Политический скандал как лингвокультурный феномен (05.04.2010)

Автор: Кочкин Михаил Юрьевич

Политический скандал, как неизбежное явление в демократическом обществе, существует в двух средах – институциональной коммуникации (прежде всего, в политическом дискурсе и дискурсе масс-медиа), и неинституциональной коммуникации (бытовой дискурс, художественный дискурс). Сравнение этих двух модусов существования политического скандала показывает разницу между тем, как скандал реализуется через представителей социальных институтов, и тем, как те же процессы преломляются в широких слоях общества. Для скандала темпорально первичны институциональные жанры (информационное сообщение, политический комментарий), однако без подпитки в виде общественных дебатов скандальный нарратив не получает необходимый резонанс для развития. В русле семиотического подхода к изучению сложных дискурсивных образований мы рассматриваем политический скандал как сверхтект через его жанровую структуру. Рассмотрение же политического скандала как сложного коммуникативного события и нарратива предполагает анализ его ролевой и темпоральной структуры.

2.1. Жанровая структура политического скандала

Политический скандал представляет собой интересное явление для лингвистики с точки зрения жанровой структуры, так как в сверхтекст скандала вовлечены тексты разных жанров, принадлежащих к разным типам дискурсов.

Рассматривая политический скандал как сверхтекст, мы исходим из мысли В.Е. Гольдина о том, что любой текст является жанрово-структурированным (Гольдин, 1999 : 6). Выделение жанровых признаков может производиться, исходя из прагматических характеристик коммуникации – ситуации общения, канала передачи информации, а также из внутренних характеристик текстов – их лексических и стилистических особенностей, критериев соответствия того или иного текста существующим структурным особенностям жанров.

Как отмечает Е.И. Шейгал, все аспекты организации текста (тема, композиция, стиль) пересекаются и комбинируются на уровне жанра (Шейгал, 2000). Нас интересуют лингвистические особенности передачи одной и той же темы в текстах разных жанров, вариативность композиции и стиля в зависимости от условий коммуникации. Представляется также важным и перспективным исследовать условия порождения текстов разных жанров в сверхтексте политического скандала, учитывая их эмоциогенность и общественно-политическую актуальность.

В качестве центрального примера для изучения жанровой структуры политического скандала мы выбрали корпус текстов, сконцентрированных вокруг национализации телеканала НТВ в 2001-м году, а также ликвидации телеканала ТВ-6 в 2002-м году. Не вдаваясь в этические оценки произошедшего, мы можем констатировать долго (с перерывами почти два года) длившуюся ситуацию противостояния государственных институтов (налоговая полиция, прокуратура, суды различных инстанций, корпорация «Газпром-Медиа», пенсионный фонд «Лукойл-Гарант») с негосударственными информационными структурами («Медиа-Мост», ЗАО «МНВК»), которая завершилась практически полным разрушением последних. Скандальная составляющая в этой ситуации заключалась в том, что действия государства и подконтрольных ему органов трактовались многими российскими политиками, журналистами и общественными деятелями как преследование по политическим мотивам и прямая угроза свободе слова в средствах массовой информации («Мосту» принадлежал единственный частный общенациональный телеканал НТВ, ныне – собственность «Газпрома», ЗАО «МНВК» принадлежал «политический наследник» НТВ – оппозиционный телеканал ТВ-6), а представители власти выдвигали тезис о чисто экономических причинах спора «хозяйствующих субъектов». Мы выбрали этот пример потому, что, в силу большой общественной значимости происходившего, количество и разнообразие текстов (их счет идет на тысячи), созданных по этому поводу в России и за рубежом, их эмотивность, имеют мало прецедентов в истории новейшей России. Сверхтекст скандала с НТВ и ТВ-6 удобен для анализа еще и потому, что проходил недавно, переживал периоды затухания, и теперь практически завершен, представляя собой на данный момент замкнутую, хотя и очень разветвленную, структуру. Как отмечает Е.В. Бакумова, «политические тексты быстро устаревают, поэтому иногда может показаться, что исследование этих текстов выглядит не совсем актуальным. С этим свойством политических текстов приходится мириться, оно нисколько не мешает их анализировать, выявляя определенные закономерности» (Бакумова, 2002 : 49). Лингвистическое исследование должно фокусировать свое внимание на тех критериях описания, которые являются перманентными. Несмотря на то, что материалом для изучения, как правило, послужили тексты уже завершенных скандалов, мы полагаем, что закономерности жанровой структуры будут инвариантны для политического скандала как сверхтекста.

