Уголовно-правовые средства обеспечения национальной безопасности Российской Федерации (01.06.2009)

Автор: Мельниченко Алеся Борисовна

Целью уголовно-правовой политики в сфере национальной безопасности Российской Федерации является поддержание законности и правопорядка, а также защищенности основ существования Российской Федерации от внешних и внутренних угроз. Автор уверена в том, что необходимо законодательное закрепление определения уголовной политики, а в особенности уголовной политики в сфере обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.

Для реализации задач уголовной политики России в обеспечении национальной безопасности Российской Федерации необходимо провести систематизацию уголовного законодательства с учетом национальных и государственных интересов. При этом диссертант считает необходимым переосмыслить некоторые аспекты доктрины прав и свобод человека и гражданина. Надо перейти от доктрины индивидуализма и установления гарантий для отдельного индивида к доктрине приоритета обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, т.е. обеспечения прав большинства населения, всего российского государства, без чего невозможно гарантировать права каждого отдельного человека. Только такой подход, реализованный на законодательном уровне и повсеместно внедренный в правоохранительную практику, позволит добиться позитивных сдвигов в сфере борьбы с преступностью. В этой связи правомерна постановка вопроса о необходимости принятия новых законов, адекватных именно такому подходу к доктрине прав и свобод человека и гражданина. Этому должно предшествовать принятие на федеральном уровне основополагающего документа, регламентирующего «Основы уголовной политики Российской Федерации». Более того, диссертант полагает, что необходима теоретически обоснованная концепция уголовной политики в сфере национальной безопасности Российской Федерации. По мнению автора, основными задачами уголовной политики в сфере обеспечения национальной безопасности Российской Федерации являются:

– определение и корректировка в соответствии с реалиями национальных интересов Российской Федерации в системе уголовно-правовой охраны в современный период;

– определение комплекса факторов, формирующих спектр внешних и внутренних угроз национальной безопасности Российской Федерации в системе уголовно-правовой охраны;

– определение задач по обеспечению национальной безопасности Российской Федерации в системе уголовно-правовой охраны;

– законодательство, связанное с борьбой с преступностью и представляющее единую систему, должно быть подвергнуто комплексной уголовно-правовой, уголовно-политической и криминологической экспертизе с учетом опыта практического применения и оценки его эффективности;

– координация деятельности всех субъектов обеспечения национальной безопасности Российской Федерации в сфере противодействия преступности, в первую очередь правоохранительных и судебных органов, развитие и координация наук, изучающих преступность, способы борьбы с нею: уголовное право, уголовно-исполнительное право, уголовный процесс, криминалистику и криминологию;

– определение роли государства и его органов с целью создания резервов, необходимых для эффективного обеспечения национальной безопасности Российской Федерации в сфере противодействия преступности. Эта деятельность не может осуществляться без соответствующей финансовой, материально-технической и кадровой поддержки. Государство, разрабатывая уголовную политику, должно решать и вопросы соответствующего обеспечения мероприятий по ее реализации;

– формирование общественного правового сознания, позволяющего обеспечить в полной мере национальную безопасность Российской Федерации, расширить социальную базу борьбы с преступностью, включить в нее не только профессиональные правоохранительные органы, но также общественные организации и отдельных граждан, необходимо показывать принципиальную позицию и заинтересованность государства и его органов в сфере противодействия преступности;

– осуществление контроля за реализацией уголовной политики в сфере обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.

В третьем параграфе «Имплементация норм международного уголовного права в уголовном законодательстве Российской Федерации, направленном на обеспечение национальной безопасности» утверждается, что интеграция современной России в мировое сообщество обусловливает тесное взаимодействие ее внутригосударственного законодательства с международным правом. При этом прослеживается действие универсальной по характеру тенденции, выражающейся в возрастающем влиянии международного права на развитие и дальнейшее совершенствование российского уголовного законодательства. Участие России в международном сотрудничестве по противодействию и предупреждению преступности выражается в расширении круга уголовно наказуемых деяний и требует более полного учета в национальном уголовном законодательстве международно-правовых стандартов. Взаимодействие международного и внутригосударственного уголовного права становится сегодня одним из наиболее важных факторов, оказывающих влияние на содержание уголовно-правовых норм национального законодательства.

