Кожановский Александр Николаевич

КУЛЬТУРНО-ЯЗЫКОВОЕ

МНОГООБРАЗИЕ НАСЕЛЕНИЯ ИСПАНИИ:

ТЕОРИЯ И РЕАЛЬНОСТЬ

Специальность 07.00.07 — этнография, этнология, антропология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва 2012

Работа выполнена в Центре европейских и американских исследований Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук

Официальные оппоненты:

член-корреспондент РАН, доктор исторических наук С.А. Арутюнов (Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН)

доктор исторических наук С.М. Хенкин (Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД России)

доктор исторических наук Т.Б. Коваль (Высшая школа экономики. Факультет мировой экономики и мировой политики)

Ведущая организация:

Кафедра этнологии Исторического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова

Защита диссертации состоится «__» _______2012 г. в____час. на заседании диссертационного совета Д 002.117.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата исторических наук при Институте этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН по адресу: 119991, Москва, Ленинский проспект, д. 32а, корпус «В», 18-й этаж, Малый зал

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН

Автореферат разослан «__»_______2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук А.Е. Тер-Саркисянц

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Автор задался целью выяснить, как проявляется и отражается историко-культурное и языковое многообразие коренного населения Испании в его общественно-политической жизни и самосознании. С этим неразрывно связан и вопрос о том, насколько правомерна отечественная (советская и постсоветская) трактовка «этнической ситуации» и «национального вопроса» в Испании, а также, как такая трактовка возникла и в чем причина ее живучести.

С каждым годом, по мере нарастания потока информации из Испании, все очевиднее становится, что руководствоваться в названной сфере подходом, сложившимся в отечественном обществоведении еще в 1920-е гг. и фактически продолжающим доминировать до сих пор, невозможно. Привычные описания и объяснения в нашей научной, учебной и иной литературе событий и процессов определенного рода в Испании с точки зрения «национальной проблематики» этой страны, в рамках этнической парадигмы, с использованием представлений о доминирующем этническом большинстве, исторически ущемленных этнических меньшинствах, их особых нуждах и чаяниях, их социально-политическом неравноправии и противоречиях между ними и т.д., и т.п. – зачастую порождают больше вопросов, чем ответов, не позволяют понять суть упомянутых событий, их движущие силы, формы, а также контекст, в котором они происходят. Показательный пример в этом смысле – радикальная административно-территориальная реформа в Испании рубежа 1970-х–1980-х гг. по созданию «автономных сообществ» взамен жесткого унитарного устройства.

Диссертант, первоначально целиком разделявший взгляд на испанское историко-культурное и языковое многообразие с позиций теории этноса, в ходе научных поездок в Испанию в 1980-е–1990-е гг. обнаружил, что данный подход там практически не работает. Он не согласуется ни с реалиями историко-культурного и языкового ряда, ни с самосознанием местного населения и его мировоззрением в целом. Вот почему желание выявить истинное положение вещей в интересующем нас аспекте естественным образом вылилось в исследование, с одной стороны, испанской ситуации на основе испанского же материала, с другой стороны, — подхода отечественных авторов к изучаемой проблеме.

Актуальность темы исследования видится как в научном, так и в общественно-практическом: учебно-образовательном, справочно-познавательном, политическом, административном, идеологическом и мировоззренческом — аспектах. Наиболее значимыми, хотя далеко не единственными, обстоятельствами, обеспечившими такое положение дел, представляются нижеследующие.

В отечественной науке уже не первый год активно обсуждается вопрос о правомерности и универсальности «этнического подхода» к истолкованию всего историко-культурного многообразия человечества — иначе говоря, вопрос об адекватности реалиям укоренившегося в наших научных кругах и в обществе в целом представления о том, что все человечество естественным образом и без остатка подразделяется на этносы, существует в виде совокупности взаимодействующих этносов, т.е. различающихся между собой общностей, определяемых по ряду обязательных признаков. В соответствии с данным подходом каждый живущий на планете человек видится этнофором, т.е. представителем той или иной этнической общности, а народы-этносы — субъектами социально-исторического процесса, имеющими в каждом случае собственные, особые интересы не только культурного, но и политического свойства, к реализации которых они неуклонно стремятся как на коллективном, так и на индивидуальном уровне.

