ЗАЩИТА И ВОССТАНОВЛЕНИЕ ОРГАНИЗМА В УСЛОВИЯХ ДЕЙСТВИЯ НЕГАТИВНЫХ ФАК-ТОРОВ ГЕОФИЗИЧЕСКИХ ЗОН ПРИКАСПИЙСКОЙ ВПАДИНЫ (02.03.2009)

Автор: Хлебцова Елена Борисовна

?/ALF 0,1±0,01*** 0,85±0,05***

ACF/ ? 5,50±0,41 0,28±0,02-

AHF/? 8,75*(1,01 . 1,12(0,20

ACF/M 0,04±0,03** 0,-14*(0,01**

ИФМ 1,08 4,8

Перифокальная зона

ALF 22,30±1,51*** 10,94±0,20***

AHF 12,19±0,87*** 2,78±0,07***

ACF 5,68±0,35 2,84±0,04

ALF/M 2,09±0,21 2,21±0,05

?/ALF 0,37±0,01*** 0,79±0,08***

ACF/? 7,61±0.74 0,29±0,02

AHF/? 17,87±2,58 0,68±0,06

ACF/M 0,16 ±0,04*** 0,9±0,01***

ИФМ 0,59 3,02

Здоровая близлежащая кожа

ALF 11,85±1,10 12,47±0,33

AHF 11,34±0,90*** 5,76±0,21***

ACF 6,27±0;40*** 3,34±0,08***

ALF/M 3,88±0,37 3,17±0,03

?/ ALF 0,58±0,01*** 0,77±0,05***

ACF/? 8,85±1,06 0,32±0,04

AHF/? 14,18*(1,30 0,65±0,06

ACF/M 0,6±0,11** 0,8±0,01**

ИФМ 0,69 1,5

В группе контроля в первой точке ИФМ увеличился незначительно. В зоне перифокального воспаления визуально отмечалась тенденция к увеличению амплитуды медленных колебаний в группе детей с нарушением дифференцировки Т-лимфоцитов, однако не было статистически достоверным. Показатель миогенной активности, как и в очаге, менялся статистически достоверно в группе детей с нарушением дифференцировки Т-лимфоцитов, на фоне БРТ, 2,69 ±0,21 в сравнении с 3,73±0,17 (р<0,001), в то время как в группе контроля эта разница была менее выражена 1,6±0,42 против 2,25±0,02 (р<0,05).

Показатель нейрогенной активности в группе детей с нарушением дифференцировки Т-лимфоцитов на фоне БРТ увеличился с 0,07±0,01 до 0,14±0,01(р<0,001). В группе контроля во второй точке динамика показателя нейрогенной активности была не столь существенна 0,91±0,11 в сравнении с 0,52±0,08 (р<0,05). Показатель внутрисосудистого сопротивления в группе детей с нарушением дифференцировки T-лимфоцитов на фоне БТР в перифокальной зоне увеличивался с 0,66±0,04 до 0,95±0,05 (р<0,01). В группе контроля изменение этого показателя было недостоверным. При сравнении параметров микроциркуляции в очаге поражения после лечения с показателями видимо здоровой близлежащей кожи доказано, что в группе наблюдения на фоне БРТ показатели микроциркуляции в очаге приближались к таковым в видимо здоровой коже и статистически с ними не различались. В группе контроля между показателями микроциркуляции после лечения и показателями микроциркуляции видимо здоровой кожи имелись существенные различия. Так, амплитуда медленных колебаний в очаге поражения была выше, чем в видимо здоровой близлежащей коже 19,02±0,64против 13,09±0,14 ( р<0,001). Показатель миогенной и нейрогенной активности после терапии в очаге отличался от такового в видимо здоровой коже - 1,7±0,04 против 1,6±0,42 и 0,72±0,1 в сравнении с 1,11±0,17 (р<0,05). Показатель внутрисосудистого сопротивления в видимо здоровой близлежащей коже у детей группы контроля отличался от такового в очаге после лечения 1,05±0,01 против 0,08±0,09 (р<0,01).