Основы механизма национально-правовой имплементации норм международного уголовного права, действующего в России, изложены в положениях Конституции РФ, которые определяют место источников международного права в правовой системе и общие условия их взаимодействия с источниками российского права. Однако непосредственно в Уголовном кодексе РФ эта формула не воспроизведена, а предложена более осторожная формулировка, что положения Кодекса основываются на Конституции РФ и общепризнанных принципах и нормах международного права. К тому же, установлено, что уголовное законодательство России состоит только из Уголовного кодекса, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в УК (ст. 1). Таким образом, уголовная противоправность соответствующих деяний может быть установлена только Уголовным кодексом.

В основе взаимодействия УК РФ и общепризнанных принципов и норм международного права, прежде всего касающихся прав человека, лежит принцип приоритета международного права над внутренним. Это означает, что общепризнанные принципы и нормы международного права не нуждаются во внутригосударственной имплементации и могут непосредственно влиять на содержание норм национального уголовного законодательства. Сегодня УК РФ не содержит нормативных положений, противоречащих общепризнанным нормам международного права, его предписания в целом соответствуют международным стандартам о правах человека. Однако, будучи обращенный к законодателю, принцип приоритета общепризнанных норм международного права требует своего соблюдения и в процессе дальнейшего совершенствования национального уголовного законодательства. К тому же, указанный принцип влияет и на правоприменительный процесс.

Диссертант полагает, что общепризнанные принципы и нормы международного права, являясь составной частью отечественного уголовного законодательства, оказывают непосредственное идеологическое воздействие на формирование норм уголовного права, определяя при этом стратегию его развития. Тем не менее, они не могут подменять собой действующее уголовное законодательство, поскольку квалификация общественно опасного деяния, привлечение виновного к уголовной ответственности, назначение наказания возможны только с применением статей Особенной части Уголовного кодекса РФ.

Поскольку целью международных конвенций и договоров является объединение усилий по борьбе с преступлениями, затрагивающими интересы всего мирового сообщества или, по крайней мере, ряда государств, ее достижение требует определенных единых принципов и общих подходов в правотворческой и правоприменительной деятельности государств-участниц. С учетом особенностей систем права, по-видимому, самым удачным решением была бы разработка Международного уголовного кодекса, о необходимости которого высказываются многие признанные специалисты в области международного уголовного права. Однако эта в целом поддерживаемая идея пока находится на стадии замысла и вряд ли, зная ход работы над созданием Кодекса о преступлениях против мира и безопасности человечества или то, что для разработки и принятия Статуса Международного уголовного суда потребовалось ровно полвека, в ближайшие десятилетия превратится в реальность. Возможно, следует воспользоваться опытом цивилистов, которые в целях унификации договорных обязательств с привлечением ученых стран Совета Европы разработали Принципы договорного права Европы. Разработанные Комиссией международного права ООН или Комитетом по уголовным проблемам Совета Европы принципы или стандарты по претворению в жизнь государствами взятых па себя обязательств в области международного уголовного права потом могли бы лечь в основу Общей части Международного уголовного кодекса. В данный же момент государства это решают по своим понятиям, руководствуясь предписаниями национального закона, доктриной уголовного права, если таковая на этот счет имеется, а также устоявшимися традициями и практикой.

Характерной чертой современности является глобализация всех сфер общественной жизни. Эти процессы стали катализатором роста традиционных видов преступности (контрабанда, незаконный оборот наркотиков, хищения и пр.) или их изменения (терроризм, подкуп международных чиновников и др.); придания международного характера некоторым видам традиционной преступности (терроризм, отмывание денег и др.); появления новых видов преступности (деятельность организованных преступных групп в сфере незаконной миграции и т.п.); возникновения преступлений, затрагивающих интересы нескольких государств, или преступлений, носящих глобальный характер (терроризм, вред экологии, отмывание денежных средств, преступления в сфере компьютерных технологий); а также для усиления транснациональной составляющей в преступности.

Главная озабоченность исследователей, обращающихся к проблеме современной глобализации в контексте национальной безопасности, связана с постулированием вывода о подрыве суверенитета национальных государств, включенных в глобализационные процессы. Национальная безопасность выражает концептуально оформленные и институционально закрепленные политические и правовые средства обеспечения безопасности личности, общества и государства. При этом концептуализация национальной безопасности непосредственно связана с исторически определенной совокупностью факторов, вытекающих из внутренних и международных условий.