С одной стороны, выбранные эпизоды (НТВ – 2000, 2001, ТВ-6 – 2002) представляют собой разные скандалы. Они отличаются и эмоциональностью участников скандала (от демонстраций и петиций протеста в 2001 году до относительно тихого медийного конфликта 2002 года), и реакцией общественного мнения. Отличается и политико-экономическая подоплека этих конфликтов. С другой стороны, в них присутствует и инвариантная составляющая. Это, прежде всего, действующие лица, переходящие из сюжета в сюжет, и сам мотив противостояния по ключевому вопросу контроля над тем или иным телеканалом между частными владельцами и компаниями, представляющими государственную власть. Политический скандал, связанный с со СМИ, ранее входившими в холдинг «Медиа-Мост», стал уже привычным для информационного ландшафта России последних лет. Многочисленные тексты различных жанров, созданные по этому поводу, послужат нам материалом для изучения жанровой структуры сверхтекста современного политического скандала.

Для анализа жанровой структуры политического скандала мы воспользуемся моделью речевого жанра, предложенной Т.В. Шмелевой (Шмелева 1998; 88-98). По мнению исследователя, для универсальной характеристики такой модели важны, по крайней мере, семь конститутивных признаков: шесть содержательных и один формальный. Это: 1) коммуникативная цель жанра – главный жанрообразующий признак, который противопоставляет четыре типа речевых жанров (информативные, императивные, оценочные, этикетные); 2) образ автора – информация об авторе как участнике общения, которая входит в типовой проект речевого жанра; 3) образ адресата; 4) образ прошлого – различает жанры, начинающие общение и жанры-реакции; 5) образ будущего, который предполагает дальнейшее развитие событий, воплощающееся в других текстах; 6) событийное содержание; 7) языковое воплощение – спектр возможностей ресурсов жанра. Мы, однако, не преследуем цель описания особенностей тех или иных речевых жанров как таковых. В текстах разных жанров нас интересует, прежде всего, механизм реализации скандала как сверхтекста, способы его выражения в выявленной жанровой структуре.

2.1.1. Политический скандал в институциональной коммуникации

Исследование корпуса текстов, объединенных тематически и темпорально, позволяет выделить следующую жанровую структуру сверхтекста политического скандала в институциональной коммуникации: информационное сообщение, политический комментарий, интервью, публичное выступление, открытое письмо. Разумеется, реальная жанровая палитра значительно многообразнее. Мы сконцентрировали свое внимание лишь на наиболее характерных и частотных жанрах данного сверхтекста, которые, на наш взгляд, образуют релевантную жанровую структуру современного политического скандала. Соотнося выделенную нами структуру с реальной коммуникацией, необходимо учитывать богатую жанровую вариативность каждого элемента – так, жанр политического комментария включает в себя телевизионные программы («Однако», «Грани» и др.), газетные, журнальные публикации, радиопрограммы («Реплика Черкизова»), публикации в Интернете. В качестве жанрообразующих критериев мы используем, вслед за М.М. Бахтиным, типизированность языковой формы, и, вслед за Т.В. Шмелевой, коммуникативную цель того или иного текста.