Вышеуказанные изменения свидетельствовали в пользу того, что БРТ, по результатам кластерного анализа иммунограммы, является более эффективной, поскольку показатели микроциркуляции в очаге после терапии становятся статистически не различимыми с таковыми в видимо здоровой коже. В группе контроля с использованием общепринятой схемы терапии динамика показателей выражена гораздо меньше, поскольку показатели в очаге после лечения статистически достоверно отличаются от таковых в видимо здоровой коже (р<0,05; р<0,01; р<0,001).

В группе детей со сниженной функцией Т-супрессоров на фоне гомеопатического лечения отмечалось достоверное увеличение показателя микроциркуляции в очаге 6,39±0,66 после лечения по сравнению с таковым до лечения 3,12±0,22 (р<0,001). В контрольной группе разница между показателем микроциркуляции в очаге поражения до и после лечения была менее заметна - 15,22±1,11 против 10,39±1,60 (р<0,05). Такие же изменения касались перифокальной и видимо здоровой близлежащей кожи.

На фоне гомеопатического лечения (рис.10) у детей со сниженной функцией Т-супрессоров в очагах поражения уменьшались амплитуды медленных волн 12,51±0,04 в сравнении с 10,23±0,08 (р<0,001). У детей контрольной группы также отмечалось уменьшение амплитуды медленных волн, однако динамика была менее существенной 22,26±0,60 в сравнении с 19,02±0,64 (р<0,01).

Амплитуды кардиоколебаний в группе детей со сниженной функцией Т-супрессоров после гомеопатического лечения увеличились с 1,13±0,02 до 7,08±0,52 (р<0,001). Амплитуды респираторных волн в группе детей со сниженной функцией Т-супрессоров после гомеопатического лечения также увеличилась статистически достоверно с 1,45±0,07 до 6,38±0,71 (р<0,001). Соответствующие параметры в контрольной группе менялись статистически недостоверно. Значительно уменьшился на фоне гомеопатического лечения в очаге поражения показатель миогенной активности 4,2±0,02 до лечения в сравнении с 2,26±0,20 после терапии (р<0,001). Динамика показателя миогенной активности в очаге в группе контроля была не такой очевидной 1,6±0,02 в сравнении с 1,7±0,04 (р <0,01). Показатель нейрогенной активности в группе детей со сниженной функцией Т-супрессоров после гомеопатического лечения в очаге поражения также существенно уменьшался 0,85±0,05 до лечения в сравнении с 0,05±0,01 после терапии (р<0,001). В группе контроля разница между показателем нейрогенной активности на фоне терапии была менее выражена 0,85±0,05 в сравнении с 0,72±0,10 после терапии (р<0,05). В группе детей со сниженной функцией Т-супрессоров после гомеопатического лечения в очагах поражения существенно уменьшился сосудистый тонус с 0,14±0,01 до 0,04±0,08 (р<0,001). В группе контроля изменение показателя внутрисосудистого сопротивления или сосудистого тонуса было не столь значимым 0,5±0,01 в сравнении с 0,8±0,94 (р<0,01). Индекс флаксмоций в первой подгруппе уменьшился с 4,6 до 1,23, что также может быть расценено как положительная динамика. В группе контроля в первой точке ИФМ изменился незначительно. В зоне перифокального воспаления также отмечалось уменьшение амплитуды медленных колебаний в группе детей со сниженной функцией T-супрессоров после гомеопатического лечения и было статистически достоверным 12,51 ±0,04 до лечения в сравнении с 10,23±0,08 после терапии (р<0,001). Амплитуды респираторных и кардиоколебаний под воздействием гомеопатического лечения в группе наблюдения увеличивались статистически достоверно р<0,01 и р<0,001 соответственно.

