Актуальные проблемы национальных меньшинств Северного Кавказа: социальное положение, трансформация (02.08.2010)

Автор: Мамаев Махач Ильясович

Основное содержание диссертации. Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определены цели и задачи исследования, характеризуется степень научной разработки темы и состояние источниковой базы, раскрываются научная значимость работы и ее новизна.

В первой главе «Проблема национальных меньшинств Северного Кавказа в 1990-е годы – начале ХХI века: историко-правовой аспект»

основное внимание концентрируется автором на раскрытии состояния нормативно-правовой базы как в международном, так и российском масштабе. В разделах показано соотношение международных правовых норм и российских с учетом специфики многонационального государства, положения национальных меньшинств и, особенно таких этнических общностей, которые были ранее подвергнуты репрессивным воздействиям со стороны государства.

Бурные социальные процессы в рамках Европы потребовали новых подходов к выстраиванию взаимоотношений многонациональных сообществ в разных государствах. Ощущалась острая необходимость выработки общих принципов и подходов в решении вопросов сферы национальных отношений. В их основу были положены принятая еще в 1948 г. Всеобщая Декларации прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах (1966 г.), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, касающиеся всех сторон жизни общества, в том числе образования.

Как известно, уже в Хельсинском Заключительном акте, подписанном в 1975 г., была подчеркнута особо связь между уважением законов и интересов лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам и сохранением мира и стабильности. И это положение имело ценное значение для выстраивания государственной национальной политики, особенно в многонациональных сообществах.

Тем не менее, проблема в ее международном аспекте не снималась с повестки дня. Известны такие основополагающие документы, появившиеся в 1970–1980-х гг., как Итоговый документ Мадридской встречи (1983 г.), Итоговый документ Венской встречи (1989 г.), Парижская Хартия для новой Европы (1990 г).

Можно сделать вывод, для практики выстраивания отношений государства с национальными меньшинствами по вектору народы (в данном случае национальные меньшинства) и власть, важны документы, появившиеся в международном плане в 1990-е годы. В их числе прежде всего «Декларация о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам», принятая 18 декабря 1992 г Резолюцией 47/135 на 92 пленарном заседании 47-й Генеральной ассамблеи ООН.

Законотворческая база международных организаций, включая и их рекомендации в плане регулирования процессами обустройства национальных меньшинств, их взаимодействия с другими народами разрабатывалась в последние полтора десятка лет. Главное правило, вытекающее из законодательства, «гражданское общество должно быть открытым и подвижным и, таким образом, быть в состоянии объединять всех граждан, включая представителей национальных меньшинств».

На наш взгляд, было бы целесообразным рассматривать события начала 1990-х годов в этой сфере, когда 21 ноября 1990 г. была принята главами государств и правительств Парижская хартия новой Европы, как новый этап в истории национальных меньшинств, начало нового подхода в практическом решении в первую очередь социальных вопросов, относительно национальных меньшинств.

В связи с этим приобретал ценное значение Копенгагенский документ Конференции по человеческому измерению СБСЕ (1990 г.), согласованный всеми государствами Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, взявшими на себя обязательства по защите прав народов, т.е. обеспечение представителям национальных меньшинств полного равноправия, улучшение их социального положения и т.д.

Россия как самостоятельное государство получила в новых условиях возможность применения на практике принципов обеспечения защиты прав меньшинств, выработанных и провозглашенных в Декларации ООН о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам («Декларация ООН о меньшинствах».1992 г.).

В июне 1992 г. Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе был учрежден Верховный комиссар по делам национальных меньшинств (ВКНМ), призванный «способствовать предотвращению конфликтов по возможности на самом раннем этапе их возникновения». Все это вызывало необходимость перехода ряда стран к демократическому общественному устройству. Со стороны аппарата ВКНМ в первой половине 1990-х годов было проявлено внимание и к национальным меньшинствам Российской Федерации и, особенно, тем, которые подпадали под статус репрессированных народов и подлежали очередной реабилитации

Изменение отношения к национальным меньшинствам в международном плане не могло не оказывать воздействия и на коренной поворот в отношениях к проблеме в странах СНГ. Эта позиция нашла отражение в подписанной 21 октября 1994 г. государствами-участниками СНГ «Конвенции об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам». Стороны обязывались защищать права национальных меньшинств, их национальные интересы, не допускать ущемление прав других граждан.

Конкретизация названных направлений проводилась принятием последующих рекомендаций. Одними из них явились Гаагские рекомендации о правах национальных меньшинств в области образования, последовавших в 1996 г. и послуживших основательным ориентиром в ходе выработки принципов в государствах при решении вопросов организации обучения национальных меньшинств.

В силу проявления к обозначенным ранее вопросам особо пристального внимания они были рассмотрены в 1998 г. в Ословских рекомендациях (Швеция) о языках и правах национальных меньшинств. Непосредственно для России эти рекомендации по многим направлениям являются также подспорьем в налаживании обучения родным языкам. С учетом того, что в России, в том числе и в регионах Северного Кавказа, уже на начало ХХI века преподавание практикуется на более 80 национальных языках и проявляется тенденция к увеличению их числа, рекомендации были весьма актуальными.