Жанр информационного сообщения

В рамки жанра информационного сообщения включены тексты с варьирующимися структурными и стилистическими особенностями, зависящими в первую очередь от канала передачи информации. Вариативность жанра представлена теленовостями (Первый канал, канал «Россия», НТВ, ТВС, бывшее НТВ и бывшее ТВ-6, а также BBC World и CNN), информационными сообщениями в интернет-СМИ (newsru.com, grani.ru, polit.ru, и других), новостными выпусками в радиоэфире («Эхо Москвы», «Радио России»), газетными сообщениями («Коммерсантъ», «Комсомольская правда», «Аргументы и факты» и др.). Такие тексты передают фактологическую информацию о происходящем политическом скандале, в сообщениях в первую очередь выделяются главные участники события, его предыстория, и возможные последствия. Таким образом в жанре информационного сообщения подчеркивается темпоральная и нарративная структура скандала. Если же у скандала нет предыстории, то выделяется в первую очередь порядок действий сторон – называется информационный повод и последовавшая реакция сторон (или ее отсутствие). Тексты представляют собой краткие сообщения, в которых дается представление о развитии описываемых событий и их последовательности. На первый план выдвигается порядок протекания действий. Каждое возвращение к уже ранее известному скандалу обычно описывает какой-либо новый виток событий, этап в развитии скандального нарратива.

Как правило, такие сообщения лишены прямой оценочности (по крайней мере, в респектабельных СМИ), подчеркивается информативная составляющая события. Иногда такая установка трудна к исполнению: порой трудно разграничить, где кончается новость, а где начинается комментарий по ее поводу. Так, главный редактор американской газеты «Washington Post» Б. Брэдли провозгласил: В этой газете страницы новостей решительно и бесповоротно отделены от передовиц и тематических рубрик. Цель такого разделения – благо читателя, который имеет полное право различать факты и мнения...(National Press Institute, 2000) Возможно, в том числе и из-за того, что в прямую компетенцию новостного жанра не входит вынесение оценок, по отношению к скандалу часто используются предикаты, характерные для одушевленных лиц: «Enron» scandal refuses to subside (cnn.com, июль 2002) Такое придание скандалу черт субъекта и использование персонифицирующей метафоры приводит к тому, что скандал воспринимается аудиторией как самостоятельное действующее лицо: Бумерангом к команде Киселева вернулся скандал с НТВ (Эхо Москвы, апрель 2002 г.). Происходит это, на наш взгляд, потому, что само указание на активную сторону в политическом скандале уже будет обладать оценочным зарядом. В высказывании, представляющим скандал как объект деятельности, а не как ее субъект, было бы значительно меньше «политической корректности», для адресата отчетливо проявились бы заинтересованные фигуры. Как результат, манипулирование общественным мнением со стороны тех или иных влиятельных групп осложнилось бы. Это видно, если мы сравним высказывания: Вокруг фигуры генерального прокурора Скуратова разразился скандал, связанный с видеопленкой компрометирующего содержания, поступившей на все телеканалы (канал РТР, январь 1999) и ее «деконструированный» вариант: Государственный канал РТР спровоцировал скандал вокруг фигуры генпрокурора Скуратова показом анонимно присланной видеопленки компрометирующего содержания. Такая переформулировка предложения на уровне грамматики сразу же выдает реципиенту инициатора скандала (канал РТР), и, до некоторой степени, разоблачает его намерения (любой ценой скомпрометировать попавшего в опалу генпрокурора). Поэтому заинтересованные в скандале СМИ, как правило, не говорят о нем как об устраиваемом или провоцируемом. По их версии, он происходит как бы сам собой, разражается, разгорается, вызывая ассоциации с какой-то самостоятельно действующей недоброй силой или опасным самовоспламеняющимся веществом, что может, на наш взгляд, рассматриваться как проявление стратегии дистанцирования.

Другой причиной такого широкого распространения персонифицирующей метафоры по отношению к политическому скандалу, на наш взгляд, является часто присутствующая объективная невозможность выделения активной стороны в происходящих громких событиях. Сама природа скандала диалогична – это всегда, прежде всего, реакция на стимул. Иногда сложно определить, что послужило стартом к развитию скандала – тот или иной поступок или заявление, либо мощная негативная реакция на него. Это видно в следующих примерах: Разрастается скандал вокруг антиамериканских заявлений президента Франции Ширака (программа «Время», февраль 2003). Настоящим всероссийским политическим скандалом обернулось решение Красноярского Центризбизкома о непризнании результатов выборов губернатора региона (новости канала ТВС, ноябрь 2002).