Противостоящие такой «этноцентристской» картине ойкумены трактовки и концепции либо вовсе отвергают понятие «народ-этнос», либо отказывают ему в универсальности и естественной природе, указывая на его «сконструированность», вторичность, зависимость от обстоятельств преходящего и конъюнктурного свойства. В ходе острых дискуссий огромное значение — помимо споров на уровне теоретических обобщений — имеет конкретный и, главное, достоверный материал, подтверждающий либо опровергающий одну из двух позиций. Бесценным источником такого рода материала, несомненно, является бурная история Испании первого постфранкистского десятилетия (конец 1970-х — начало 1980-х гг.), с ее эпохальными «перестроечными» реформами на фоне резкой либерализации и демократизации административно-политического режима, когда внезапно вышли на поверхность и оказались доступны для всестороннего анализа наиболее важные для испанского общества связи, отношения, проблемы и противоречия, в том числе в сфере, обычно отождествляемой у нас с «этнической ситуацией» и «национальным вопросом» в этой стране.

Случай с Испанией — точнее, с давно и прочно закрепившейся в нашей литературе традицией описания ее «национальной» (т.е. этнической) проблематики, описания, которое в главной своей части, как считает диссертант, не соответствует реальности, — служит основанием к тому, чтобы провести своего рода инвентаризацию аналогичных отечественных трактовок и в отношении населения других стран. Не исключено, что по крайней мере в некоторые из таких описаний уже сейчас могут быть внесены коррективы, которые позволят отказаться от фантомных образов и представлений, от того, чтобы видеть некие «виртуальные» общности, отношения между ними и проявления их жизнедеятельности там, где на самом деле присутствуют и действуют совершенно другие, зато вполне реальные формы самоорганизации и другие закономерности, — например, такие, как в той же Испании. Думается, это не только расширит кругозор наших сограждан, но и позволит избежать непонимания, недоразумений, конфликтных ситуаций и принятия неверных решений при оценке конкретных событий в той или иной стране или же при непосредственном соприкосновении с тамошней действительностью.

В нашей стране, как известно, использование этнического («национального») фактора как одного из наиболее важных принципов государственно-административного устройства и организации общественно-гражданской жизни достаточно последовательно осуществлялось на всем протяжении советского периода ее истории. Как показали последующие события, бывшие граждане СССР и сейчас в большинстве своем уверены в оправданности подобной модели. Этноцентристский взгляд на ойкумену не просто по инерции сохраняется у наших нынешних и бывших соотечественников, но постоянно воспроизводится и подпитывается на официальном и неофициальном уровне, в печатных изданиях самого разного профиля, поскольку составляет часть мировоззрения практически всех слоев и групп местного населения. Постепенное усвоение подлинной картины сосуществования и взаимодействия в рамках человечества его бесчисленных историко-культурных и лингвистических подразделений, картины, в реальности далеко не везде содержащей этнический фактор как свою неотъемлемую характеристику, должно, как представляется, способствовать сдвигу всего строя общественных отношений, а также массового сознания — к тому состоянию, когда они еще не подверглись форсированной этнизации («национализации») со стороны государства. И тогда, хочется надеяться, сузится почва для многих из тех либо ныне бушующих, либо вялотекущих, либо потенциальных конфликтов, в основе которых лежит этнический фактор.