Присоединение России к европейской Рамочной конвенции Совета Европы о защите национальных меньшинств (1998 г.), еще более осложняло ситуацию, вызывало к жизни необходимость урегулирования имеющихся пробелов в законодательной практике в регулировании национальными процессами, связанными с национальными меньшинствами в Российской Федерации вообще.

Продвижению на практике вопросов, обозначенных в Европейской Хартии: межэтническая солидарность, территориальный аспект в обустройстве национальных меньшинств, территориальное самоуправление, усиление роли национальных меньшинств в самоуправлении и другие способствовали принятые в 1999 г. Лундские рекомендации (Швеция), которые были акцентированы специально на проблеме эффективного участия национальных меньшинств в общественно-политической жизни.

В 2001 г. Российской Федерацией была подписана Европейская хартия региональных языков или языков меньшинств (малочисленных этнических общностей. – М.М.), которой предполагалось принятие четких и недвусмысленных обязательств по использованию языков меньшинств на конкретных территориях Российской Федерации, включая и многонациональный Северный Кавказ.

В рассматриваемый период ощутимым оставался вопрос об участии цыган в общественно-политической жизни, в первую очередь в создаваемой системе институтов гражданского общества. Это в полной мере распространяется как на государства Западной Европы, так и СНГ. Это положение может быть реализованным путем усиления взаимодействия «между политическими лидерами местного и национального уровня и различными цыганскими объедениями».

Для России 1990-х годов определенную ценность имеют нормативные наработки международного характера относительно такой этнической общности как турки-месхетинцы, которой, как известно, пришлось пережить трудности в связи с имевшими место ферганскими событиями и переселением на территорию Советского Союза в конце 1980-х годов.

Таким образом, рассмотренная законотворческая деятельность международных организаций в пределах изучаемой темы, показывает, что европейскими структурами, призванными содействовать решению проблем национальных меньшинств, включая и национальные меньшинства Северного Кавказа, проделана большая работа. Многие из предлагаемых в анализируемых документах положений вполне приемлемы для российской действительности, и они должны быть выполняемыми на практике, так соответствуют договоренностям, подписанным Российской Федерацией при вступлении в эти международные организации.

В то же время следует заметить, что в отдельных случаях мало учитываются или вообще не учитывается специфика российской обстановки в сфере межнациональных отношений, обнаруживается слабое ее знание, стремление подвести все проблемы под общий ранжир. Это, несомненно, наносит определенный ущерб самой защите прав национальных меньшинств, показывает несостоятельность принимаемых мер международными организациями и требует определенной корректировки.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что проблема национальных меньшинств находится в центре внимания международного сообщества. Передовые цивилизованные государства с глубоко развитой формой демократии вносят заметный вклад в совершенствование системы взаимодействия государств, многонациональных сообществ во имя мира и спокойствия в каждом из государств, занимаясь разработкой новых направлений этого взаимодействия и развития национальных меньшинств, решением вопросов отношений между титульными народами и национальными меньшинствами, воспитанием культуры межнационального общения.

Как известно, в разрабатываемых документах европейского уровня (ОБСЕ и др.) нет четкого определения понятия «национальные меньшинства». Выводы по этому поводу базируются в большей мере на принципе количественного соотношения между этническими общностями, между большинством населения одной общности и меньшинством – c другой.

Комитетом по делам национальностей Государственной Думы в 1995 году указывалось: «Под национальным меньшинством понимается часть этноса, состоящая из граждан Российской Федерации, проживающих как компактно, так и дисперсно на территории любого из субъектов Российской Федерации и отличающихся от остального населения этнически, языком, самобытной культурной, объединяемые общим самосознанием и единым национальным самосознанием».

Уже в конце 1980-х годов появились первые нормативно-правовые акты, касающиеся вопросов национальных меньшинств немцев и крымских татар. В частности, в постановлении Верховного Совета СССР от 28 ноября 1989 г. констатировалось: «Поручить Совету Министров СССР образовать государственные комиссии для решения практических вопросов, связанных с восстановлением прав советских немцев и крымско-татарского населения».

Этот же вопрос был в качестве главного предмета принятых в последующем нормативно-правовых актов, в частности, постановления Совета Министров СССР «Об образовании комиссий по организации выполнения постановления Верховного Совета СССР «О выводах и предложениях комиссии по проблемам советских немцев и крымско-татарского народа» от 2 декабря 1989 г. № 1117, в постановления Совета Министров СССР «Об образовании Государственной комиссии по проблемам советских немцев» от 29 января 1990 г. № 90, постановления «О первоочередных мерах по решению вопросов, связанных с возвращением крымских татар в Крымскую область» от 11 июля 1990 г., а также постановления Совета национальностей Верховного Совета СССР «О ходе осуществления первоочередных мер, связанных с возвращением крымских татар в Крымскую область» от 1 ноября 1990 г. № 1771-1.