В группе контроля амплитуды респираторных и кардиоколебаний менялись, но статистически недостоверно. Показатель миогенной активности как и в очаге поражения уменьшался статистически достоверно в группе детей со сниженной функцией Т-супрессоров после гомеопатического лечения с 2,21 ±0,5 до 1,73±0,17 (р<0,001), в то время как в группе контроля эта разница была менее выражена р<0,05(1,6±0,42 против 2,25±0,02). Показатель нейрогенной активности в группе детей со сниженной функцией Т-супрессоров после гомеопатического лечения в перифокальной зоне уменьшился с 0,79±0,08 до 0,14±0,01 (р<0,001). В группе контроля во второй точке динамика показателя нейрогенной активности была не столь существенна р<0,05 (0,91±0,11 против 0,52±0,08). Показатель внутрисосудистого сопротивления на фоне гомеопатического лечения уменьшился с 0,29±0,05 до 0,09±0,01 (р<0,001). В группе контроля изменение этого показателя было недостоверным.

При сравнении показателей микроциркуляции в очаге поражения после лечения с видимо здоровой близлежащей кожей установлено, что в группе детей со сниженной функцией Т-супрессоров на фоне гомеопатического лечения показатели микроциркуляции в очаге приближались к таковым в видимо здоровой коже и статистически с ними не различались. В группе контроля между показателями микроциркуляции очага поражения после лечения и показателями микроциркуляции видимо здоровой кожи имелись существенные различия. Так, амплитуда медленных колебаний в очаге была выше таковой в видимо здоровой коже 19,02±0,64 в сравнении с 13,09±0,14 (р<0,001). Показатель миогенной и нейрогенной активности после терапии в первой точке отличался от такового в видимо здоровой коже 1,7±0,04 против 1,6±0,42 и 0,72±0,1 в сравнении с 1,11±0,17 (р<0,05). Показатель внутрисосудистого сопротивления в видимо здоровой коже у детей группы контроля отличался от такового в очаге после лечения 1,05±0,01 в сравнении с 0,08±0,09(р<0,01).

Вышеуказанные изменения свидетельствовали в пользу того, что гомеопатическое лечение по результатам кластерного анализа иммунограммы является более эффективной, поскольку показатели микроциркуляции в очаге после терапии становятся статистически не различимыми с таковыми в видимо здоровой коже. В группе контроля с использованием общепринятой схемы терапии динамика показателей выражена гораздо меньше, поскольку показатели в очаге после лечения статистически достоверно отличаются от таковых в видимо здоровой коже (р<0,05; р<0,01; р<0,001).

Из дополнительных критериев эффективности медикаментозной терапии нами, в динамике, использовался индекс SCORAD и уровень интерлейкина-8. Согласно результатам, представленным в таблице 8, индекс SCORAD достоверно уменьшался в каждой группе наблюдения р<0,001. Однако, несмотря на статистически достоверную разницу индекса SCORAD в контрольной группе, все же визуально после лечения он был выше, чем индекс SCORAD после лечения в группе с нарушением дифференцировки T-лимфоцитов и у детей со снижением функции Т-супрессоров (14,02±2,98 в сравнении с 7,15±1,49 и 6,53±0,59). Что касается уровня интерлейкина-8, то он под воздействием БРТ и гомеопатического лечения достоверно снижался в группе с нарушением дифференцировки Т-лимфоцитов и у детей с снижением функции Т-супрессоров ?<0,001 в то время как в контрольной группе разница между показателями уровня интерлейкина-8 на фоне проводимой терапии была менее существенна, хотя и оставалась статистически достоверной р<0,01.

Таблица 7

Дополнительные критерии эффективности медикаментозной терапии атопического дерматита у детей (M ( m)

Индекс SCORAD IL-8

До лечения P после лечения до лечения P после лечения

Дети с нарушением дифференцировки Т-лиифоцитов (п-60) 39,52±3,65 Р<0,001 6,53±0,59 385,38±31,01 Р<0,001 64,45*(9,70


загрузка...