Постановка проблемы. Цели и задачи исследования. На протяжении практически всей советской и постсоветской эпохи Испанию трактовали у нас (не только в научной литературе) как многонациональное государство с острым и болезненным «национальным вопросом». До сих пор в основном продолжает считаться, что коренное население этой страны четко различается по этнонациональной принадлежности и в подавляющем большинстве состоит из четырех народов (этносов, наций), один из которых (испанцы) исторически и политически доминирует, тогда как три других (каталонцы, галисийцы и баски) суть национальные меньшинства, ведущие вековую освободительную борьбу против национального гнета и ассимиляции, за право на самоуправление в пределах своих исконных этнических территорий. За каждым из названных этносов подразумеваются: особый этногенез; уникальная этническая история; специфическая национальная культура и особый язык; четкое национальное самосознание и отражающее его самоназвание; упорное отстаивание собственных национальных политических интересов.

Вплоть до второй половины 1970-х гг., когда начался всесторонний демонтаж авторитарного франкистского режима, приведенное выше описание «этнической ситуации» и «национального вопроса» в Испании в целом не вызывало сомнений у советских исследователей. Лишь некоторые из них отмечали удивительно высокую степень влиятельности региональных (областных) движений явно неэтнического характера во внутриполитической жизни страны — в ущерб, как полагали эти авторы, сплоченности каждого из названных этносов и особенно «национальным движениям» меньшинств. Объяснение этого феномена в конечном счете сводилось к указанию на вековую отсталость испанского общества.

Однако, когда в результате постфранкистских либерально-демократических реформ конца 1970-х — начала 1980-х гг. прежнее жестко централизованное государственно-административное устройство было заменено системой территориальных автономий с широкими прерогативами по части самоуправления, в этой крайне важной для судеб страны трансформации оказалось нелегко усмотреть как «решение национального вопроса» в Испании, так и контуры «этнической ситуации» там — по крайней мере в принятой у нас трактовке. Границы новых автономных образований были установлены в соответствии с волей местного населения, тем не менее процесс территориальной «автономизации» не свелся, как можно было бы ожидать, к областям расселения нацменьшинств: он охватил практически все население страны и всю ее территорию; было образовано 17 (а не 3, по числу нацменьшинств) «автономных сообществ» и два «автономных города»; границы вновь созданных автономий практически нигде не совпали с границами этнолингвистических ареалов, повсеместно разрезав их на части и зачастую соединив в пределах одного «сообщества» зeмли, населенные разными этносами.

С точки зрения тех, кто наблюдал возникшую ситуацию из нашей страны, она (ситуация) представляла собой коллизию, требующую адекватного объяснения. Автор данной работы предпринял соответствующий поиск, первоначально исходя из признанных в нашей науке трактовок, используя устоявшийся понятийно-терминологический инструментарий и наработки отечественной теории этноса. Практически сразу обнаружилось сущностное несоответствие наших представлений испанским реалиям этнического ряда. Оказалось, приписываемые (нашими авторами) жителям страны этнические («национальные») критерии группирования, поведения, самосознания, деятельности, целеполагания и т.д. для них не только не релевантны, но и не были таковыми в обозримый исторический период. В то же время неясная для нас ситуация с «автономизацией» полностью соответствовала общеиспанским представлениям о том, как должен быть осуществлен этот процесс.

Таким образом, сам ход изучения вполне конкретной, узко ограниченной пространственно и хронологически проблемы «этнополитического» свойства с неизбежностью вывел диссертанта на значительно более широкий контекст, где данная проблема выступает всего лишь как одно из многих проявлений той реальности, природу которой еще только предстояло понять. В соответствии с открывавшейся перспективой основная цель поиска была сформулирована как попытка выяснить:

1) какую роль историко-культурные и языковые различия в среде коренного населения Испании играют в его общественно-политической жизни, мировоззрении, индивидуальном и групповом самоопределении и прочих аспектах его существования;

2) насколько представления об этих различиях и этой роли, укоренившиеся в нашей отечественной традиции (как исследовательской, так и общественной) соответствуют действительности.

Достижение поставленной таким образом двуединой цели потребовало решения ряда задач содержательного, методического и теоретического характера, в том числе ответа на следующие вопросы:

а) насколько анализ имеющегося фактического материала подтверждает принятую в отечественной научной литературе трактовку «этнической ситуации» и «национального вопроса» в Испании;