Глубоко проанализировав современные процессы взаимодействия норм международного и национального права, включая их уголовно-правовые нюансы, автор приходит к выводу о том, что в условиях фактического пересмотра принципов и норм международного права концепция приоритета международного права над национальным правом, отраженная в ч. 4 ст. 15 Конституции России, нуждается в существенном пересмотре как не соответствующая ныне интересам национальной безопасности Российской Федерации, создающая правовую основу для международного вмешательства во внутренние дела государства. Кроме того, подчеркивается, что концептуальное, законодательное и практическое состояние современного международного уголовного права свидетельствует об опасных тенденциях развития, противоречащих общепризнанным принципам и нормам права, идеям справедливого правосудия и государственного суверенитета, что создает угрозу национальной безопасности Российской Федерации.

Для решения указанных проблем необходимо, во-первых, принять специальные законы, во-вторых, создать организационный механизм, разработать специальные процедуры («имплементационная экспертиза»).

Четвертая глава «Приоритетные направления совершенствования уголовно-правового обеспечения национальной безопасности» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Уголовно-правовые меры обеспечения противодействия терроризму и экстремизму» отмечается, что в Российской Федерации одним из важнейших составляющих внутригосударственной системы противодействия терроризму и экстремизму стало законодательное принятие Уголовного кодекса Российской Федерации, федеральных законов от 16 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» и № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности».

Известно, что Федеральный закон «О противодействии терроризму» определяет правовые и организационные основы борьбы с этим общественно опасным явлением, субъектов борьбы, основы их взаимодействия и роль иных государственных и негосударственных органов и граждан в противодействии терроризму. Этот закон в значительной степени стимулирует борьбу с терроризмом в Российской Федерации. Ряд отраженных в нем концептуальных воззрений на проблему терроризма явились новацией в этой области.

Российское законодательство о борьбе с терроризмом помимо названного закона и Уголовного кодекса образуют также Уголовно-процессуальный кодекс, Закон Российской Федерации «О безопасности», федеральные законы «Об оперативно-розыскной деятельности», «Об обороне», ряд законов об органах, осуществляющих борьбу с терроризмом, в том числе федеральные законы «Об органах Федеральной службы безопасности», «О внутренних войсках Министерства внутренних дел», «О государственной охране» и другие, отдельные указы Президента Российской Федерации и постановления Правительства Российской Федерации.

Вместе с тем реализация на практике положений ФЗ «О противодействии терроризму» выявила ряд противоречий правового характера, которые прямым образом влияют на национальную безопасность и эффективность борьбы с террористической деятельностью, особенно в рамках длительных, крупномасштабных контртеррористических операций. Глубоко проанализировав эти противоречия, диссертант приходит к выводу о том, что дальнейшее совершенствование законодательства должно осуществляться в направлении формирования эффективной национальной системы противодействия терроризму, призванной своевременно выявлять причины и истоки терроризма и экстремизма, обеспечивать действенные меры профилактики, пресечения террористических проявлений в нашей стране и ликвидацию последствий террористических актов, для чего необходимо:

– устранить противоречия в подходах к определению терроризма, обеспечить единообразие понятийного аппарата, более четко отразить в нормах УК РФ основные признаки терроризма, внести изменения в уголовно-процессуальное законодательство с целью повышения безопасности лиц, участвующих в производстве по делам о преступлениях террористического характера, а также эффективности самого производства по данной категории дел;

– конкретизировать в Федеральном законе «О противодействии терроризму» направления обмена информацией, его порядок;

– разработать федеральный закон о защите прав потерпевших от преступлений, в целях возмещения ущерба потерпевшим от терактов и иных преступлений.

Анализ сущности терроризма не позволяет автору согласиться с тем, что он может совершаться из корыстных побуждений, что к терроризму могут быть приравнены преступления имущественного характера, пусть и сопровождаемые угрозой или даже применением общественно опасного насилия. Цели терроризма всегда общественно значимы, не персонифицированы и имеют политический характер. Расширительное толкование целей, данное в законе, привело к тому, что на практике трудно, почти невозможно разграничить преступления, предусмотренные ст. 126, 162, 205, 206, 211, 281 УК РФ и др. Представляется, что в настоящее время требуется доктринальное толкование указанных позиций в УК РФ.

Автор полагает, что цели, указанные в диспозиции ст. 205 УК РФ, должны быть конкретизированы путем изменения редакции данной нормы, которая представлена в положениях, выносимых на защиту.