Среди многосторонних региональных договоров России наряду с названной Рамочной конвенцией значится Соглашение стран СНГ по вопросам, связанным с восстановлением прав депортированных лиц, национальных меньшинств и народов, подписанное в Бишкеке 9 октября 1992 года, а также называвшаяся Конвенция государств-участников СНГ «Об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам», заключенная в 1994 году. В Конвенции как раз и было дано определение понятию «национальное меньшинство».

Эти вопросы получали свое развитие и в других документах, принимавшихся в последующем на государственном уровне. В частности, 17 мая 1996 г. страны СНГ вновь возвратились к Соглашению стран СНГ по вопросам, связанным с восстановлением прав депортированных лиц, национальных меньшинств и народов, подписанному в Бишкеке 9 октября 1992 года. По этому поводу было принято решение «О соглашении по вопросам, связанным с восстановлением прав депортированных лиц, национальных меньшинств и народов».

В документе было четко определено назначение принятого обобщающего решения странами СНГ. В частности, оно рассматривалось как реакция на необходимость «восстановления исторической справедливости, защиты интересов депортированных лиц, национальных меньшинств, народов, добровольного возвращения в места их проживания на момент депортации».

+вязи особое значение приобретал Федеральный закон «О языках народов Российской Федерации».

К комплексным законодательным актам, затрагивающим процессы в сфере национальных меньшинств, со всей основательностью следует отнести и законы середины 1990-х годов, в частности, «Об общественных объединениях» (1995, 1998 гг.), «О национально-культурной автономии» (1996 г.).

Национальные меньшинства получали право через созданные ими общественные объединения выражать и защищать свои интересы, адаптироваться в систему институтов гражданского общества в любом государстве, получать возможность реализации своих стремлений, сохранения своей самобытности, традиций, обычаев, сохранения и развития своих языков и многих других мер в гуманитарной сфере.

Был разработан и принят Федеральный Закон «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ, а также Федеральный Закон «О внесении изменений в Федеральный Закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» и о признании утратившими силу отдельных положений Федерального Закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» от 18 июля 2006 года № 110. Данным законом с 15 января 2007 года упрощалась процедура регистрационного учета иностранных граждан. Она касалась, естественно, и национальных меньшинств, ранее подвергшихся репрессиям и возвратившихся по разным причинам для проживания на территории Российской Федерации.

Практика строительства национальных отношений на местах «подпитывалась» новыми нормативно-правовыми актами. Они принимались органами государственной власти, как на федеральном, так и на региональном уровне. Возможно, некоторые из нормативно-правовых актов не были по своему назначению совершенными. По своей направленности не могли содействовать удовлетворению интересов и насущных потребностей национальных меньшинств в полной мере, не соответствовать выполнению тех обязательств, которые брало на себя государство перед международными организациями, однако, их принятие было большим продвижением в плане решения многих проблем, включая и сферу межнациональных отношений, на широкой демократической основе.

Во второй главе «Национальные меньшинства в системе межнациональных отношений на Северном Кавказе» рассмотрен вопрос предыстории национальных меньшинств в регионе. Представители изучаемых национальных меньшинств появились на Северном Кавказе не в одно и то же время. Это обусловливалось теми общегосударственными событиями исторической важности, которые переживали все этнические общности страны. В этом перечне и необходимость пополнения регионов производительной силой, и межнациональные конфликты, повлекшие вынужденный исход того или иного населения, иногда носивший временный характер, или стремление к поиску мест, где можно было бы улучшить свое материальное благосостояние, защитить семью.

Национальные меньшинства турки-месхетинцы, курды, хемшилы, частично греки, цыгане, немцы тесным образом связаны с районами Закавказья и Северного Кавказа, т.е. теми районами, откуда осуществлялось их насильственное переселение.

Что касается корейцев, поляков, частично греков, курдов, то они уже в 1937 г. выселялись в принудительном порядке в столь отдаленные места. Данные переписи 1937 г. позволяют сделать вывод и о причине, согласно которой названные национальные меньшинства во второй половине 1950-х–в 1960-е гг. возвращались в республики, края и области Северо-Кавказского региона. Этот процесс продолжался в более широких масштабах и в 1990-е годы, уже в новых условиях существования России.

Греки на юге России, в частности, на Северном Кавказе, появились задолго до революции 1917 года. Начиная с конца 1930-х годов, т.е. после «большого террора», многие из греков совместно с семьями (по приблизительным данным, около 62 тыс. чел.) были в принудительном порядке выселены в восточные районы Советского Союза. Возвращение же греков особенно заметным было с конца 1980-х и 1990-е годы, в том числе на территорию Северного Кавказа.

К рассматриваемому периоду относится увеличение численности немцев на Северном Кавказе. Общая численность их к 1940-м годам составила в регионе уже 198 097 человек, в том числе в Дагестанской АССР – 4000 чел., в Чечено-Ингушской АССР – 574 человека. В значительном количестве это были сельские жители. По данным Т. Плохотнюк, в этот период в городах немцы проживали: в Ростове-на-Дону – 1982 чел., Краснодаре – 900 чел., Таганроге – 810 чел., Ставрополе – 362 человека, в остальных окружных городах по 100 в каждом.


загрузка...