РЕФОРМАЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС КАК СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ (02.08.2010)

Автор: Грицкевич Татьяна Игоревна

ГРИЦКЕВИЧ

Татьяна Игоревна

РЕФОРМАЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС

КАК СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНОЕ

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

09.00.11 – социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Новосибирск, 2010

Работа выполнена на философском факультете

Новосибирского государственного университета и

кафедре философии Кемеровского государственного университета

Научный консультант:

доктор философских наук, профессор В.С. Диев.

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор В.С. Шмаков;

доктор философских наук, профессор А.Ю. Внутских;

доктор философских наук, профессор С.В. Кущенко.

Ведущая организация – Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

Защита состоится «14» октября 2010 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 003.057.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора философских наук в Институте философии и права СО РАН по адресу: 630090, г. Новосибирск, ул. Николаева, д. 8.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института философии и права СО РАН.

Автореферат разослан «__»____ 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат философских наук А.Ю. Сторожук

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Критерием реальности для самого человека является не идеальный процесс мышления, а характер непосредственного изменения его собственной деятельностью своей онтологической среды. Деятельность человека неразрывно связана с социальным взаимодействием, подразумевающим совместное участие субъекта и объекта в сложной и подвижной сети общественных отношений. Несмотря на полисемантичность и особенности своего содержания, и то и другое понятие основывается на акте действия человека, одновременно включающего в себя коммуникацию, общение, направленность на объект. Один из самых проблемных вопросов предметной деятельности заключен в её дилемме объектности-субъектности. Среди философов, разрабатывающих принцип деятельности как философского и методологического основания построения целостной картины человеческого мира, давно распространено убеждение, что исходным отношением в конструкции взаимодействия субъекта с объектом является субъект-субъектное отношение. Деятельность имеет две ипостаси – действие и общение. Первое направлено на предмет, второе – на субъект и является межсубъектным. Исследование преобразовательной сущности совместной деятельности людей в обществе не теряет своей актуальности и сегодня.

Разнообразие социальных изменений, произошедших в посткоммунистических странах конца ХХ в., показало возможность особенных путей реформирования общества в ситуации кризиса. Такая вариативность во многом повлияла на неоднозначность восприятия реформационных процессов в обществе. Методологические трудности их анализа в рамках современных междисциплинарных дискурсов вызваны противоречивостью, неоднозначностью определения содержаний понятий реформы, реформатора, реформаторства. Идентификация их существенных признаков с культурно-историческим разнообразием явлений реформационных изменений представляют собой проблему выбора методологического основания, позволяющего полноценно отражать в исследовании реальную практику реформ. Традиционное для марксизма философское понимание реформы как уступки господствующего слоя своему противнику, чтобы отсрочить свершение социальной революции, во многом обусловило отсутствие интереса у советских обществоведов к процессам реформирования общественных институтов, учреждений или отношений.

Политические события 90-х годов ХХ в., так кардинально изменившие судьбу России, инициировали процессы реформирования базовых социально-политических и экономических институтов общества. Понятие реформы стало употребляться в связке с понятиями социально-политической модернизации, социальной трансформации. Одновременные преобразования в экономической, политической, социальной и правовой сферах за последние двадцать лет сформировали у исследователей различные точки зрения в понимании причин и движущих сил происходящих изменений. Изначально, как отметил Ю.Н. Власов, они соединились в двух проекциях проблемы реформаторства – «реформирование по-российски и реформаторство как феномен мировой культуры». Альтернативное видение сущности проблем изменяющегося российского общества и бурные научные дискуссии о путях его развития оставили за пределами внимания анализ реформаторства как вида преобразовательной деятельности человека в обществе. В этой связи особо актуальными являются не только проблемы определения источника реформаторской активности человека, но и проблемы объективных возможностей осуществления реформ в обществе. Выявить особенности и определить место реформ в преобразовательных процессах общества, выделить структурные компоненты, увидеть источник реформационного процесса и описать его динамику, культурно-исторические тенденции - значит понять важные аспекты реформирования.

Структура реформы включает в себя заранее разрабатываемый механизм изменения объекта. Он единичен и уникален, поскольку его рождение и осуществление всегда происходит в неповторимой социально-исторической ситуации. Конструируется способ видоизменения, создается идеальный образ ожидаемого изменения, организуется деятельность людей, осуществляющих процесс. И, тем не менее, реформационные процессы характеризуются определенной степенью непредсказуемости в достижении поставленных целей и явлениями неуправляемости не только поведением людей, но и стадиями в осуществлении всего процесса. Опыт реформ в каждой из посткоммунистических стран был исторически уникален, но социальные последствия, вызванные процессами быстрых экономических и социально-политических изменений, были во многом идентичны – рост преступности, падение рождаемости, рост смертности, нивелирование духовных ценностей, снижение показателей образованности молодежи, обнищание основной массы населения и резкий рост богатства политической и хозяйствующей элиты.