Диссертант считает, что понятие преступлений экстремистской направленности совершенно не сочетается с понятием экстремистского сообщества. Явная небрежность законодателя при выборе терминологии ставит правоприменителя в тупик: экстремистское сообщество как разновидность преступного сообщества согласно ч. 4 ст. 35 УК РФ должно преследовать цель совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Но к преступлениям экстремистской направленности могут быть отнесены как преступления небольшой, так и средней тяжести. Таким образом, ст. 2821 УК РФ вступает в противоречие со ст. 35 УК РФ. Это позволяет сделать вывод о том, что ст. 2821 УК РФ будет еще менее жизнеспособной, чем ст. 210 УК РФ. В нынешней редакции ст. 2821 УК РФ обнажает коллизии между нормами Общей части УК РФ о формах соучастия и нормами Особенной части об ответственности за экстремизм. Выходом из сложившейся ситуации автор считает исключение из пункта второго примечания к ст. 2821 УК РФ слов «…предусмотренные соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса и пунктом «е» части первой ст. 63 настоящего Кодекса».

Во втором параграфе «Уголовно-правовые меры обеспечения противодействия экономической преступности» анализируются актуальные вопросы совершенствования уголовно-правовых мер, обеспечивающих противодействие экономической преступности. В результате такого анализа автор приходит к ряду выводов. Так, диссертант указывает, что состояние отечественной экономики и уровень преступности в данной сфере обусловливают актуализацию проблем обеспечения экономической безопасности, так как угроза криминализации общественных отношений в сфере экономики приобретает особую остроту. Автор отмечает, что потребность противодействия угрозам экономической безопасности нашей страны предполагает необходимость активизации научных исследований в этой области. Эффективность мер уголовно-правового воздействия на экономическую преступность диссертант связывает, прежде всего, с качеством содержания санкций и их применением. Развитие науки уголовного права в последнее время осуществляется с учетом общей тенденции гуманизации уголовного наказания, снижения применения видов наказаний, связанных с лишением свободы. Это обусловлено, в первую очередь, исследованиями, проведенными учеными, итогом которых был вывод о том, что применение наказания слабо влияет на снижение уровня преступности, уголовное наказание, как правило, не достигает целей исправления преступника, восстановления справедливости и, как следствие, наказание не является действенным средством противодействия преступности. Тем более общеизвестно, что наказания, связанные с изоляцией от общества, сопряжены с рядом отрицательных социальных последствий. В этой связи диссертант представляет необходимым пересмотр отдельных положений уголовного законодательства в области наказания за преступления, совершаемые в сфере экономики.

Среди видов уголовного наказания одним из альтернативных лишению свободы является штраф. Изучение диссертантом практики применения штрафа как вида наказания в деятельности судов свидетельствует о том, что правильное его применение способно оказывать серьезное воздействие на осужденного. Тем более что из всей системы уголовных наказаний за совершение преступлений против собственности работают только четыре: штраф, лишение свободы, лишение права заниматься определенной деятельностью, либо занимать определенные должности, исправительные работы. За совершение преступлений в сфере экономической деятельности назначение штрафа применяется не так широко. Однако существующие пробелы и коллизии отечественного уголовного закона снижают эффективность применения штрафа. В связи с чем диссертант вносит предложение об изменении редакции ч. 2 ст. 46 УК РФ, которое указано в положениях, выносимых на защиту.

Наряду с назначением такого вида наказания, как штраф, в санкциях норм, предусматривающих ответственность за преступления в сфере экономической деятельности, законодатель предусматривает и исправительные работы. Однако данный вид наказания также имеет свои недостатки. Учитывая сложную экономическую обстановку в стране, исполнение данного вида наказания во многих случаях становится проблематичным. Если судить по месту штрафа, которое он занимает в перечне наказаний, предусмотренных ст. 44 УК РФ, то этот вид является самым мягким, однако на практике это не соответствует истине. Диссертант считает, что исправительные работы – самое мягкое наказание, чем все остальные виды, в том числе и штраф. Об этом говорят не только экономические расчеты, но и то, что при отбывании исправительных работ к осужденным может применяться условно-досрочное освобождение, а при применении штрафа оно не предусмотрено. Более того, исправительные работы содержат значительно меньший карательный эффект, чем штраф.