В качестве примера рассмотрим сообщение информационного канала CNN в Интернете:

Battle for NTV reaches climax

Protest continues as rival station TNT broadcasts live

April 14, 2001

Web posted at: 7:23 a.m. EDT (1123 GMT)

сorrespondent Alim Yusutov told CNN by phone from Moscow that he and other employees had been barred from entering the studios and had been told that a new staff was in place. «Now we have a new company taken over by the state ... Using the same logo, they want to present themselves as NTV. We believe this totally changes the media situation in Russia», said Yusutov. NTV correspondent Alexei Kondulukov, speaking by telephone from inside the main television tower at Ostankino in northern Moscow, said a so-called commission on the transfer of property arrived at NTV's offices to take control of the network shortly before dawn. The station went off air during a morning news broadcast, before later returning with a regularly scheduled comedy about a parrot and a gorilla. A protest graphic, which had appeared on screen throughout the dispute, had disappeared. Leading NTV journalists who refuse to recognize the new management took down large pictures of themselves that had hung in the halls and left the building after signing a statement they were leaving the station. They went over to the offices of the smaller TNT station across the street. Gazprom, which claims to hold a controlling stake of the independent television station's stock, voted out the station's management April 3 at a board meeting. But the station staff had refused to let them into their offices, and have launched a legal case against the move which is due to be heard in May. Thousands of people have demonstrated against the takeover in the biggest street protests of Vladimir Putin's presidency. Putin has said that he cannot involve himself in a purely financial matter. On Friday, Jordan said he had warned banks not to deal with managers of the channel until the takeover was complete. His team's latest attempt to take control came as Yevgeny Kiselyov, the ousted general director, was in Spain consulting about the station’s future with founder Vladimir Gusinsky, the head of the Media-Most group – which also owns TNT. Gusinsky is currently fighting extradition to Russia on fraud charges which he says are politically motivated. CNN founder Ted Turner is currently in negotiations to buy a stake in NTV.

Уже в заголовке кратко резюмируется содержание всего сообщения, выделяется ключевая новость (Battle for NTV reaches climax). Указание даты публикации, точного времени ее помещения в Интернет, места действия, а также расширенный событийный контекст в подзаголовке (Protest continues as rival station broadcasts live) создает хронотоп – пространственно-временные и контекстуальные координаты события для потребителя информации. Коммуникативная цель текста жанра информационного сообщения – информативная, однако прослеживается и интенция формирования у реципиента определенной оценки описываемых событий. The self-proclaimed new management of Russia's independent NTV network has wrested control of the station from reporters. Уже в самом первом предложении текста прослеживается отрицательное отношение его автора к происходящему: прилагательное self-proclaimed, а также фраза wrested control of the station from the reporters должны нарисовать в сознании аудитории картину яростного (на что указывает глагол to wrest) противостояния журналистов и некого самопровозглашенного руководства за право собственности (контроля) над телеканалом. Нужно отметить, что здесь произведена едва заметная подтасовка фактов при помощи умалчивания части информации. Так, новое руководство не было в полном смысле слова самопровозглашенным – оно было назначено заседанием Совета директоров, легитимность которого не признавал журналистский коллектив. Контроль над телеканалом (права собственности) принадлежал не журналистам, а медиа-магнату В. А. Гусинскому.

Образ автора в новостном жанре предполагает нейтральное отношение к происходящему, которое должно проявляться в предоставлении лишь фактов, а не своих явно выраженных оценок, что является прерогативой жанра политического комментария. Это является важнейшим признаком новостных сообщений как прототипного жанра институционального дискурса СМИ, и проявляется, в частности, в отсутствии грамматической формы первого лица, т.е. голос Автора исключается на уровне грамматики. Помимо беспристрастного отношения к передаваемой информации, второй важный признак новостного жанра – высокая степень информированности автора, которая выражается в привлечении целого спектра источников информации по данному поводу. К сожалению, политическая ангажированность СМИ вносит свои коррективы в практическую реализацию образа автора, что видно на примерах многих информационных сообщений о политических скандалах. В рассматриваемом примере оценочная интенция выражена, в основном, через выбор номинаций, делегитимизирующих референта (self-proclaimed management, so-called commission). Авторская модальность также видна в том, как представлены мнения конфликтующих сторон. Версия событий с позиций владельца и коллектива телеканала (преследования по политическим мотивам) сопровождается объяснением этих мотивов:

NTV staff claims that the Kremlin was behind the move in a bid to silence the station's criticism of government policies. «Now we have a new company taken over by the state ... Using the same logo, they want to present themselves as NTV. We believe this totally changes the media situation in Russia».

