Экологические основы функционирования системы «паразит-хозяин» при энтомозах сельскохозяйственных животных (05.10.2009)

Автор: Лысенко Изольда Олеговна

Образуются внутриэпителиальные полости, которые при большом их количестве разделяются тонкими перегородками из эпителиальных клеток. Экссудат содержит единичные эозинофилы, нейтрофилы, клетки эпидермиса.

В верхней части дермы отмечали увеличение просветов кровеносных сосудов, формирование переваскулярных инфильтратов, содержащих лимфоциты, эозинофилы, нейтрофилы.

При длительном нахождении личинок в тканях, вокруг артериальных кровеносных сосудов и в демаркационной клеточной зоне обнаруживали скопления фибробластов, фиброцитов с последующим образованием соединительно-тканных волокон. Наблюдали невыраженный отек эпидермиса, без образования полостей. В верхней части дермы различали умеренный инфильтрат, состоящий преимущественно из лимфоцитов и включающий немногочисленные гистиоциты, фибробласты, эозинофилы.

Таким образом, паразитирующие личинки гиподерм обусловливают в местах их локализации развитие морфоструктурных изменений у инвазированных животных, характеризующихся совокупностью альтеративных, экссудативных и пролиферативных процессов.

Морфология очага поражения определяется уровнем интенсивности гиподерматозной инвазии, особенностями функционирования системы «паразит – хозяин» в каждом отдельном случае.

2.2. Воздействие ларвальных фаз O. ovis

на организм паразитоносителя

Исследования проводили на экспериментально зараженных животных личинками O. ovis первой стадии развития, которых вводили в носовую полость в количестве 150 экземпляров на одно животное. Гематологические исследования проводили одновременно с изучением клинической картины у первично инвазированных ягнят.

Кровь для исследований брали у животных до опыта, через 6 часов и 1, 3, 15, 30 суток. Такая периодичность обусловлена необходимостью изучения воздействия на организм хозяина паразитирующих личинок овечьего овода на всех этапах их развития. У экспериментальных животных установили достоверное снижение эритроцитов на 18,1 % и гемоглобина на 17,7 % к 15-м суткам опыта. На таком уровне эти показатели оставались до завершения наблюдений. Количество лейкоцитов достоверно увеличилось на 15,3 % к 3-м суткам эксперимента. В последующем этот показатель имел тенденцию к снижению, а к 30-м суткам достигал уровня исходных данных. При определении количества лейкоцитов существенное значение имеет их дифференцированный подсчет. Установили достоверное увеличение палочкоядерных и сегментоядерных нейтрофилов соответственно на 34,8 и 44,7 % через 1 сутки после заражения ягнят личинками овечьего овода. Через 3 суток изучаемые показатели превышали исходный уровень на 44,6 и 42,5 %. К 30-м суткам опыта изучаемые показатели не превышали уровня исходных данных. Установили увеличение базофилов, эозинофилов, моноцитов. Увеличение базофилов наблюдали в течение 1, 3, 15 суток соответственно на 50,0; 35,4; 52,6 %; эозинофилов в течение 1, 3, 15, 30 суток на 13,4, 8,3; 11,9; 14,9 %; моноцитов – через 6, 24 часов, 3, 15, 30 суток на 14,5; 23,2; 30,4; 30,0; 14,3 %. Кинетика лимфоцитов носила недостоверный характер. В группе контрольных животных гематологические показатели варьировали в пределах уровня исходных данных.

Круглогодичное паразитирование личинок овечьего овода предполагает необходимость изучения характера паразито-хозяинных взаимоотношений при эстрозе в период развития осенней генерации паразита, который продолжается с октября-ноября до марта – июня следующего года и характеризуется относительной продолжительностью, задержкой онтогенеза ларвальных фаз с ноября-декабря до января-февраля. Установили, что гематологические показатели у инвазированных животных претерпевали ряд изменений. У животных первой группы установлено достоверное снижение эритроцитов и гемоглобина через 90, 120 суток наблюдений соответственно на 11,8 и 15,5 %.

Через 60, 90, 120 суток после заражения овец личинками овечьего овода отмечено достоверное возрастание количества лейкоцитов соответственно на 14,7; 15,5; 16,1 %.На основе выведенной лейкоформулы у животных опытной группы установлено увеличение палочкоядерных и сегментоядерных нейтрофилов через 60 суток после заражения овец личинками овечьего овода. Отмеченные изменения носили недостоверный характер. В эти сроки возрастало количество эозинофилов до 7,3 %. Эозинофилия демонстрирует изменение реактивности инвазированного организма. Максимальный рост эозинофилии отмечали к 120-м суткам опыта, в период, когда личинки овечьего овода достигали 3-й стадии развития. Очевидно, что в это время они выделяют максимальное количество экскретов, в связи с возросшей их массой и повышенной активностью, обусловленной завершением развития ларвальной фазы и необходимостью выхода в окружающую среду.

