Концепция историзма в филологическом наследии Ф.И. Буслаева (04.10.2010)

Автор: Злобина Надежда Федоровна

Злобина Надежда Федоровна

Концепция историзма

в филологическом наследии

Ф.И. Буслаева

10.01.08 – теория литературы, текстология

Автореферат диссертации на соискание учёной степени

доктора филологических наук

Москва - 2010

Работа выполнена

на кафедре теории литературы и литературной критики

ГОУ ВПО

«Литературный институт им. А.М. Горького»

Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор

Гусев Владимир Иванович

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

Коваленко Александр Георгиевич

доктор филологических наук, доцент

Васильев Сергей Анатольевич

доктор филологических наук, доцент

Лученецкая-Бурдина Ирина Юрьевна

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Сургутский государственный педагогический университет»

Защита состоится « » 2010 года в часов на заседании диссертационного совета Д 212.109.01 в Литературном институте им. А.М. Горького по адресу:123104, Москва, Тверской бульвар, 25, ауд. 23.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Литературного института им. А.М. Горького.

Автореферат разослан « » 2010 года.

Учёный секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

профессор

Стояновский М.Ю.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Современную филологическую науку М.Л. Гаспаров называет «нарциссической филологией». В.П. Аникин отмечает догматизм, бесплодность и малопродуктивность заимствования понятий и метода «из лингвистики в ее структуралистском варианте». Ю.И. Минералов называет введение «нефилологических методик в область литературоведения» своеобразной «агрессией». В искусствоведении также утвердилось мнение, что историко-генетический, сравнительно-исторический, формально-стилистический методы являясь универсальными, не могут быть «не подменены и не заменены новейшими методами, такими как иконография, иконология, структурализм и другие». Ведущие специалисты указывают тем самым, что многие исследователи XX столетия, обратившись к научному аппарату смежных наук, интенсивно используют терминологическую базу западноевропейского или американского происхождения, мало знают или вовсе пренебрегают научными филологическими и культурологическими открытиями отечественной науки. В то время как продуктивность и основательность русской филологической науки безоговорочно признавалась и признается тем же западом, а несостоятельность использования методологии естественных наук в гуманитарной области знаний философски обосновывалась еще в начале XX в. «Болезненность», может быть, даже «кризисность» состояния современного научного филологического знания требуют вглядеться в отечественное историко-культурное, теоретико-методологическое наследие, чтобы, с одной стороны, определиться с подлинными причинами «болезненных состояний», а с другой, — опереться на то, что жизнестроительно.

Труды Ф.И. Буслаева «определили собой в основном направление последующей литературоведческой работы» и отличались постановкой «вопросов широкого обобщающего и общетеоретического характера». П.Н. Сакулин писал: «Буслаев – целая методологическая школа. Дух его научного творчества нисколько не устарел». Важнейшей категорией исторической концепции Ф.И. Буслаева является понятие духовности, на необходимость «новой теоретической разработки» которой и установление «ее соотношения с основными искусствоведческими и литературоведческими категориями» настаивает В.И. Гусев. Ю.И. Минералов прямо указывает, что его книга «Теория художественной словесности» «в своем историко-литературном аспекте преломляет буслаевский и потебнианский подходы на современном уровне». Cовременные ученые, цитируя Ф.И.Буслаева, тем самым указывают на необходимость всестороннего постижения его наследия, – с другой стороны, эти обращения к имени и научным позициям Ф.И. Буслаева, доказывают важность его открытий для мировой науки.

Широта научных интересов академика, утверждение им сравнительно-исторического метода, важность его методологии, величина личности Ф.И. Буслаева и научный вес его творчества были определены уже наукой XIX в. учеными разных направлений и подтверждены в XX в.

Высокое «руководящее значение» и мировое значение самостоятельных разработок Ф.И. Буслаева для русской науки трудов Ф.И. Буслаева было того же порядка, как «произведения Лессинга в Германии и Тэна во Франции». Справедливо мнение Л.П. Бельского, что творчество Ф.И. Буслаева так значительно для становления и развития отечественной и мировой науки, что «для оценки его многочисленных трудов потребуются тома».

Актуальность теоретико-методологических проблем научного творчества Ф.И. Буслаева и их практическую значимость для воспитания и образования во всякое время и в любом обществе подчеркивали многие исследователи. Э. Л. Афанасьев обращает внимание, что ответы Ф.И. Буслаева будут всегда интересовать науку, так как «самые вопросы выбраны из тех, которым дано еще долго, - а может быть и всегда – сопутствовать течению национальной жизни и развитию человеческой культуры».

При полном признании заслуг Ф.И. Буслаева мы наблюдаем не просто широкое разнообразие точек зрения относительно наследия ученого, но острую дискуссионность, непримиримость подходов, контрастность и противоречивость оценок. Исследователи стремились выяснить наличие или отсутствие эволюции во взглядах Ф.И. Буслаева; противоречивость или цельность его общей концепции; последовательность или одновременность разных аспектов деятельности ученого; зависимость от школы Я. Гримма или независимость общих и конкретных позиций исследователя. В итоге разногласия выливаются в прямо противоположные заключения: Ф.И. Буслаев только мифолог (А.Н. Пыпин) или вовсе не мифолог (А.И. Соболевский, В.И. Чичеров, Е.И. Семенов, Ю.И. Минералов); ученый, следующий за чужими открытиями (М.М. Плисецкий, С.В. Смирнов) или новатор, инициирующий развитие разных направлений науки (А.Н. Веселовский, А.И. Кирпичников, Е.И. Семенов, А.И. Баландин, С.Н. Азбелев, В.П. Аникин, Ф.М. Селиванов, А.Л. Топорков, Ю.И. Минералов).

Фольклористы (М.К. Азадовский, Ф.М. Селиванов, С.В. Смирнов, и др.) по вопросу об отношении к школе немецких романтиков весьма единодушно считают Ф.И. Буслаева принадлежащим к школе немецких романтиков. Искусствоведы (М. В. Алпатов и др.), историки (Б. Ф. Егоров) и литературоведы (Е.И. Семенов, Ю.И. Минералов) считают, что Ф.И. Буслаев никогда не принадлежал к школе романтиков ни немецких, ни русских.

Дискуссионность многих положений науки о наследии Ф.И. Буслаева заставляет подробно обратиться к его содержательной стороне и убеждает нас в необходимости целостного исследования феномена Ф.И. Буслаева, не по отдельным областям, но в целом их комплексе.


загрузка...