В то же время мотивы, изложенные в версии властей и «Газпрома», лишь упомянуты без дальнейшей экспликации:

But the new management team, led by American financier Boris Jordan, says it is a purely financial matter. Putin has said that he cannot involve himself in a purely financial matter.

Фактор коммуникативного прошлого обозначен уже в заголовке (Battle for NTV reaches climax – битва, достигающая апогея, предполагает предшествующую историю противостояния), в конце статьи даются ссылки на прошлые материалы по аналогичной теме. Сообщение должно продолжить серию публикаций, посвященных медийному конфликту в России. Отсюда можно вывести и предполагаемый образ адресата, который должен хотя бы минимально быть осведомлен о теме (знать о существовании телеканала НТВ и о его конфликте с российской властью).

Фактор коммуникативного будущего, присутствующий в тексте – подчеркивание значимости и глубины происходящих перемен, которое подразумевает следующие выпуски новостей. Now we have a new company taken over by the state... Using the same logo, they want to present themselves as NTV. We believe this totally changes the media situation in Russia, said Yusutov. В этой связи интересно и предложение Thousands of people have demonstrated against the takeover in the biggest street protests of Vladimir Putin's presidency. Употребление квантора неопределенности в выражении thousands of people вместо более конкретного several thousands придает протестующим неопределенно большое число, а событиям, таким образом, – дополнительную драматичность. Размах протеста, описанный CNN (the biggest street protests of Vladimir Putin's presidency), должен подразумевать некое продолжение истории, возможное развитие событий в виде уличных волнений. О продолжении медийного конфликта в судебном поле говорят два последних предложения текста сообщения.

Любопытно, что если произвести «свертывание» текста информационного сообщения, оставив лишь первое и последнее предложение, то получится достаточно завершенный текст. The self-proclaimed new management of Russia's independent NTV network has wrested control of the station from reporters. CNN founder Ted Turner is currently in negotiations to buy a stake in NTV. Это показывает, что для новостного жанра, информирующего о политическом скандале, первая и последняя фразы обладают особой значимостью. В первой называется само событие, в последней, как правило, указывается перспектива. Основная же часть посвящена контексту события и спектру мнений.

Необходимо отметить важную роль заголовка для текстов информационных сообщений, посвященных политическим скандалам. Кратко резюмируя содержание текста, заголовок должен вызывать интерес у потребителя информации, особенно в наше время, когда новости стали ходовым товаром. Именно поэтому масштабы скандала часто оказываются искусственно раздуты недобросовестными журналистами, причем в большинстве случаев – просто для поднятия рейтинга своего медиа-ресурса, а вовсе не по политическому заказу. Так, если сравнивать тексты и их заголовки, часто можно столкнуться с эффектом обманутого ожидания. В заметке Скандал века между США, Францией и Испанией за сокровища (newsru.com, март 2002 г.) сообщается всего лишь о том, что у берегов Флориды обнаружен испанский галеон восемнадцатого века, где большую часть команды составляли французы, и теперь три страны в международном суде выясняют вопрос о принадлежности сокровищ на судне.