Установили, что эозинофилия крови (полученной из носовой полости) и носового секрета, зависела от интенсивности эстрозной инвазии. При интенсивности 15 экземпляров личинок на одно животное эозинофилия крови составляла 7,3 %, носового секрета – 1,76 %. У овец с интенсивностью инвазии 64 личинки эти показатели достигали 22,3 и 3,95 %.

Введение овцам эстрозного антигена сопровождалось развитием реакций кожной чувствительности: немедленного (ГНТ) (31,6 %), замедленного (ГЗНТ) (33,5 %), смешанного (4,7 %) типов. У овец в возрасте 2–3 лет преобладали реакции ГНТ, 3–5 лет – ГЗНТ.

Uожительными назальными реакциями реагировали 65,2 % обследованных овец. Отрицательные реакции (34,8 %) регистрировали при интенсивности оводовой инвазии 6–46 личинок на одно животное. Наибольшее количество животных с положительными реакциями выявляли в июле, ноябре и апреле, т. е. в периоды завершения развития ларвальных фаз O. ovis и максимальной интенсивности эстрозной инвазии.

У овец, инвазированных личинками овечьего овода, изучали кинетику ферментов переаминирования, щелочной фосфатазы, ?-глютамилтранспептидазы и лактатдегидрогеназы. Установили, что в течение первых 60 суток экспериментальных наблюдений активность ферментов переаминирования у инвазированных животных возрастала у животных всех групп. Активность щелочной фосфатазы у овец к 60-м суткам опыта возросла в 1,87 раза, к 90-м суткам мы отметили ее снижение на 19,3 % в сравнении с данными 60 суток, а к 120-м суткам активность ЩФ у овец снизилась в 1,2 раза в сравнении с исходным уровнем. Активность ?-глютамилтранспептидазы увеличилась через 60 суток в 1,2 раза.

К 120-м суткам опыта активность ?-ГГТП была выше исходных данных в 1,33 раза. Активность общей лактатдегидрогеназы у животных увеличивалась на протяжении всего периода наблюдений.

Коэффициент повышения общей ЛДГ у больных овец варьировал в пределах 1,16–1,35. Вариабельность биохимических изменений крови у больных эстрозом овец, по-видимому, отражает различную степень компенсаторных возможностей организма паразитоносителя.

Морфологические изменения слизистой оболочки носовой полости у инвазированных овец носили характер гиперэргического воспаления. Выраженность клинических признаков эстроза зависела от интенсивности оводовой инвазии и стадии развития личинок овечьего овода. В исследованных участках слизистой оболочки носовой полости и придаточных пазух выявлены морфологические изменения, затрагивающие в различной степени все структуры слизистой оболочки, носящие резко выраженный очаговый характер.

Слизистая оболочка носовой полости в первые дни после заражения овец была розово-красного цвета, набухшей. Обнаруживали повреждения эпителия слизистой оболочки носовой полости. Эпителиальный слой был набухшим, разрыхленным, на отдельных участках отсутствовал. Демонстрировались очаги слизистой дистрофии клеток мерцательного эпителия, отдельные участки которого были представлены клеточным детритом – бесструктурной оксифильной массой, содержащей ядра клеток. Отмечалась пролиферация подэпителиальных слоев, которая демонстрировалась картиной беспорядочного расположения клеток. Увеличивалось количество рядов эпителиальных клеток вплоть до метаплазии мерцательного эпителия в многослойный плоский.

Изучение воздействия паразитирующих личинок на неспецифического хозяина (при экспериментальном заражении кроликов) позволило установить общность клинических признаков, характерных для эстроза овец.

Использовали три группы животных (по три кролика в каждой группе). Интенсивность инвазии у животных первой группы составляла 15 экземпляров личинок на одно животное, второй – 30. Кролики третьей группы служили контролем. Установили, что количество эритроцитов у животных обеих групп через 10 суток наблюдений снизилась на 24 и 26 %, содержание гемоглобина на 15 и 19 %. Количество лейкоцитов увеличилось на 28 и 32 %. Активность АсАТ через десять суток у кроликов первой группы возросла в 1,94, второй – в 2 раза. Активность АлАТ возросла через 10–30 суток у животных первой группы в 1,17 и 1,43 раза, второй – в 1,78 и 2,53 раза.

Установили, что активность общей ЛДГ у кроликов обеих экспериментальных групп была повышенной через 1, 5, 10, 30 суток в первой группе соответственно в 1,68; 2,42; 2,18; 1,25 раза, во второй – в 1,49; 2,41; 2,41; 1,95 раза.

Уровень общего белка в сыворотке крови к 30-м суткам наблюдений у животных первой и второй групп достоверно снижался соответственно на 11,1 и 11,5 %. Отмечено изменение соотношений компонентов белковой формулы у экспериментальных животных.

Установили, что паразитирование личинок овечьего овода в носовой полости кроликов вызывало у животных первой группы достоверное снижение альбуминов через 10 и 30 суток наблюдений соответственно на 16,4 и 8,28 %. У кроликов второй группы – на 15,5 и 23,6 %.

