Культурные детерминанты социального управления (05.09.2011)

Автор: Морозова Ольга Фёдоровна

1Х Дридзевские чтения «Социальное обоснование стратегий городского, регионального, корпоративного развития: проблемы и методы исследования». Москва, 2009.

Международная научно-практическая конференция «Кризис экономической системы как фактор нестабильности современного общества». Саратов. 2011.

Международная научно-практическая конференция «Современные проблемы развития общества: экономика, право, философия и социология». Волгоград. 2011.

В процессе участия в работе городского Форума (секция «Социокультурное единство города и края») обобщены результаты его деятельности и сформулированы предложения по оптимизации формирования социокультурного пространства Красноярска и Красноярского края. Материалы диссертации легли в основу специализированных курсов для студентов и аспирантов, избирающих своей специальностью социальное управление, применялись в научно-исследовтельской работе со студентами клуба «Молодой ученый». Диссертация обсуждалась на кафедре культурологии СФУ, на кафедре социально-экономических дисциплин Красноярского филиала московской Академии Труда и Социальных Отношений.

Структура диссертации определяется логикой исследования, отражает последовательность решаемых задач. Текст состоит из введения, четырех глав, разбитых на 10 параграфов, заключения и библиографического списка.

Содержание диссертации.

Введение. Во введении показана актуальность культурологического направления исследования, его значимость для теории и практики управления, степень разработанности данной темы в науке, определены теоретико-методологические основания исследования. Выделены объект, предмет исследования, сформулированы исследовательские цели и задачи, проблемная ситуация, предложена гипотеза, а также авторское видение новизны, теоретической и практической значимости диссертации, освещены характер и степень апробации результатов исследования.

Первая глава «Эволюция теоретико-методологических оснований теории социального управления в культурно-исторических типах» состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе «Принцип культуроцентризма в логико-смысловой эволюции понятийного аппарата теории управления» ставится задача доказать эвристическую значимость принципа культуроцентризма в исследовании логико-смысловой эволюции понятийного аппарата теории управления общественными системами, определить его гносеологический

статус в системе существующих методологических принципов.

Проблемная ситуация обостряется в связи с тем, что процесс управления в силу многомерности стал объектом различных наук. Это не позволяет создать целостную картину управления. Продолжает расширять ся и без того объемный «рынок рекомендаций» практикам, но конкурирующие между собой «панацеи» по-прежнему наталкиваются на отсутствие идейно-смыслового ядра управленческой деятельности. Это ядро, по мнению автора, выявляется при переосмыслении с культурологических позиций объекта управления как субстрата культуры, отраженного в естественнонаучном, техническом и социальнонаучном знании в их взаимосвязи.

Принцип культуроцентризма явно или неявно присутствует при осмыслении задач управления в философии, общественных (политологии, социологии управления, психологии) и даже естественных науках (кибернетике, синергетике). В диссертации приводятся определения социального управления с позиции кибернетики, синергетики, менеджмента, политологии, философии. Но наряду с тем, что культуроцентризм уже сегодня обнаружил свойства самодостаточного принципа, основанного на продуктивных способностях личности, продолжают существовать его узкие трактовки. Это побудило автора проанализировать гносеологический и праксеологический статус культуроцентризма с культурологических позиций. Культуроцентризм в авторском понимании не означает утверждения культуры в качестве единственного средства преодоления всех социальных катаклизмов или постулата о «правильности» только собственной культуры. В широком смысле культуроцентризм – это методологический принцип, осознание статуса культуры как формы бытия общества, признание ее доминирующей роли в трансформации общественных систем. Из этого вытекает взаимная обусловленность социальности и культуры, необходимость изучения взаимного продуцирования общества и культуры, и, соответственно, представление о том, что культура развивается «в лоне социальности», а общество есть «субстрат и творение культуры».

Принцип культуроцентризма конкретизируется через ряд теоретико-методологических утверждений о сущности и функциях культуры. Первое касается онтологической самостоятельности культуры как «второй природы». Обращение к определениям термина «культура» становится исходным пунктом дальнейших когнитивных процедур. Затруднения, связанные с превращением культуры в «квазиабсолют», разрешимы при различении уровней и систем теоретизирования. В определенном смысле, культура не может быть представлена самодостаточной, онтологичной, «изначально ставшей», предельным основанием и в этом смысле она «вторична», представляет собой символизацию и отчуждение. При решении управленческих задач открывается новая «ось напряжения, привносимого трансперсональностью», возникает потребность прорыва «сквозь символы к первореальности», и обнаруживаются три аспекта управления культурной трансформацией: субъективно-личностный,

интерсубъективный и метакультурный1. При этом субъект, понимая глубинный смысл управления, «работает» не на абстрактную культуру, а формирует культурного человека, создающего культуру, представляющую собой сферу креативной активности личности, реализующей социотворческую

