Карикатура как жанр политического дискурса (05.04.2010)

Автор: АРТЕМОВА Евгения Александровна

Политической коллаж совпадает с рисованной политической карикатурой по теме (политика), по коммуникативной цели (сатирическое осмеяние политических деятелей и событий) и имеет того же адресата, что и рисованная политическая карикатура. Адресат должен обладать необходимыми фоновыми знаниями в сфере политики, а также знаниями прецедентных феноменов своей и мировой культуры. Белорусские исследователи политического коллажа отмечают, что источником вдохновения первых коллажей (1996 года) в их стране были главным образом фольклорная мифология, культурологические мифы советского периода, геополитические штампы, басни и ролевые характеристики животного мира, а в дальнейшем (особенно 1999 год) таковыми стали художественные аллюзии (Минск ?). На наш взгляд, источником политических коллажей все же являются актуальные политические события, поведение известных политиков, а не прецедентные феномены. Диахронические изменения сюжетных линий политического коллажа, равно как и политической карикатуры, в большей степени связаны с развитием политической ситуации в стране и в мире, что объясняет постепенное утрачивание интереса к реалиям советского прошлого. Мифологические, исторические, библейские и художественные аллюзии, по нашим наблюдениям, с одинаковой частотой появляются в российских политических коллажах и рисованных карикатурах Англии, США и России последних семи лет. Это характерно и для старых карикатур советского времени.

Исследование показало, что коллаж имеет ряд только ему свойственных черт, куда мы относим:

монтаж рисунка, фрагментов фотографий и буквенного текста, что позволяет говорить о фактурном отличии креолизованного текста коллажа от креолизованного текста рисованной карикатуры;

обязательное наличие в коллаже лиц (фигур) (например, известных политических лидеров в политической карикатуре), чьи фотографии собственно и берутся за основу данного произведения. Другими словами, необходимым условием существования коллажа всегда выступает его привязанность к определенным значимым и актуальным для общества именам и событиям, с ними связанным. Для рисованной карикатуры это не является обязательным условием, что указывает на большую степень абстрактности последней.

2.4 Карикатура в системе смеховых жанров политического дискурса.

Жанровое пространство политического дискурса, включающее жанры первичные и вторичные (Бахтин, 1996), прототипные и маргинальные (Шейгал, 2000), определяется его многомерностью и сложностью и, в частности, тенденцией к сращиванию политического дискурса с дискурсом масс-медиа и художественным дискурсом. Именно на пересечении политического дискурса, дискурса масс-медиа, художественного дискурса и дискурса комического находятся такие смеховые жанры, как политическая карикатура, политический анекдот и политическая частушка. Для выявления специфики жанра политической карикатуры необходимо сравнить ее с анекдотом и частушкой.

Частушка определяется как короткая (обычно 4-строчная), исполняющаяся в быстром темпе, рифмованная припевка преимущественно любовного, нередко общественного содержания (СЭС, 1990:1500) или народная песенка – четверостишье или двустишье лирического, злободневного, задорно-шутливого содержания (Ожегов, Шведова, 1995:866). В ЭСЮЛ (1988:382-384) отмечается, что как самостоятельный жанр частушка сложилась в последней трети XIX века, в так называемый переходный период России, когда разрушались старые устои и зарождались новые, то есть частушка является чисто русской реалией.

Необходимо отметить, что граница между частушками лирического, бытового или социально-политического содержания весьма условна, частушку интересует все: личные отношения и трудовые будни, подвиги и беды, даже “отношения влюбленных в частушке почти всегда окрашены цветом эпохи, времени, дня” (ЭСЮЛ, 1988:383). Упоминание о своеобразной «чувствительности» частушек к происходящему в мире мы находим и в работах А.В. Дмитриева: “Тематические частушки чрезвычайно разнообразны, в них можно найти любые темы, что объясняется их быстрой рефлексией на всевозможные новости, в том числе и политические” (Дмитриев, 1998:46).

