛЛ матери оценили ниже, а авторитет у одноклассников – выше, чем матери здоровых детей. Матери детей, перенесших тяжелое заболевание, объективны в оценках состояния здоровья своих детей, в то же время считают их более авторитетными для сверстников, чем матери здоровых детей (рис. 16).

Уровень тревожности у детей и подростков, излеченных от ОЛЛ

Уровень тревожности связан с эмоционально-личностной сферой ребенка и его взаимоотношением к матери.

Рис.16. Экспертные оценки матерей детей, излеченных от ОЛЛ, и детей группы сравнения.

Уровень тревожности у детей, излеченных от ОЛЛ, в среднем по группе, не отличается от уровня тревожности здоровых сверстников. Нормальный уровень тревожности имеют 51% детей, несколько повышенный уровень тревожности – 22%, явно повышенная тревожность – у 10% детей и очень высокий уровень тревожности выявлен у 16% детей.

Предпочтения в межличностном общении детей и подростков, излеченных от ОЛЛ

По результатам психологического тестирования отмечено, что дети, излеченные от ОЛЛ, отмечали как наиболее значимых для себя в личностном общении родителей как семейную пару (41,4%), мать (40,7%) и бабушку (33,7%), затем брата или сестру (33,1%), реже других - отца (14,0%) и друга (7,4%). В контрольной группе здоровых сверстников первая тройка такая же, как у детей с ОЛЛ: родительская чета (41, 5%) мать (37,4%) и бабушка (28,4%), на четвертом месте отец (19,4%), затем брат или сестра (19,1%), реже других дети называли учителя (18,6%) и друга (9,1%).

В конкретно-личностных предпочтениях детей двух групп выявлены различия по трем шкалам: "Брат или сестра", "Отец" и "Учитель". Наибольшие различия обнаружены по шкале "Брат или сестра": дети с ОЛЛ достоверно чаще, чем их здоровые сверстники, в качестве предпочитаемых называли сиблингов (U=728; p=0,00) и учителя (U=924; p=0,03). Здоровые дети чаще, чем больные отмечали отца как значимого в общении, причем мальчики – чаще, чем девочки (U=77; p=0,01, рис. 17.


загрузка...