функцию. Управленец каждодневно имеет дело с проявлениями культуры как некоего всеобщего принципа надприродного существования, как субстанции, «модусами которой выступают все локальные культуры» и имманентно стремится в «не-дуальное состояние»2, чтобы обнаружить онтогенетические и филогенетические истоки, сакральный смысл бытия. Принцип культуроцентризма выполняет свои эвристические функции в теории и практике управления, но лишь тогда, когда преодолевается метафизический разрыв между онтологически ставшим и становящимся, временностью и вечностью, должным и сущим, духовным и материальным, сущностью и ее проявлениями. В противном случае связь времен исчезает, культура либо выпадает из эволюции, лишается экзистенциального смысла и становится явлением случайным, а культурный человек – «заброшенным», концентрирующимся на онтологически застывшем и сиюминутных заботах, тоскующим о невозвратимом «золотом веке», и тогда управление есть реализация произвола, либо управленец превращается в прекраснодушного мечтателя, планы которого уводят в бесконечность и поэтому сегодня - не реализуемы.

Использование принципа культуроцентризма в социальном управлении имеет свои особенности, конкретизирующие представления о правомерности применения понятия «управление» к культуре как ценностному образованию.

Автор, обращаясь к полю деятельности Министерства культуры, различает понятия «управление и власть», «управление культурой», «социальное управление», «культурная политика», «управление средствами культуры», и убежден, что управление является одной из главных сил социокультурной динамики, что момент организации является условием существования любой культуры. Таким образом, управление следует рассматривать как феномен культуры, как элемент культуры, как итог и –

____________________

1Резник Ю.М. За пределами культуры и социальности: проблема трансперсональности.// Личность. Культура. Общество.2009.Вып.1 (№№ 46-47) - С.109-119.

2Пелипенко А.А. Культура как неизбежность (о субъектном статусе культуры.// Личность. Культура. Общество.2009.Вып.1 (№№ 46-47) - С.101.

одновременно – предпосылка, условие существования и развития социокультурной системы.

Культуроцентризм при этом выявляет качественное отличие управления как феномена культуры от природной саморегуляции.

Сегодня актуально, что культурная политика как элемент социального управления должна ориентироваться не только на «работников культуры», но и на «потребителей» культурных благ. Если на производственных предприятиях уже появляется звено связей с общественностью, то в институтах культуры проблема связей с общественностью даже не ставится, или ставится чисто прагматически, и тогда культура не ведет, а идёт «на поводу» у платящей публики. Само соотношение культурной саморегуляции и управления, готовность объекта к трансформациям является параметром развития культуры.

Принцип культуроцентризма, применяемый в управлении, конкретизирует принцип системности, который обязывает в качестве объекта управления рассматривать систему, в политическом отношении выступающую как государственное образование, а в культурологическом – как социально-культурное пространство. Сочетание культуроцентризма и типологии открывает возможность одновременного расчленения объектов управления и их систематизации по наиболее характерным признакам, позволяет обнаружить взаимоисключение, сопряженность управленческих систем. Принципиальное значение осмысления управленческого опыта в конкретной культуре обусловлено необходимостью установить отношение генезиса управления к культурному контексту.

Осмысление социально-пребразующей функции культурной практики связано с вопросом о субъектном статусе культуры. При наличии целеполагания и саморефлексии, способности к саморазвитию, культура не управляет обществом как волеизъявляющий субъект. При наращивании вектора субъектности обнаруживаются уровни субъектности соотносительно с уровнями культуры. Культура, во-первых, воздействует на содержание социальной жизни как форма, как геном, «орган самоконструирования человечества». В этом качестве она задает темпоральные, топологические параметры жизнедеятельности социальной системы: сохраняя наследие, превращается и в оппонента прогресса, и латентно конструирует будущее. Во-вторых, культура как атрибут социальности есть абстракция - индивидуальными и коллективными субъектами выступают носители культуры, её творцы, общности и человек как микрокосм (а не онтологически завершенная данность). Культура становится социально-порождающей силой через активную деятельность субъекта, преобразующего социальное содержание и пространственно-временные формы бытия общественной системы, запуская долговременный и кратковременный механизмы социокультурной трансформации.

Итак, диссертант делает вывод, что логико-смысловая эволюция понятийного аппарата теории социального управления привела к оформлению в лоне естественных и общественных наук принципа культуроцентризма как методологического ориентира исследователя путей трансформации общественных систем. При применении данного принципа необходимо учитывать его гносеологический статус, избегать как односторонней абсолютизации, так и недооценки. Адекватное осмысление принципа культуроцентризма в социальном управлении наиболее эффективно в рамках культурологической рефлексии, позволяющей избежать чрезмерной абстракции от конкретных условий. Перспектива культурологически-цивилизационного1 подхода видится в выявлении причинной связи между социальными сдвигами и культурными, цивилизационными обстоятельствами, духовными процессами, поэтому имеет смысл обратиться к выявлению принципов управления в различных культурно-исторических типах.