Важно отметить, что снижение альбуминов происходило за счет достоверного увеличения ?- и ?-глобулинов у животных первой группы соответственно на 48,7; 53,5; 63,3 и 50,2 %, второй – на 35,8; 30,2; 48,2 и 58,8 %.

У инвазированных кроликов первой группы через 10 суток отмечали повышение содержания сахара в крови на 19,07 %, второй – на 41,05 %.

Резервная щелочность у животных обеих групп к 30-м суткам наблюдений была выше уровня исходных данных соответственно на 10,6 и 14,1 %.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что паразитирующие личинки овечьего овода вызывают у кроликов (неспецифического хозяина) трансформацию белково-синтезирующей функции печени (снижение содержание альбуминов) при одновременной активации резистентности организма инвазированных животных за счет увеличения фракций ?- и ?-глобулинов.

2.3. Особенности трофических связей личинок W. magnifica

Размер личинок в момент откладки мухой Вольфарта составляет 0,7–1,2 мм; через 5–6 суток личинки достигают 13–15 мм (увеличиваются в 12–18 раз). Очевидно, что столь интенсивное развитие преимагинальных фаз W. magnifica предполагает их усиленное питание. При изучении поведенческих реакций личинок W. magnifica в инвазированной ране животного установили их способность совершать всей массой личинок трех стадий развития возвратно-поступательные движения, вытеснять из раны содержимое темного цвета с неприятным специфическим запахом. Личинки поднимались из раны по мере заполнения последней раневым экссудатом. Не исключено, что локальные миграции личинок обусловлены их дыхательными потребностями и необходимостью эвакуации раневого содержимого, продуктов метаболизма, некротизированных участков раневой поверхности. В ответ на воздействие личинок животные вели себя беспокойно, трясли головой, скрипели зубами, что обусловлено, вероятно, сильными болевыми ощущениями в связи с травматизацией раневой поверхности шипами паразитов, с помощью которых они фиксируются в тканях хозяина.

При световой микроскопии установили выраженные циркуляторные расстройства в виде полнокровия, эритроцитарных стазов в сосудах различного диаметра, иногда агрегации эритроцитов, периваскулярных кровоизлияний.

Реакции ферментативного лизиса тканей, циркуляторные расстройства, отек приводят к гидропической дистрофии клеточных элементов, вследствие чего развивается некроз прилегающих тканей. Зона некротического поражения начинается в месте контакта паразита с тканями пораженного органа хозяина и имеет вид множественного мелкоочагового процесса, сопровождающегося лейкоцитарной реакцией. Наблюдается демаркационная зона на границе некротизированной и здоровой тканей.

Последующее развитие тканевого миаза обусловливает усиление циркуляторных расстройств, дистрофических и деструктивных изменений в пораженных тканях. Отмечается резко выраженная полиморфноядерная лейкоцитарная инфильтрация пораженного органа. Встречаются лейкоцитарные тромбы. Максимальное количество лейкоцитов регистрируется на границе с зоной некроза. Лейкоцитарная реакция обнаруживается на разной глубине инвазированной раны и носит диффузный характер.

В грануляционной ткани обнаруживали большое количество мелких и средних по диаметру кровеносных сосудов, которые открываются просветом в омертвевшую ткань.

За грануляционной тканью располагается молодая рубцовая ткань, представленная фибробластами, гистиоцитами, небольшим количеством коллагеновых волокон. Развитие личинок W. magnifica в ранах овец сопровождается глубокими поражениями инвазированных органов и тканей, которые демонстрируются воспалительными процессами некротического типа.

Зона поражения определяется количеством паразитирующих личинок.

Большое значение имеет локализация миаза. Установили, что однократное заражение животных (при интенсивности инвазии 20–30 личинок) в последующем сопровождается заживлением пораженного участка. Раневой дефект заполняется кровяным сгустком и покрывается струпом, под которым проходят регенеративные процессы.

При интенсивности инвазии 60–180 личинок развитие миаза сопровождается значительными морфологическими поражениями. Весьма важно отметить, что и в том и другом случае морфоструктурные изменения органов и тканей носят обратимый характер. При интенсивности вольфартиозной инвазии в пределах 190–430 и более личинок места их локализации не подвергаются регенерации и заживлению, а животные подлежат выбраковке или гибнут.

Достоверное снижение гематологических показателей отмечали у инвазированных овец через 16, 20 суток после их заражения, когда интенсивность инвазии достигала 140–326 экземпляров личинок на одно животное. Отмечено снижение эритроцитов на 30,13; 26,5 %, гемоглобина на 25,5 и 27,6 %. В указанные сроки установили увеличение количества лейкоцитов соответственно на 29,3 и 37,3 % (табл. 6).

Увеличение нейтрофилов отмечали через 10 суток после реинвазирования животных: палочкоядерных на 9,8 %, сегментоядерных – на 11,1 %. К 20-м суткам изучаемые показатели превышали уровень исходных данных: базофилы на 27,0 %; эозинофилы – на 4,4 %; моноциты – на 20,7 %; лимфоциты – на 13,1 %.


загрузка...