В политической частушке находят отражение большинство эпохальных событий (мировые, гражданские войны, революции, перестройка, в том числе), при этом язык частушек прост и полон деревенских терминов. А.В. Дмитриев, отмечает, что краткость и доходчивость частушек, отзывчивость на многообразие жизни позволяет использовать их в качестве чисто политического средства (Дмитриев, 1998:52).

Политическая частушка, также как и политическая карикатура является вторичным, периферийным жанром политического дискурса. Важно отметить национальный характер политической частушки, она входит только в сферу российского политического дискурса.

Коммуникативной целью политической частушки является сатирическое осмеяние политических деятелей и событий, что также сближает ее с политической карикатурой. Но форма, в которую облекается критика политической частушки, имеет вид четверостишья (реже двустишья) и представлена только вербально, поскольку частушка не относится к креолизованным текстам. Однако необходимо отметить, что политическая карикатура может включать в себя частушку, как вспомогательное средство для достижения большего комического эффекта. В этом случае частушка выступает как часть креолизованного текста. В качестве примера можно привести карикатуру № с изображением лидеров Союза Правых Сил (И. Хакамады, Б. Немцова и С. Кириенко), исполняющих следующие частушки:

Не входите, девки, в блоки, На

блоки нехорошие! горе растет

Криво там стоит вопрос, ольха,

и тезисы – взъерошены. под горою вишня.

Ни хрена у МВФ

с дефолтом не

вышло!

Голосуй,

электорат,

за идеи здравые.

Лучше левых

полушарий

полушарья

правые!

Частушка находит отражение в средствах массовой информации, но, в отличие от политической карикатуры, она может передаваться не только печатными СМИ, но также радио и телевидением. Другими словами, можно говорить о различных каналах передачи информации. Появление на телеэкране развлекательных передач (например, "Эх, Семеновна"), тематику которых составляют современные частушки (в частности, политические) позволяет говорить о возросшем интересе к данному смеховому жанру.

Анекдот, как жанр городского фольклора, имеет следующее определение – злободневный, комический рассказ-миниатюра с неожиданной концовкой, своеобразная юмористическая притча (СЭС, 1990:57), о неожиданном остром конце анекдота упоминается и в Толковом словаре русского языка (Ожегов, Шведова, 1995:22). М.А. Кулинич характеризует анекдот как нарративный текст, находящийся на границе между устной и письменной речью, отмечает биографический характер анекдота, его свойство удивлять (Кулинич, 1999). А.В. Карасик подчеркивает, что "двуплановость анекдота строится на противопоставлении действительности и придуманного, условного положения дел, при этом условность часто и высмеивается" (Карасик, 2001:50).

О.А. Чиркова отмечает, что анекдот строится на семантическом контрасте: “Его герои попадают в критические условия, требующие поиска выхода из них. Там, где нет конфликтности, персонажи создают ее. Основа многих анекдотов – словесный или действенный спор, «поединок». Анализируя эффект, производимый анекдотом, исследователь также отмечает, что смех, слово, брань анекдота десакрализуют ситуацию, снижают, лишают прежней значимости и безусловности (Чиркова, 1997:7). А.В. Карасик также отмечает, что "анекдот как жанр юмористического общения строится на абсурде, при этом некоторая ситуация выглядит совершенно нелепой, но не затрагивает смысложизненных ориентиров адресата" (Карасик, 2001:75).

"Анекдоты разрешаются ударной репликой (punchline), представляющей результат или разрешение конфликта для слушающих или читающих" (Кулинич, 1999:158), а в качестве сильной позиции текста анекдота выступает так называемый "пуант" – остроумный ответ, ударная фраза (основанная на игре слов) или эффект обманутого ожидания, т.е. неожиданное разрешение конфликта (Кулинич, 1999:159). Эффект обманутого ожидания характеризует также и карикатуру, и частушку, то есть сближает данные смеховые жанры.