Не отвергая имеющихся типологий культур, автор полагает, что типологию культур можно осуществить и по иным основаниям, в зависимости от характера сформулированных исследовательских задач.

Второй параграф «Принципы социального управления в традиционных, этикоориентированных культурах» освещает генезис управленческих принципов, начиная от ранних форм управленческой культуры до современной японской модели управления обществом.

Спецификация управленческого опыта в различных типах культур важна, во-первых, потому, что выбор оптимальной формы управления обусловлен ментальным своеобразием этноса. Во-вторых, современное сближение народов и взаимодействие культур немыслимы без учета имманентно присутствующего в культуре чувства единства или деления на «свое» и «чужое», а отсюда проистекает возможность или невозможность интеграции различных форм управления.

Определяя управленческий опыт как динамичный процесс, имеющий сложное культурно-символическое наполнение, диссертант уделяет внимание поискам «наилучшего» общественного порядка, зафиксированным в управленческих архетипах. Это вытекает из убеждения, что культурологическая рефлексия предполагает исследование форм социальной самоорганизации в природно-символическом типе культуры, которые, собственно, и свидетельствуют об уровне культурной эволюции.

Из первой в культуре человечества картины мира вырастает уверенность в единстве Космоса и Социума. Самоорганизация природы воспринимается как образец социальной организации, а постижение

____________________

1Социальные знания и социальные изменения. – М.: Российская академия наук, Институт философии, 2001-284с.

сакральных законов организации мироздания становилось необходимым компонентом подготовки правителя.

Ограниченность и замкнутость социокультурного пространства предопределила то обстоятельство, что сфера регламентации охватывала все жизненно важные области, начиная от примитивного производства и кончая семейно-брачными отношениями и бытом. Управление социальной ячейкой становилось целостным и воспринималось как естественная, непреложная составляющая бытия. Механизмы регуляции начинают усложняться по причине разделения труда, деструктивные тенденции в жизнедеятельности общества больше не могли компенсироваться только религиозными нормами. Каста жрецов в силу своей грамотности, управленческого опыта и накопления богатств, трансформируется в сословие высших чиновников. Это создает почву для единства административно-организационного и духовно-организационного воздействия.

Управление институционализируется, наполняется новым содержанием, превращается в специализированную область деятельности и уже возможно говорить о возникновении и развитии особого вида культуры – культуры управленческой. Наряду с формированием совокупности ценностных установок субъекта управления, появляется латентное ощущение значимости культуры для социальной реорганизации. В диссертации приведен пример деятельности фараона-реформатора Аменхотепа, проводившего целенаправленное преобразование социокульурного пространства и поощрявшего культурные инновации в целях изменения социокультурных традиций, а так же вавилонского правителя Хаммурапи, осознавшего роль системы права в организации жизнедеятельности общества.

Обусловленное зависимостью от природных условий общинное бытие, неразвитость производства и правовых отношений предопределили наличие в управленческой культуре значительных этических компонентов, позволяющих органично встраиваться в природное и социальное окружение. Внешние правовые и внутренние нравственные регуляторы поведения объединяются, дополняя друг друга.

Основой социальной жизни считается порядок, при котором правитель должен быть правителем, а подчинений - подчиненным. Но при этом соблюдается требование своеобразной синергии субъекта и объекта управления. Особой ценностью становится солидарность. Представление о единстве личности и социальной группы детерминирует коллективизм; управляющий субъект, при наличии закрепленной иерархии, в этих социокультурных условиях не противопоставлен подчиненным, они должны действовать в согласии и гармонии. Признается правомерной четкая централизованная управленческая структура на основе подчинения отдельного человека нормам социальной среды. Процесс управления организован по принципу семьи, патерналистские традиции, имея многовековую историю, сохраняются даже в современных формах управления компаниями.

В качестве добродетели правителя утверждается чувство высокой ответственности за управленческие деяния перед Небом и Вселенной, ценится осмотрительность, любовь к подданным, знание времени, когда можно привлекать народ к исполнению повинностей, в какой форме это делать. Ценностью признается соединение осторожности и воли к победе, понимание возможностей противника и своих собственных, сочетание гуманности и долга. Принцип недеяния не подразумевает бездеятельность, пассивную созерцательность, а означает ориентацию на выбор пути в соответствии с оценкой саморазвивающейся ситуации, в направлении наименьших ресурсозатрат при благоприятно складывающихся обстоятельствах.

Выполнение функций управления начинается с овладения собственными душевными силами, с самосовершенствования как духовного, так и физического, с личностного самоуправления. К этому приучает ритуализированный этикет, обеспечивающий единение чувственного и рационального, на первый план выходит не наука, а искусство управления.


загрузка...