Несоответствие поставленных целей преобразований с достигнутыми результатами указывает на существование достаточно серьезной проблемы – проблемы неопределенности и управляемости процесса реформирования. Очевидны и проблемы открытых возможностей реализации двойных стандартов в достижении целей. На выбор технологии реформирования избранного объекта всегда влияет политическая борьба за власть. Решение о том, каков будет видоизменяемый объект в системе общественных отношений, принимается в ситуации, когда сталкиваются интересы двух и более сторон, преследующих разные цели реформирования. Важность изучения механизмов формулирования целей реформы, сопоставление достигнутых и заявленных в начале результатов формируют особую актуальность анализа феномена вариативности экономических, политических, правовых, социальных реформ. Исследование преобразовательных механизмов реформ позволит выявить слабые стороны, осознать необходимость создания инструментов мониторинга и контроля общественностью за процессом реформирования, снизить степень неопределенности.

Необходимо понять, каким образом происходит реформирование объекта социальной реальности как «мира самого по себе», какова гносеологическая диспозиция субъекта-объекта реформирования, позволяющая отразить формирование значений-смыслов у реформатора о социальной действительности. Понимание механизмов взаимодействия субъектов друг с другом, позволяющих осуществлять реформационный процесс на основе согласованной совместной деятельности в достижении поставленных целей реформы, не менее важно в анализе различия понятий «реформатор» и «субъект реформирования». Актуальность анализа личностных и социально-ролевых черт субъекта выделяет проблему соотношения индивидуального и социального в личности реформатора. Не каждый субъект деятельности может осуществлять реформирование, и не каждая целенаправленная деятельность будет реформированием. В этой связи важно выявить особенности, условия и критерии преобразовательной деятельности, определяющие ее как реформаторство. Анализ социально-философского содержания данного понятия связан с проблемами исследования механизма преобразовательного воздействия на объект, со спецификой и разновидностями объектов реформирования, с изучением динамики жизнедеятельности социальных объектов, вызывающих реформационную активность субъектов социальной деятельности.

Сформулированное С.Г. Кирдиной понятие предела в трансформационных процессах акцентирует исследовательское внимание на проблеме предела преобразований общественных институтов или отношений. В этой связи, неоспоримую важность приобретают вопросы: есть ли предел реформирования; должны ли публично объявлять о конце реформы; необходимо ли подводить итоги процесса и объявлять общественности о достигнутых результатах? Проблема социальной ответственности исполнительной власти за негативные последствия реформирования весьма актуальна для обществ, которые оказались в ситуации кризиса, вызванного некорректными реформами.

После потрясений за последнее двадцатилетие Россия как никто нуждается в четком определении позиций выбора, способа и действительно востребованных обществом целей изменений. Исследование реформационных процессов особенно актуально для анализа стратегий изменения современного российского общества, в котором одновременно осуществляются крупные экономические, политические, правовые и социальные реформы. Необходим анализ аксиологии реформ. Сегодня ее критерием стереотипно провозглашено прогрессивное изменение в любой сфере общества, не затрагивающее основ существующего социального строя. Современность свидетельствует, что реформы могут быть разрушительными, целенаправленно менять социальную структуру, усиливать процессы мобильности и маргинализации населения. Такое положение в современном обществознании свидетельствует о необходимости пересмотреть устоявшееся мнение о реформе.

Проблемное поле исследования определено вопросом, как, при каких условиях и на основе какого механизма возможно реформирование социальных объектов, возможно одновременное взаимодействие субъектов реформационного процесса друг с другом и с реформируемым объектом?

Методологические трудности диссертационного исследования в значительной мере были определены степенью научной разработанности проблем анализа динамики реформационных процессов в социальном развитии; проблемами субъект-объектного взаимодействия; проблемой идентификации субъекта, целенаправленно реформирующего объект в системе общественных отношений, как реформатора; гносеологических проблем формирования социального знания об объекте и специфичностью его конструирования в процессах реформирования.