Диссертант полагает, что в России следует сократить применение лишения свободы за экономические преступления, используя при этом наказания, не связанные с изоляцией осужденных от общества. Штраф, являясь важнейшим элементом борьбы с экономическими преступлениями, проблему не решает. Число лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, по-прежнему остается чрезвычайно большим. Поскольку нет возможности ввести еще два вида наказания, предусмотренные уголовным законом, в силу нехватки материальных средств для строительства соответствующих учреждений, где они должны отбываться, альтернативным или скорее вспомогательным наказанием лишению свободы, по мнению автора, необходимо признать конфискацию имущества. Диссертант отмечает, что такой опыт имеется в уголовном законодательстве зарубежных стран. Общая и специальная конфискация устанавливается в УК Беларуси, Болгарии, Кубы, Монголии, специальная конфискация имущества предусмотрена в уголовном законодательстве большинства стран мира. В УК Франции она носит исключительный характер, в Германии представлена как имущественное наказание, к иным уголовно-правовым мерам отнесена в УК Венгрии, Польши и Швейцарии.

В результате проведенного исследования диссертант приходит к выводу, что исключение из видов уголовных наказаний конфискации имущества – ничем необоснованное решение законодателя и его можно отнести к разряду субъективистских законов. Отмена данного вида наказания – это явное ослабление борьбы с корыстными преступлениями, что может неблагоприятно сказаться на их динамике, иными словами, способствовать их совершению.

На сегодняшний день в научной среде сформировалось несколько направлений относительно дальнейшего правового положения конфискации имущества: конфискация имущества должна получить статус основного вида наказания, дополнительного вида наказания или вполне приемлема нынешняя категория – иные меры уголовно-правового характера. Автор не поддерживает позицию об изменении правового статуса конфискации имущества и закреплении ее в законодательстве в качестве основного вида наказания, поскольку все-таки конфискация имущества заключается в оказании на осужденного максимально дифференцированного и индивидуализированного воздействия, наиболее полно учитывающего особенности личности правонарушителя и мотивы совершения преступления. Она призвана усилить карательную силу основного наказания, поскольку главным образом влияет на ту сферу благ осужденного, стремление к достижению которых толкнуло его на преступный путь. Что касается последней позиции, то в силу карательного характера конфискации имущества она не может быть отнесена к иным уголовно-правовым мерам, тем более что не вполне соответствует признакам, присущим для всех «иных» мер. Учитывая изложенное, автор предлагает ввести в Уголовный кодекс РФ конфискацию имущества в качестве дополнительного вида наказания за все преступления в сфере экономики.

В результате диссертант делает вывод о том, что при всем многообразии присутствующих в уголовном законе средств воздействия на экономическую преступность, эффективными в этом деле могут быть в большей степени меры, опять-таки, по своей сути экономические, а именно: штраф и конфискация имущества.

В третьем параграфе «Уголовно-правовые меры обеспечения противодействия организованной преступности и коррупции» диссертант обращает внимание на целесообразность существенной корректировки государственной стратегии борьбы с организованной преступностью. При этом крайне важно ее должное правовое обеспечение.

Для обеспечения борьбы с организованной преступностью, в частности, для противодействия процессу укрепления организованных преступных групп и превращения их в преступные сообщества в УК РФ имеются предназначенные для этого правовые нормы (ст. 35, 210 УК РФ). Однако отсутствие четких формулировок в законе приводит к сложностям при квалификации организованной преступной деятельности. Совершение преступления в составе преступного сообщества (преступной организации), в отличие от организованной группы, не предусмотрено ни в одном из преступлений в качестве квалифицирующего признака, а выступает в качестве конститутивного признака составов преступлений, предусмотренных в ст. 210 УК РФ.

В результате проведенного исследования диссертант обращает внимание на проблему соотношения понятия преступного сообщества, содержащегося в ст. 35 и 210 УК РФ, с понятиями экстремистского сообщества, определенного в ст. 2821 УК РФ и экстремистской организации – ст. 2822 УК РФ, указывая, что если в ст. 35 и 210 УК РФ преступное сообщество и преступная организация определяются единым понятием, то есть обладают совокупностью идентичных признаков, то в ст. 2821 УК РФ и ст. 2822 УК РФ эти понятия различны. Тем более что они не обладают всеми признаками преступного сообщества, заложенными в ст. 35 УК РФ.


загрузка...