Жанр политического комментария

Коммуникативная цель жанра политического комментария сочетает в себе информативность и оценочность. С одной стороны, цель состоит в том, чтобы вскрыть подоплеку происходящих событий, расставить не всегда очевидные широкой публике акценты. С другой стороны, ярко выражена цель формирования мнения аудитории по тому или иному конфликтному вопросу. При этом могут достаточно свободно варьироваться соотношения эмоционального и рационального в аргументации, форма подачи материала, спектр употребляемых языковых средств. Политический комментарий, сочетающий информацию с оценкой и анализом, субъективнее, чем новостные сообщения, его задача не ограничивается предоставлением одних лишь фактов. Комментарий должен представить проблему и более широкий контекст для фактов, а также мнение обозревателя (Шибаева, 2001). В связи с этим этот жанр ближе к оценочным жанрам, чем к информативным. Более ярко, по сравнению с информационным сообщением, выражен образ автора. Он также отличается высокой информированностью, но не «по горизонтали», как автор информационного сообщения, ежеминутно просматривающий ленты агентств со всего мира, а «по вертикали», в глубину события, обладая сведениями о подковерных интригах, тайных сговорах, неявных рычагах тех или иных изменений. Фактор коммуникативного прошлого для политического комментария обусловлен предыдущими текстами, как правило, новостными – то есть, в терминах Т.В. Шмелевой, перед нами «жанр-реакция» (Шмелева, 1998 : 89). Событийное содержание реализуется в перечислении фактов, как правило, уже известных по текстам информационных сообщений, и в их последующем комментарии с попыткой анализа и прогноза. Что же касается языкового воплощения, то оно весьма варьируется в зависимости от характеристик языковой личности автора и политической ангажированности того или иного СМИ. Скандальная ситуация вокруг национализации телеканала НТВ создала беспрецедентный по разнообразию и эмоциогенности конгломерат текстов этого жанра. Обратимся к языковому материалу по теме исследуемого нами сверхтекста.

Рассмотрим начало статьи, посвященной приходу Б.Йордана в кресло гендиректора НТВ:

Пришел (со стороны «Газпрома») забавный американский парень и сказал: Хочу финансово оздоровить НТВ! Нездоровая, говорит, компания. Вся в убытках. У нас, говорит, в Америке, такую прикрыли бы за неделю. Парень! Ты не в Америке («Общая газета», апрель 2001).

Стилизация под народную сказку (проявляющаяся в глаголах прошедшего времени третьего лица, вызывающих ассоциации с Жил да был), разговорный стиль и панибратское обращение парень призваны привлечь внимание читателей употреблением нехарактерных для политической публицистики языковых средств, а также оживить и расцветить набивший оскомину широкой публике сюжет. Акцент на американском происхождении нового гендиректора НТВ должен сыграть на патриотических чувствах читателей и сыграть на образе «плохого американского парня», захватчика российского частного телеканала.

Высокая степень эмотивности и конфликтности политических скандалов часто побуждает публицистов к описанию событий, используя военную метафорику:

к оккупантам (4.05.2001, Grani.ru).

Случаи употребления ссылок на источник информации довольно часты, однако, отличаются от ссылок в новостях модальностью уверенности и достоверности, которая в новостном жанре заметно выше. Если для последнего характерны такие ссылки, как по сведениям «Интерфакса», или как сообщают конфиденциальные источники в окружении премьер-министра, то в жанре политического комментария, говоря о политическом скандале, авторы чаще ссылаются не на конкретные сведения и факты, а лишь на оценки, мнения или прогнозы тех или иных источников:

, 16.04.2001).

Из окружения генерального прокурора поступают недвусмысленные сигналы, свидетельствующие о возможном заведении уголовного дела на бывшего министра МПС Н. Аксененко («Однако», ОРТ, февраль 2002 г.)

Одной из главных задач автора публицистических текстов в условиях политического скандала является изменение или формирование мнения. Как известно из психологии (Доценко, 1996) это легче сделать, не прямо излагая свою оценку событий, а представляя ее косвенно, часто через несуществующие источники, окружение, осведомленных собеседников. «Отчуждая» от себя скандальную информацию, автор также стремится обезопасить себя от возможных судебных разбирательств. Однако сниженная модальность уверенности и достоверности в публицистике, имеет, на наш взгляд, и объективную причину. Жанр комментария предполагает работу с информацией, менее поддающейся однозначной верификации, и респектабельные СМИ избегают однозначности и прямолинейности в том, что касается прогнозов или мнений по конфликтным вопросам.


загрузка...