Определение онтологического (Г. Гегель, Ф. Брэдли, А. Уайтхед, Х.-Г. Гадамер Дж. Беркли, И.Г. Фихте, Л. Витгенштейн, Ч. Пирс, Дж. Дьюи и П.У. Бриджмен) и гносеологического (Д. Дьюи, Ч.А. Стронг, Б. Рассел, Г.Г. Прайс, Л. Вуд) статусов субъекта и объекта в процессах социального взаимодействия оказало существенное влияние на понимание процессов формирования у субъекта реформирования значений о наличии социального объекта. Позиции В.А. Лекторского, В.С. Степина, П.П. Гайденко, В.И. Мухина, В.А. Штоффа, А.Н. Коршунова, В.В. Лапицкого, К.Н. Любутина, определяющие объект как «данное», вызывающее специальную активность субъекта конкретного познавательного опыта, позволили сформировать понимание процессов инициирования активности реформатора информацией о функционировании социального объекта.

Философский анализ категорий «личность», «социальная деятельность», «реформа» позволил определить направления диссертационного исследования в поиске решений проблем специфичности реформирования как преобразовательной социальной деятельности, проблем идентификации понятия «реформатор» с реально действующими личностями-лидерами. Преобразовательная активность личности как лидера выступала центральной в философских работах Е.А. Дунаева, В.В. Форсовой, А.И. Кравченко и др.; проблемам политического лидерства посвящены исследования Г.А. Авциновой, Ю.Н. Борисова, С.И. Васильцова, И.В. Волкова, Р.В. Короткевича, М.Р. Холмской, О.Л. Ким; появился ряд диссертационных исследований, отражающих социально-политическую деятельность реформатора в трактовке лидерства (работы Ю.Н. Власова, М.И. Медведева, Р.А. Шабанова, Г.Я. Буш, Г.А. Глотовой, Е.Ю. Костюковой, В.И. Чекушкина и др.). По философским проблемам лидерства можно выделить работы К. Ходжкинсона, Г. Фейрхольма, С. и Т. Кучмарских, раскрывающие ценностный аспект политического и организационного лидерства. Теоретические положения авторов способствовали постановке и исследовании проблем особенностей социального действия реформатора.

Развитие содержания понятия социальной деятельности и ее преобразовательных аспектов нашло свое отражение в философских работах Дж. Дьюи, Ю. Хабермаса, А. Перре-Клемон, Ю. Энгештрема и др., в социологических трудах М. Вебера, Т. Парсонса. Проблемам социальной деятельности посвящены исследования основателей системно-деятельностного подхода Г.П. Щедровицкого, Г.С. Батищева, М.С. Кагана, Э.В. Ильенкова, Э.Г. Юдина, К.А. Альбухановой-Славской, А.Н. Леонтьева, И.С. Кветного, В.П. Фофанова, Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна, А.Д. Грязнова, В.В. Сильверстова, Е.А. Ануфриева, Г.С. Арефьева, В.Х. Беленького и др. Методологические позиции В.Н. Сагатовского и В.А. Агеева оказали значительное влияние на оформление авторской концепции межсубъектного взаимодействия участников реформационного процесса. Этому способствовала и их критика упрощенного понимания социальной деятельности, согласно которому она сводится к одному из своих видов – к субъект-объектному преобразованию, или к одному из своих элементов – действию. Результаты, полученные В.Н. Сагатовским, обосновывают представление деятельности как единства субъект-объектного и субъект-субъектного взаимодействия, что повлияло на методологию анализа характера связей, объединяющих участников реформационного процесса.

Развитие теории социальных изменений представлено в трудах О. Конта, Г. Спенсера, А.Дж. Тойнби, К. Ясперса, О. Шпенглера, Л. Фробениуса, Ф. Броделя, И. Валлерстайна, П. Мэннинга, Д. Уилкинсона, Р. Колинза, С. Шейма; в современных исследованиях А. Буллока, Г. Фаршилда, К. Бринтона, Т. Гурра, Ч. Джонсона, Т. Скокпола, посвященных анализу соотношения эволюции и революции; в трудах авторов советского периода С.А. Ланцова, К.И. Зародова, Е.Г. Плимака, Ю.А. Красина, С.Э. Крапивенского, Л.Г. Олеха; в работах П. Штомпки, Т.И. Заславской, В.И. Карасева, М. Ельчанинова и др., посвященных изучению механизмов социальной трансформации. Исследования Ш. Эйзенштадта, В. Мура, С. Чодака, Э. Тиракиана, А. Ахиезера, А. Кара-Мурзы, В. Пантина, А. Мельвиля В. Иноземцева и др. посвящены различным проблемам модернизации. Их идеи и теоретические положения позволили диссертанту определить место реформ в процессах социальных изменений.


загрузка...