Не вызывает сомнения и тот факт, что для анекдота, как для жанра важна корреляция персонажа и топоса, часто для того, чтобы был совершенный поступок, истолковано соответствующим образом какое-либо действие необходимо создать для персонажа и концепта подходящие обстоятельства, где все это будет выглядеть более естественно и эффектно.

В исследованиях А. Чернышева анекдот рассматривается следующим образом: “Не секрет, что наша культура выстроена на взаимопротиворечивых основаниях, и сколько-нибудь устойчивая система приоритетов, соотносящая эти основания друг с другом, в ней отсутствует… В анекдоте исходное противоречие сначала заостряется до предела, а потом напряжение на полюсах снимается, что влечет за собой смеховую разрядку.

Основные для культуры оппозиции постоянно прогоняются через анекдот, молниеносно перемещаясь вверх-вниз вдоль вертикальной аксиологической оси” (Чернышев, 1992:18).

В связи с этим можно сделать заключение о том, что анекдот связан с механизмом парадоксального снятия оппозиций.

Политическое содержание, в современном понимании, как отмечает А.В. Дмитриев, анекдот приобрел лишь в конце XIX – XX начале века (Дмитриев, 1998:53-59). Данная разновидность анекдота одновременно обнажает и амбивалентность любого политического явления, лишая его прямолинейности и категоричности, он вскрывает скрытую реальности, стимулируя критику официального режима и идеологии. А.В. Дмитриев справедливо считает, что политический анекдот, представляя собой форму критики и протеста против жестокости и глупости властей, функционально служит и средством популярного развлечения (Дмитриев, 1998:57). Критический элемент большинства анекдотов основан на стиле политиков, их словах, манере и т.п., поэтому такие анекдоты живут недолго. Следует, однако, подчеркнуть, что существует целый ряд политических анекдотов, сюжет которых в некоторой мере абстрагирован от объективной реальности, и персонажами которого являются некие обобщенные образы политиков и государственных чиновников, поэтому актуальность и популярность таких анекдотов более долговечна. В качестве иллюстрации такого анекдота-долгожителя можно привести анекдот, взятый из Сборника юмора на английском языке “Смех и улыбки” (1997:13):

One politician to another:

“If you stop telling lies about me, I’ll stop telling the truth about you.”

Однако общей тенденцией все же является недолговечность политического анекдота, что сближает его с политической карикатурой. Политический анекдот и политическая карикатура также имеют общую коммуникативную цель – острая критика злободневных политических событий.

ьфьфьфьфьфьфьфьфьфьфьфьфьфьфьфьфьфьфьфкфьдьдьдьЮЦЮЦЮЦЮПЮЦЮЦЮЦЮЦЮЦЮЦЮЦЮЦЮ ЦЮЦЮЦЮЦЮПЮ

[” (СЭС, 1990:982). Именно в силу этих причин читать даже самые веселые пародии бывает нелегко, “здесь нужна определенная эрудиция, культура, а самое главное – нужно овладеть художественным языком необычного жанра” (ЭСЮЛ, 1988:201). Пародию определяется как сатирическое подражание (Ожегов, Шведова, 1995:484).

Политическая пародия, следовательно, может пониматься как сатирическое подражание на политическую тему. Характерной чертой всех пародий является их вторичность по отношению к прототипу (Кулинич, 1999), то есть мы можем утверждать о вторичности жанра политической пародии, что сближает ее с жанром политической карикатуры. Политическая пародия также как и карикатура находится на периферии жанрового пространства политического дискурса, она располагается на пересечении политического, художественного дискурсов, дискурса масс-медиа и дискурса комического. Однако политическая пародия обязательно имеет аудио или визуальный канал трансляции, а политическая карикатура может быть передана только посредством печатных СМИ. Таким образом, политическая пародия является устным смеховым жанром в отличие от политической карикатуры.


загрузка...